Седьмая чаша - Кристофер Джон Сэнсом

Роуленд махнул рукой в мою сторону и сообщил Броуну:

– А вот и брат Мэтью Шардлейк. Это он поставил в известность констебля.

– Надеюсь, от него будет больше толку, чем от тех двух недорослей, – пробурчал коронер Броун и перевел на меня выцветшие глаза. – Вы говорили с вдовой? Как она?

– Плачет, – ответил я, не вдаваясь в подробности.

– Я должен допросить ее. А вы, если так хорошо с ней знакомы, можете сопровождать меня. И расскажите, что здесь, во имя всего святого, произошло?

Я рассказал ему о том, как было найдено тело Роджера, как Барак отправился по следу, и то, что поведала мне Дороти относительно странного клиента.

– Нантвик? – Казначей Роуленд наморщил лоб. – Никогда не слышал о таком. А я думал, что знаю большинство поверенных.

Броун, сузив глаза, пристально разглядывал меня.

– Шардлейк… Это имя мне знакомо. – Он ухмыльнулся. – Вы тот самый человек из Линкольнс-Инн, которого король выставил на посмешище в Йорке пару лет назад. Я узнал вас по описанию.

«По горбу», – подумалось мне.

Я знал, что эта история будет преследовать меня до гробовой доски.

– Мы должны выяснить, с кем встречался Роджер, – холодно проговорил я.

Броун посмотрел на лицо Роджера и ткнул его голову носком башмака. От ненависти у меня непроизвольно сжались кулаки.

– Страшное дело, – прокаркал он. – Это надо же – сунуть тело в фонтан! Но выглядит он на редкость спокойным. Может, он сам перерезал себе горло, как вы думаете?

– Нет, он был вполне доволен жизнью.

– Тогда все это очень странно.

Коронер покачал головой.

– Вода в фонтане превратилась в кровь. Нужно осушить фонтан, – обратился он к казначею.

Я мучительно задумался. «Вода в фонтане превратилась в кровь». Что-то очень знакомое… Где я слышал что-то похожее?

– Где этот ваш человек, который отправился по следу? – осведомился Броун.

– Не знаю. Он ушел уже полчаса назад.

– Что ж, велите ему, чтобы доложил мне о результатах своих изысканий, когда вернется. Я должен посетить королевского коронера, прежде чем составлять список присяжных.

Я вспомнил о том, что король сейчас находится в Уайтхолле, и выругался про себя. Любое убийство, совершавшееся в радиусе двенадцати миль от августейшей резиденции и за пределами Лондона – даже в таком месте, как Линкольнс-Инн, – оказывалось в сфере юрисдикции королевского коронера. Значит, он будет принимать участие в расследовании вместе с Броуном.

– Это замедлит дело.

Броун пожал плечами:

– Тут уж ничего не поделаешь.

– Сколько времени займет формирование жюри присяжных?

– Это зависит от того, пожелает ли королевский коронер составить жюри из юристов. Помимо всего прочего, сегодня Пасха. Сомневаюсь в том, что мы сумеем начать расследование раньше середины следующей недели.

Я стиснул зубы. В расследовании любого убийства важнее всего быстрота. В таких случаях необходимо действовать немедленно, пока не остыл след. Как правильно сказал Барак, большая часть убийств раскрываются либо сразу, по горячим следам, либо не раскрываются вовсе.

– Полагаю, юристы Линкольнс-Инн желали бы, чтобы коронерское расследование было проведено как можно скорее, – заметил я. – Ведь убили одного из нас.

Казначей Роуленд согласно кивнул:

– Да, мы хотели бы, чтобы не было никаких проволочек.

– Нам необходимо отыскать этого поверенного Нантвика. Вы могли бы заняться этим, сэр, в качестве части общего расследования, под руководством казначея?

Роуленд кивнул:

– Да, это нужно сделать.

– Мне хотелось бы предложить кое-что, – используя свое преимущество, проговорил я, обращаясь к коронеру. – Способ убийства весьма необычен. Жертву ударили по голове, и она оставалась в бессознательном состоянии, пока ее не положили в фонтан. Возможно, стоило бы провести вскрытие тела.

Мое предложение имело весьма мрачный оттенок, но я надеялся, что Гай сумеет обнаружить что-нибудь, что поможет нам.

– Я знаком с доктором Малтоном, который производит вскрытие тел для лондонского коронера. Он берет весьма умеренную плату. Я мог бы повидаться с ним и обсудить этот вопрос.

– А-а, этот старый мавр! – проворчал Броун. – А кто будет платить?

– Если понадобится, я заплачу. Роджер Эллиард был моим другом. И еще. – Я повысил голос. – Могу ли я попросить, чтобы его прикрыли?

– Ладно.

Коронер набросил полу моего плаща на лицо Роджера и повернулся ко мне, потирая свои пухлые ручки.

– Повторите, как звали погибшего?

– Роджер Эллиард.

– Ага, правильно. Я поговорю с вдовой, а тело можно убрать прямо сейчас. Мастер казначей, велите погрузить его на повозку и отвезти ко мне.

К тому моменту, когда старый Элиас – уже одетый, но все еще с перекошенным от потрясения лицом – провел нас в гостиную, Дороти немного пришла в себя. Вцепившись в руку Маргарет, она сидела у камина и смотрела в огонь.

– Дороти, – мягко заговорил я, – это коронер Броун. Если не возражаешь, он задаст тебе несколько вопросов.

Коронер окинул взглядом резной фриз над камином, с которого смотрели головы животных, и, причмокнув губами, проговорил:

– Ишь ты, стоящая вещица!

Дороти посмотрела в том же направлении.

– Она сломалась, когда мы переехали сюда, – бесцветным голосом сказала она. – Роджер велел починить ее, но работу сделали плохо.

Только теперь я заметил, что нижний угол фриза был действительно выполнен небрежно, да и по цвету отличался от остальной поверхности.

– Все равно она красивая, – сказал Броун.

Я понял, что с его стороны это была неуклюжая попытка наладить контакт с Дороти.

– Могу я присесть? – спросил он.

Дороти махнула рукой в сторону кресла, где недавно сидел я. Коронер задал ей вопросы по поводу загадочного клиента Роджера и о последних передвижениях ее мужа, но ничего нового не услышал. Я заметил, что коронер ничего не записывает, и это обеспокоило меня. Он не был похож на человека с феноменальной памятью.

– У вашего мужа были враги? – спросил Броун.