Добрая самаритянка - Джон Маррс

– Что, если вы будете со мной, когда я это сделаю?

Мой желудок совершил кувырок, как делал всякий раз, когда кто-нибудь задавал этот вопрос.

– Если нужно, чтобы с вами кто-то был, то я с радостью выслушаю вас и составлю компанию.

– Я имел в виду – не по телефону.

Фраза застала меня врасплох, и я не была уверена, что правильно поняла. После секундного колебания Стивен продолжил:

– Что, если б я попросил вас, Лора, быть со мной, здесь, в моем доме, когда я повешусь? Вы пришли бы?

Глава 15

Я проспала сигнал будильника, и никто не подумал меня разбудить, так что к тому времени, как я встала с постели, в доме было тихо и пусто.

Я прошла некогда пустовавшую комнату, которую теперь занял Тони, и подумала, удастся ли мне когда-нибудь еще раз ощутить затылком его сонное дыхание рядом, в постели? Задела рукой стену лестничного пролета, и на моем белом халате осталось черное пятно. Ругнулась в адрес стены и бросила халат в стиральную машинку. Пока ждала окончания тридцатиминутного цикла, сидела у кухонной стойки в спортивных штанах и футболке и поглощала земляничный йогурт из двух баночек – Эффи очень любила этот йогурт, но у него быстро истекал срок годности. Барабан машинки крутил мой халат то в одну сторону, то в другую. Это было похоже на кручение мыслей у меня в голове после прошлого звонка Стивена.

Все, о чем я могла думать, – о просьбе лично присутствовать при его смерти. В последние тридцать часов, едва я пыталась обдумать одну мысль, ее место занимала другая – но Стивен присутствовал во всех.

Люди часто не хотят умирать в одиночестве. Многие из тех, кому я помогала, выражали свою благодарность, прося меня разделить их последние мгновения – на другом конце телефонной линии. Несколько кандидатов были слишком зациклены на себе, чтобы подумать о моих нуждах, и я узнавала об их смерти только из местных газет. Но никто, даже Дэвид, не просил меня присутствовать лично. До Стивена.

«Что, если б я попросил вас, Лора, быть со мной, здесь, в моем доме, когда я повешусь? Вы пришли бы? » Его вопрос все еще эхом отдавался у меня в голове.

В тот момент я часто заморгала и встряхнула головой, застигнутая врасплох предложением. Потом попыталась снова обрести профессиональное спокойствие.

– Не думаю, что такое уместно, – ответила я.

– Извините, я просто… боюсь, что могу сделать это неправильно. – В его голосе звучало разочарование.

– Понимаю – и, вероятно, на вашем месте чувствовала бы то же самое. Но я могу быть с вами по телефону так долго, как вы захотите.

– Мне нужно, чтобы вы были здесь, сказали бы мне, если я что-нибудь упущу, заверили бы меня, что всё будет в порядке… Присутствовали бы… ну, вы понимаете… в самом конце.

– Боитесь передумать?

– Нет-нет, я не передумаю. Просто вы вроде как поняли меня. Вы не похожи на тех психотерапевтов и психоаналитиков, которые пытались рассказать, что мне есть ради чего жить, или накачать меня коктейлем лекарств так, что я больше не мог мыслить ясно. Вы правильно воспринимаете меня.

– Да. – Я была польщена, что он разглядел это.

– Могли бы вы хотя бы подумать об этом?

– Не могу, Стивен. Извините, но вы просите меня сделать нечто незаконное и совершенно неэтичное. У меня могут быть огромные неприятности.

Между нами повисло неловкое молчание; никто не знал, что сказать дальше.

– Вы правы. Извините, мне не следовало просить о таком, – ответил он. – Больше не буду.

– Всё в порядке.

– Мне пора идти, – сказал Стивен и повесил трубку.

Я осталась сидеть словно в оцепенении, прижав трубку к уху и слушая короткие гудки. Рациональная часть моего существа ощетинилась при его предложении. Я была зла на него за то, что он ставит меня в столь сложное положение. Но одновременно ощущала восторг – и это тревожило.

– Всё в порядке, Лора? – спросил Санджай. – Витаешь где-то в облаках…

«Отвали и оставь меня в покое», – хотела сказать я. Мне нужно было немного личного времени и пространства, чтобы обдумать просьбу Стивена.

– Да, у меня только что был тяжелый разговор, – ответила я. – Изнасилование, сам понимаешь.

– Может, пойдешь в комнату для визитов и поговоришь об этом с кем-нибудь?

– Нет, все будет в порядке. Но все равно спасибо.

Я одарила его неискренней улыбкой и направилась в туалет. В умывальной плеснула себе в лицо холодной водой, потом промокнула бумажным полотенцем. Глядя в зеркало, заново нанесла помаду и тональник.

«Конечно, ты не можешь! С чего он взял, что ты так поступишь? Ради бога, ты же мать! Ему-то терять нечего, а ты нужна своим детям и мужу. Ты понятия не имеешь, кто он на самом деле и чем занимается, когда не говорит с тобой по телефону. Он может быть сумасшедшим. Ты не окажешься настолько тупой, чтобы согласиться! »

Стиральная машинка пискнула, уведомив меня об окончании цикла отжима. Я переместила влажный халат в сушилку и сунула в тостер коричный рогалик.

Я приняла правильное решение, когда отказалась. Присутствовать при смерти Стивена было нелепой и опасной идеей.

Глава 16

– Боюсь, не могу найти никаких записей о его пребывании, – начал сотрудник регистратуры, просматривая медицинскую карточку Олли на своем компьютере. – Вы уверены, что пришли в нужную больницу?

– Конечно, уверена! Я что, похожа на умственно отсталую? Я была здесь две недели назад, когда он лежал в общем отделении. Посмотрите еще раз.

Он проверил карточку снова, но смог лишь пожать плечами в знак извинения. Мне хотелось перескочить через стол и броситься на него.

Я пришла к боксу, где лечили Олли, и обнаружила, что его там больше нет. Естественно, испугалась худшего и бросилась к стойке регистрации. Мое облегчение от того, что друг не умер, сменилось злостью на то, что он явно ушел из больницы своевольно.

Из носа текло, злые жгучие слезы струились по моим щекам, пока я бежала обратно к своей машине. Села на водительское место и соскользнула из настоящего в прошлое: на меня обрушились воспоминания о последних выходных, проведенных у нашей приемной матери…