Кошки-мышки - Наталья Тимошенко

Лера понимающе кивнула, а Леша только что-то фыркнул. Он сегодня был заметно не в настроении, но лезть в душу к малознакомым людям Саша привычки не имел.

Кладбище было большим, открылось давно, поэтому были здесь и старые могилы, но они заехали в новые ворота и сразу попали в действующую его часть. И вот ведь странно: Саша всегда думал, что жуть навевают старые, заброшенные и заросшие погосты, но оказалось, что новые гораздо страшнее. В старых царит забвение и спокойствие, а новые, со свежими могилами, усыпанными цветами и венками, с не осевшей еще землей, нагоняют страх и напоминают, что однажды в такой могиле будешь лежать ты сам. И вовсе не обязательно тебе при этом будет девяносто восемь лет, а вокруг соберется толпа рыдающих наследников.

Поскольку только Леша знал из материалов дела, где нашли тело бомжа, он пошел вперед, а Саша и Лера потянулись следом.

– Жутко как, – не выдержал Саша, когда они проходили мимо очередной свежей могилы, которой было почти не видно за огромным количеством венков, только крест с датами возвышался над этой пластиковой скорбной горой. И табличка утверждала, что умершему было всего двадцать шесть лет.

– Что именно? – отозвалась Лера.

Она, в отличие от него, головой не крутила и могилы не разглядывала. Ну и правильно, чего еще ждать от судмедэксперта? Она этих смертей каждый день десятками видит, и большая часть ее «клиентов» как раз молодые. Ее такими табличками и такими датами не удивить.

– Ну, молодой такой, – Саша кивнул на впечатлившую его могилу. – Венков много, столько людей скорбит.

– А по-моему, гораздо более жутко было бы, если бы был всего один венок, – заметила Лера, – и не важно, сколько лет тому, кто под ним. Важно, что здесь, в этом мире, остался один человек. Понимаешь?

Саша даже притормозил немного, до того неожиданной оказалась эта мысль. В таком ключе он о смерти никогда не думал. Наверное, потому что если бы ему внезапно пришлось умереть, то на его могиле тоже было бы много венков.

– Ну, вы идете? – окликнул их Леша.

– Пойдем, – Лера чуть подтолкнула его вперед и даже едва заметно растянула губы в улыбке. – Потом над этим подумаешь.

Саша растерянно кивнул: смысл сказанного дошел лишь мгновение спустя, когда она уже ушла вперед. И поскольку теперь он шел последним, последним и увидел то, что открылось ранее Леше и Лере. На самом деле, он до последнего не замечал ничего странного, только когда обратил внимание, что коллеги остановились и на что-то удивленно смотрят, тоже притормозил.

– Что за ерунда? – едва слышно произнес Леша.

– Это точно то место? – уточнила Лера, и в ее голосе отчетливо сквозило удивление пополам с недоверием.

– Точно, я все записал.

Саша выглянул из-за спин коллег и наконец увидел, что так удивило обоих: на одной из могил, выложенной темно-серой плиткой, будто пьедестал, виднелось огромное черное пятно в форме креста. И если сначала казалось, что оно нарисовано краской, то при ближайшем рассмотрении выяснилось, что не нарисовано, а выжжено. Будто кто-то выложил на могиле крест каким-то горючим материалом, а затем сжег дотла, оставив только пепел.

– На этой могиле и нашли убитого бомжа, – пояснила Лера, видя его недоуменный взгляд.

– И, судя по фотографиям с места преступления, ничего выжженного здесь тогда не было, – добавил Леша.

– И само тело без следов огня.

Только тогда до Саши дошло, что это не крест, а очертания тела. Бомж, как и убитая ведьма, лежал на спине, раскинув руки в стороны и вытянув ноги. Саша еще тогда поинтересовался, не может ли это иметь какого-то религиозно-ритуального значения, но Лера ответила, что это типичная поза пациента во время операции. Руки привязывают к столу, чтобы человек нечаянно не дернулся.

Леша тем временем подошел к могиле, наклонился, разглядывая пепел, а затем стянул с руки перчатку и аккуратно притронулся к нему.

– Еще теплый, – удивленно произнес он.

Выпрямился, огляделся по сторонам, будто ждал, что человек, сделавший это, все еще где-то здесь. Саша тоже огляделся, но в этой части кладбища находились только они. Впрочем, спрятаться за одним из памятников не составило бы труда. Особенно если учесть, что некоторые родственники умерших умудряются сделать из могилы настоящий цветник, а то и сад. По правде говоря, здесь роте солдат спрятаться несложно, не то что одному человеку.

Леша вытащил телефон, вывел на экран фотографию фотографии, которой с ним поделился следователь, сравнил с тем, что они видели.

– Это убийца, – взволнованно произнес он. – След точно повторяет позу и местоположение жертвы.

Лера и Саша подошли ближе, заглянули в экран телефона.

– Или не убийца, а кто-то из полицейских или криминалистов. Они тоже хорошо знают, как лежало тело, – заметила Лера.

Леша удивленно взглянул на нее.

– И зачем им это?

– Понятия не имею. Просто говорю, что не один убийца имеет эту информацию.

Леша посмотрел на нее так, что Саша почти наяву услышал: «Зануда! » Однако хотел он это сказать или нет, узнать не удалось, потому что у Леры зазвонил телефон, отвлекая внимание на себя. Она вытащила мобильник, почему-то нахмурилась, а затем отошла в сторону и приложила телефон к уху.

– Как думаешь, что это может значить? – поинтересовался Саша.

– Ни одной мысли, – признался Леша.

– Может, убийца оставляет нам какое-то послание?

– Может. – Леша вроде бы и согласился, но как-то так, что Саша сразу понял: версия кажется ему слабоватой. – Только откуда ему было знать, что мы снова вернемся на место убийства и непременно это увидим? Даже если предположить, что кто-то мог нам оставить сообщение, то не в случае убийства с бомжом. Он никому не нужен, едва ли кто-то озаботился бы передачей данных полиции.

Тем временем вернулась Лера, и вид у нее был крайне озабоченный.

– Вы сейчас удивитесь, – заявила она. – Но тела бомжа больше нет.

Оба как по команде повернулись к ней, и на лицах было написано одно и тоже выражение.