Холодные звезды (сборник) - Сергей Лукьяненко

– Это не просто вторжение, – пояснил счетчик. – Скорее это экспансия. Миграция. В нашу Галактику прилетела целая планетарная система.

– Верни изображение, – попросил дед. – Я что-то…

– Понимаю. – Счетчик был сама любезность. Может быть, он испытывает подлинные, а не притворные эмоции, демонстрируя свои знания? – Вы не возражаете, если я проведу коррекцию изображения? Удалю облачный слой и рассчитаю недостающие участки?

Конечно, мы не возражали… Планета вновь возникла на экране, и я дернулся в кресле, невольно потянулся к экрану.

Сейчас, когда рептилоид «подчистил» изображение, снял покров облаков, планета выглядела глобусом. На стороне, обращенной к нам, были два материка.

Один – квадратный.

Другой – круглый.

– Меня немного пугает раса с такими представлениями о красоте, – прошептал Данилов. – Карел! Ты ничего не путаешь?

Планету вновь затянули облака. Но даже сквозь них очертания материков оставались вполне угадываемыми.

Квадрат и круг.

– Нет, это чушь! – неожиданно резко воскликнула Маша. – Это ведь нерационально! Не нужно! Если не хватает суши, если у них такое… такое перенаселение… можно создавать новые материки, плавучие острова, подводные поселения, орбитальные города, в конце концов! Но так, под линеечку и под циркуль! Бред!

Тихо засмеялся дед:

– Забавные братцы нашлись у нас во Вселенной, Карел!

Рептилоид выгнул гибкую шею. Он очень старался при разговоре смотреть в глаза собеседнику, видимо, полагая это требованием хороших манер.

– Только поэтому мы привлекли вас, люди, – сказал он. – Мы уверены, что более близкое знакомство с этой расой убедит вас, что внешнее сходство – не главное.

– А может, они всего лишь помешаны на геометрии? – укоризненно спросил дед. – Вы – счетчики. Они – геометры. Вот и увековечили свои любимые формы.

Рептилоид довольно долго думал, прежде чем уточнить:

– Ты шутишь?

– Да.

– Это хорошо. Если ваш Бог существует, то лучше бы он не дал им обмерить Землю. Из Австралии, конечно, получится симпатичный параллелограмм, а из Америк – треугольники, но понравится ли вам это?

Он старательно засмеялся. Я даже не вслушивался в их нервный треп. Пустое. Все пустое. Я смотрел на экран, на припорошенные облаками материки. Ведь и облака тянутся над планетой слишком аккуратно! Это не просто игры ветров, это чей-то деятельный разум прикрыл одни участки сплошным покровом туч, другие – подставил свету чужого солнца.

Геометры?

Космические корабли сокрушительной мощи, полный контроль над климатом и планетарной корой, технологии, позволяющие перетащить сквозь пространства звездные системы… джамп, кстати, этого не позволит никогда.

Геометры?

Имечко для расы подобралось удачное. При взгляде на их мир иного и не возникало. Я смотрел на круг континента, распластанный посреди океана, на ровненькую береговую линию. Почему-то я знал: весь берег – это сплошной бесконечный пляж. Усыпанный мелким, чистеньким, золотистым песочком…

Предвидения – это чушь. Во всяком случае, я в этом всегда был уверен. Но сейчас, глядя на чужую планету, я видел себя на том берегу. Бегущим по линии прибоя в безнадежной попытке уйти от погони или догнать кого-то. Бесконечный бег по кругу, боль изнемогающего тела, отчаяние и одиночество.

Я буду там.

Я это знаю.

– Петр!

Повернувшись к деду, я виновато улыбнулся:

– Извини. Что-то я раскис.

– Петя, как ты оцениваешь размеры планеты?

– Землеподобная. – Я пожал плечами. – Размеры не важны, сам тип атмосферы, наличие воды и облаков свидетельствуют об этом.

– Сможешь посадить там челнок?

Я уставился на Данилова, но и он, похоже, ждал моего ответа.

– Дед, та посадка… она случайна. Челноки не сажают в пустынях и на дорогах.

– А соляные озера в Америке?

– Ну… извини, там тоже трассу чистят…

– Андрей Валентинович, – укоризненно сказал счетчик. – Я не думаю, что потребуется партизанский налет на планету геометров.

Не только мне понравилось дедово определение…

– У расы, столь развитой в плане космических технологий, наверняка имеются системы дальнего обнаружения.

– Карел, челнок, да еще с химическими двигателями, – это пылинка по сравнению с нормальными звездными кораблями.

Видно, деду не хотелось отказываться от своей идеи.

– Андрей Валентинович, мы декодировали их язык, – сказал счетчик.

– Да?

– Слово «бдительность» на языке геометров звучит одинаково со словом «расслабленность».

– Бр-р! – Дед потряс головой. – Ты в своем уме?

– Я расслаблен и отдыхаю… я бдителен и отдыхаю. Это звучит одинаково.

– Скажи это на их языке.

– Не могу. Я не изучал фонетику.

– А что еще интересного есть в лексике геометров?

– У них нет слова мир, – сообщил счетчик. – У них есть только глагол, обозначающий состояние борьбы за мир… продвижение-к-миру…

– Может быть, стоит отправиться к Сильным и поклясться в верности? – задумчиво произнес Данилов.

– Лучше отправиться к алари, – сказал дед. – Пока я своими глазами не увижу всего того, что показал счетчик…

– Я не врал. Вы убедитесь.

Как и следовало ожидать, он стал куда более уверенным в себе, оказавшись вне Земли.

– Как далеко находится флот алари? – спросил дед.

– Сто тридцать три световых года.

– Двенадцать джампов? – воскликнул Данилов.

– Одиннадцать, если я все рассчитаю правильно.

– Можем претендовать на Книгу рекордов Гиннесса, – сказал Данилов без энтузиазма. – Так далеко от Земли еще никто не уходил… Дадим час на реанимацию «Волхва» после каждого прыжка… если не будем спать, то дел на полсуток. Считай курс, Карел.

Рептилоид поплыл к навигационному пульту. Поменялся бы он местами с дедом, что ли…

Все-таки нам понадобилось не одиннадцать джампов, а тринадцать. Скорее всего не из-за ошибки счетчика, а из-за погрешностей навигационной системы.

После шестого прыжка мы сделали перерыв на еду. Дед и Маша, похоже, от питания в невесомости получали живейшее удовольствие. Я и сам когда-то любил этот процесс охоты за парящими кусочками мяса и каплями сока. Давным-давно…

– А ведь ощущения, которые дает джамп, и впрямь невозможно передать словами! – рассуждал дед. – Какие-то бледные все аналогии. Клубника со сливками, теплая морская вода, дивная музыка, творческий экстаз… н-да, оргазм, наконец. Все не то!