Фотограф

Страница 2

Катька отмахивалась:

– Не переживай! Аркаша – богач. Ни семьи, ни детей – мы у него одни.

Но было как-то неловко… И Васильев как-то поинтересовался:

– С чего вдруг такая щедрость?

Катька рассказала, что всю жизнь Аркаша любил ее мать. Оттого и не женился!

Васильев пожал плечами – странно как-то… Тещу он помнил плохо – видел всего-то пару раз. Один раз на собственной свадьбе, а второй – мимолетом на вокзале. Та ехала на юг и на пару часов зависла в столице, чему он несказанно порадовался. Встретили поезд, вышли на площади, пообедали в кафе и – обратно на вокзал.

Теща была невзрачная, мелкая, суховатая. Не по-старчески – от природы. И лицо незначительное, мелкое, блеклое, какое-то усредненное, глазки, ротик-оборотик – ничего примечательного. Воробьиной породы женщина. Он даже удивился – в кого Катька, жена? Брюнетка с яркими глазами, высокой грудью и длинными стройными ногами – на это он, собственно, и запал.

Жена объясняла – в отца. Тот был известный красавец и дамский угодник. Тетки сходили с ума. А он… В удовольствиях себе не отказывал, любовниц имел без числа. К тому же главный врач районной больницы: врачихи, медсестры, больные. А от матери – чудеса – не уходил. И семью, как ни странно, обожал. Дом был полная чаша: конфеты, цветы, коньяк. А сгорел за две недели – инфаркт, и привет. Нет человека.

– Допрыгался, короче, – недобро заключила жена.

И Васильев тогда понял, что в семье было все непросто. Катька остро переживала отцовские загулы. Любила отца и ненавидела одновременно. Что ж, бывает и так.

Дядя Аркадий, брат отца, вдову брата не бросил – Катька тогда уже пребывала в Москве. А когда мать заболела, все тяготы взял на себя, не ее, кстати, родственник. Оплачивал сиделку, приносил рыночные продукты, выгуливал ее в больничном дворе.

Читать похожие на «Фотограф» книги

Из гламурных двухтысячных в солнечный 1978-й. Из глянцевого журнала в сельскую районку. Надои… Покосы… Доски почета… Но хороший фотограф нигде не пропадет. «Зиночка, хотите сняться в стиле „ню“? Не знаете, что это?! Садитесь поближе, я сейчас расскажу!»

Из гламурных двухтысячных в солнечный 1978-й. Из глянцевого журнала в сельскую районку. Надои… Покосы… Доски почета… Но хороший фотограф нигде не пропадет. «Зиночка, хотите сняться в стиле „ню“? Не знаете, что это?! Садитесь поближе, я сейчас расскажу!»

Опасность желаний заключается в том, что они иногда сбываются. Желания бывают разными, хорошими, добрыми, плохими. Но самое опасное желание то, которое не продуманное и сбылось, а вот как всё вернуть на место? Вот парень и загадал желание, что вскоре пожалел.

Перед вами авторский сборник короткой сентиментальной прозы от известной российской писательницы Марии Метлицкой. В книгу «Родные люди» вошли тринадцать увлекательных повестей и рассказов о жизненных трудностях и неоднозначных поворотах судьбы. Шура росла в большой и крепкой семье: любящие родители, заботливая бабушка и прелестная сестренка Катя. Казалось, ничто не способно разрушить их тихое, скромное счастье. Однако внезапно мама Шуры начинает выпивать и пропадать из дома, отец превращается в

Как много их – женщин с потухшим взглядом. Тех, что отказались от счастья во имя условностей, долга, сохранения семьи, которой на самом деле не существовало. Потому что семья – это люди, которые любят друг друга. Став взрослой, Лида поняла, что ее властная мама и мягкий, добрый отец вряд ли счастливы друг с другом. А потом отец познакомил ее с Тасей – женщиной, с которой ему было по-настоящему хорошо и которая ждала его много лет, точно зная, что он никогда не придет насовсем. Хотя бы раз в

«Встречались, как всегда, у станции метро. Таня пришла первой – от дома до метро было всего-то полторы-две минуты. Редкое счастье. Минут через пять появилась Галка – сгорбленная, маленькая, ставшая к старости совсем старушонкой. Хотя какая старость – всего-то шестьдесят лет, но она и в молодости была тощей, сутулой, сгорбленной какой-то. А сейчас и вовсе шаркала по земле, почти не отрывая ног…»

«Плотная, коричневато-бежевая, чуть размытая временем фотография: Томочка в Крыму, в Коктебеле. У пенящейся кромки воды, на крупных, сглаженных временем камнях. Стройные ножки чуть согнуты в коленях, носки вытянуты, плечи развернуты, изящно выгнулась, оперлась на ладони, голова в белой панамке кокетливо откинута назад. Панамка надвинута низко – видимо, по моде тех лет. Чуть прикрытые глаза, славный вздернутый носик и пухлые губы – это уж совсем не по моде тех лет, но что есть, то есть…»

Дмитрий Никитин ни о чем так не тосковал, как о собственной молодости. Такой далекой, беззаботной и безвозвратно ушедшей. Ему пятьдесят два. Конечно, кто-то скажет, что это для мужика не возраст и еще можно изменить свою жизнь. Но будет ли этот кто-то прав? Отправляясь из Москвы на родину, Никитин даже подумать не мог, как сильно нахлынут воспоминания. Насколько всепоглощающим окажется чувство ностальгии. Сколько перемен он увидит в некогда родных краях. Где-то здесь его старые друзья, первая

Евгений Свиридов все решил еще в восьмидесятых. Он уедет из родной страны и отправится искать счастья за границу, где трава зеленее. Возможно, именно там его талант художника наконец признают, и Свиридов перестанет быть рядовой никчемностью. Поначалу все было словно в сказке. Прекрасные страны и солнечные города, море, невиданное киви и вообще изобилие всего того, чего так не хватало в родной стране. Но сказка эта оказалась очень недолгой. Первая эйфория Евгения Свиридова постепенно

Алевтина надеялась, что ее дочь точно будет счастливой. Даже не просто счастливой, а первой счастливой женщиной в их семье! Все благоволило этому – у нее был любящий муж, дети, уютный дом, никаких скандалов и передряг. Казалось, что так будет всегда, но вдруг у ее Аньки, верной жены и примерной матери, случился роман… Все женщины в семье Алевтины были по-своему несчастными. Кому-то довелось пережить насилие, кому-то – предательство. Сама Алевтина хлебнула горя с лихвой, рано оставшись сиротой.