Хранитель талисманов I - Юлия Давыдова

– Не жалеешь, что не взял нас с собой? – прошелестел он оборотню.

Таркор окинул полупризрака внимательным взглядом.

– Тебя ждут, – усмехнулся тот, кивая на ступени лестницы, где стояли аркаиды.

Оборотень не ответил гандарву, и не торопясь направился к лестнице. Не хорошо заставлять долго ждать тех, кто его ненавидит. Это не вежливо.

Почти трёхметрового роста монстры поклонились Таркору, но не слишком низко. Взгляды, брошенные исподлобья, говорили сами за себя. Чуть подальше от остальных стоял и сам Дикад – глава объединившихся кланов. Возглавляя элиту воинов Навии, и проча себе многие блага в случае победы в этой войне, Таркора он не терпел.

Оборотень без рода и племени, грязный выкормыш, полжизни проведший во внешнем мире, а полжизни где-то в болотах возле Темника, случайно попавший к повелителю, и неожиданно ставший любимым слугой. И за что? За то, что жесток к врагам? Так это право и обязанность всех. За то, что умеет управлять грудой железа на колёсах, и знает внешний мир? Это всего лишь навыки разведчика, ничего особенного. У повелителя много таких оборотней. Только из-за наглости и презрения к другим, этот выкормыш вылез впереди всех, и едва ли не сам попросил повелителя о милости к нему. Дикад, ещё много лет назад, впервые увидев оборотня на коленях перед Скарадом, хотел сломать ему шею. Но повелителю он уже понравился. И тогда Дикад просто не успел. А сейчас, иногда пытался нагнать упущенное.

Аркаид, перегородивший собой лестницу, не поклонился и не уступил дорогу. Смерив оборотня надменным взглядом с высоты своего роста, он произнёс:

– Потерял всю группу и не достал талисман. Как думаете, братья, сколько ещё неудач этого одиночки потерпит повелитель?

Таркор презрительно взглянул на аркаида, внезапно нагнулся, поставил на камни какой-то картонный стакан, и, выпрямившись, рассмеялся:

– Ещё одну точно. Например, твою башку, оторванную от плеч.

С лица аркаида мгновенно сошла улыбка, узловатые пальцы сжались в мощный кулак. Нужен был повод для драки, и Таркор легко его дал.

– Ты, драная собака! – прошипел аркаид и ринулся на оборотня, а в следующий миг…

Таркор уже встал на камни после молниеносного прыжка и удара когтями в шею аркаида, когда из разорванного до позвоночника горла хлынула кровь. Аркаид рухнул на ступени уже мёртвым. Зубы его собратьев заскрипели так, что даже шум кузниц не смог это заглушить. Но холодный взгляд Таркора заставил всех отступить. Он не спеша поднял стакан с земли, и направился вверх по лестнице. Проходя мимо Дикада, остановился.

Тот смерил оборотня мрачным взглядом.

– В следующий раз говори со мной сам, – сказал ему Таркор.

Морду аркаида украсила издевательская улыбка.

– Ты мне не ровня, одиночка, чтобы я с тобой говорил, – произнёс он. – А за то, что ты сделал… – Дикад взглянул на тело на ступенях: – Тебе конец, слепая собака.

Последние слова вызвали смех аркаидов. Повелитель запретил калечить и убивать друг друга. Запрет касался всех кланов и всех воинов. Наказание – ослепление и изгнание. Теперь Таркору его не избежать. Но вопреки смеху аркаидов, оборотень тоже обнажил клыки в широкой издевательской улыбке, и не торопясь направился вверх по лестнице на обзорную площадку замка.

Идя туда, он смотрел вокруг, за переделы стен города. Недалеко от Темника глухие удары сотрясали скалы. С обзорной высоты было видны тёмные провалы, ведущие в подземные коридоры. Как раз сейчас семидесятиметровый змей, блеснув бронированными боками, направился в один из каналов в толще земли.

Работа продолжалась днём и ночью. Земляные драконы и отряды сурвак постоянно сменяли друг друга. На площадках перед входами валялись тонны мусора, обломков сломанных инструментов, обрывков шкур, сброшенных полозами, и горы камней, которые вывозили из тоннелей.

Таркору нравился этот вид. Чем дольше шли работы, тем ближе становилась их цель. Сеть подземных коридоров пронизывала не только земли Навии. Эти пути использовались и в других княжествах, но в последнюю войну почти все были уничтожены. А сейчас, спустя почти сто лет тоннели снова могли выполнять свою функцию, и повелитель собирался использовать их.

Оборотень поднялся на высокую обзорную площадку замка. Личная охрана повелителя из аркаидов, ждала его здесь с нетерпением.

– О том, что ты сделал, уже доложили, – сказал старший со злобным смешком, – иди к повелителю.

Таркор и не тешил себя надеждой, что Дикад первым же делом не послал гандарва передать повелителю весть об убиенном отпрыске его рода. Скарад не прощал нарушения своих законов, а Таркор снова их нарушил. Значит, показавшись на глаза повелителю, может умереть.

Пугала ли его эта мысль?

Никогда.

Скарад стоял на самом краю неогороженной ничем площадки, наблюдая за работой полозов вдали. Ветер развевал его длинное струящееся одеяние и смоляные волосы, забранные назад. Но острые шипы брони, покрывающей его тело от плеч до пальцев ног, торчали наружу, проткнув чёрную ткань.

Таркор низко поклонился, поняв, что повелитель не в духе. Белое лицо с острыми чертами не выражало ничего, но блеск чёрных глаз был заметен. И тёмные губы с кровяными прожилками чуть искажались, уголки тянулись вверх.

– Разве я не запретил тебе убивать моих аркаидов? – произнёс Скарад.

Голос был жесток и обещал угрозу.

– Запретил, – ответил оборотень и опустился на колено.

– И ты посмел ослушаться меня?

Таркор ничего не ответил. Оправдываться он не собирался даже перед лицом смерти. Скарад, глядя на него, внезапно рассмеялся:

– У тебя есть что-то более важное? Раз ты так спокоен передо мной.

Оборотень улыбнулся:

– Да, повелитель.

Он посмотрел Скараду в глаза. Парализующий холод охватил Таркора мгновенно.

Взгляд повелителя мог убить. Пустой и чёрный, отражающий мир, словно зеркальная поверхность воды. Он лишал воли, останавливал кровь и дыхание. Так же, как и Озёра Мрака, тело и сознание Скарада было их частью. Их носителем. И они смотрели через него. Через него пробирались в разум любого существа. Не нужно входить в тёмные воды Озёр по-настоящему, нужно лишь взглянуть в глаза повелителя – и ты в их власти.

Но Таркор не боялся, и всегда доказывал свою преданность так. Скарад наклонил голову с едва заметной улыбкой, и… отвёл взгляд, чтобы не убить своего слугу.