День Всех Святых - Дмитрий Захаров

– Do you have to tell me what this is about? [8 - Ты должна мне сказать, в чем дело? (англ. ). ] – прошептала Марина.

Сознание мутилось. Она решила, что находится в Лондоне, а там положено говорить на английском языке! Сейчас придет мама, угрожающе поднимет свой указующий перст и скажет саркастично и немного угрожающе, как это умеет говорить только она одна: «I warned you! You can't go to Russia! » [9 - Я предупреждала! Ты не можешь ехать в Россию (англ. ). ] Мать любила переходить на английский язык, даже когда оставалась наедине с дочерью. Это было глупо и немного противно, – женщина так и не освоила чужую речь в достаточной степени, чтобы ее принимали за свою, а вот Марина в первые дни по возвращении в Питер чувствовала себя неуютно. Особенно трудно ей давался жаргон.

– Пошла ты…

Получилось смачно, круто. Мат в устах воспитанной девочки звучал очень сексуально. Паша просил иногда, чтобы она материлась. Вспомнив про бывшего любовника, она ощутила легкое возбуждение, словно махнула пару бокалов джина с тоником и смешала алкоголь с бодрящими желтыми таблетками, которые Паша иногда уговаривал ее принять перед походом в ночной клуб. Однажды она проглотила зараз три пилюли, и все закончилось народным стриптизом. К радости мужской половины клуба, приличная девочка разделась догола, танцуя перед барной стойкой. Вечеринка увенчалась безумным сексом прямо на улице, под неустанные сигналы проезжающих мимо машин. Наутро ей было плохо и стыдно. Как романтический любовник, Паша принес в постель два бокала янтарного пива на подносе. Похмелье отступило, молодая девушка не осознала, как начался ее первый запой. После того памятного загула она приняла решение расстаться с Пашей. Их роман напоминал скоростной лифт в ад.

– Тебе следует быть осторожной с алкоголем, дочь! – любила повторять мать. – Дурная наследственность. Авдеевская порода!

При этих словах ее губы складывались в брезгливую гримасу. У матери были полные, чувственные красные губы, не нуждающиеся в помаде.

Марина провела ладонями по груди, ощутив набухшие соски и увлажнившийся низ живота. Повязка на глазах не смущала ее. Прикольная обстановка в больнице была похожа на сюжет скандального романа. Погружаясь в наркотический дурман, Марина почувствовала чужое присутствие в помещении помимо их двоих.

– Кто здесь? – спросила она чуть заплетающимся языком.

Ноздри тронул новый запах. Липкий и сладковатый, как растаявшая на солнце карамель.

– Нельзя! – как заведенная кукла повторила женщина. Она предугадала вторичное намерение непослушной пациентки избавиться от повязки на глазах.

Руки плохо слушались ее. Она попыталась потянуть за край плотной ткани, но угодила себе пальцем в нос. Это обстоятельство ее рассмешило. Сон наваливался на нее властно и беспощадно, как грубый насильник. Мысли путались, английские слова мешались с твердой русской речью.

– What the fuck? ! [10 - Какого хрена? ! Поняла? (англ. )] – бормотала она. – Хочу смотреть, значит, буду смотреть! You understand?

Женщина держала ее за руки, Марина с удивлением поняла, что незнакомка тоже голая. Она собрала волю в кулак, борясь с обнаженной девицей, а еще больше с собственным затуманенным рассудком. Ей все-таки удалось сдвинуть повязку в сторону так, что левый глаз освободился от покрова. Царил полумрак, увиденная картина запечатлелась на долю мгновения, прежде чем повязка была водворена на прежнее место. Проваливаясь в бездонную мглу забвения, она не могла сказать наверняка, являлось ли то, что она увидела, реальностью или наступающий сон одарил ее жутким видением. Силуэт крупного мужчины выступал из темноты, как призрак. Он стоял неподвижно и пристально смотрел на нее. В нем было что-то нечеловеческое. Широкие плечи, крупные черты лица, застывшие, как восковая маска, и глаза… Жадные, властные, голодные, пожирающие ее обнаженное тело.

– Нельзя-я-я-я! !!

Где-то далеко в поднебесье звенел сверкающий, как золотая нить, женский голос. Повязка легла на глаза, сознание померкло, наступил покой.

3

– У вас десять минут! – отчеканил Ермаков.

Садясь в салон «майбаха», он вторично проверил смартфон. Связи не было, хотя в правом верхнем уголке экрана светились три жирные полоски. Черт с ним! Наташа как-то сказала, что любопытство грозит утратой рая. Наверняка вычитала в Интернете, но фраза ему понравилась, хотя капитан Ермаков ни в рай, ни в ад не верил. Опустившись в кожаное сиденье, он удивился комфорту. Что можно ожидать от автомобиля, стоимость которого равноценна его доходу за двадцать лет службы!

– Десяти минут вполне достаточно! – кивнул мужчина. Он расположился на переднем сиденье, рядом с водительским местом. Встретив взгляд капитана, понимающе кивнул. – Обычно я езжу с водителем. Сейчас отпустил его покурить.

– Вы теряете время! – сухо сказал капитан.

– Конечно. Тиканье часов – самый зловещий из всех земных звуков. Уплывающее мгновение, приближающее нас к смерти.

– Осталось восемь минут…

– Отлично! – почему-то обрадовался мужчина. – Вы не верите в Бога, следовательно, дьявола в вашем понимании также не существует.

Он был высокого роста и крепкого телосложения, в повороте гибкой шеи, когда он обернулся к собеседнику, положив локоть на изголовье сиденья, в энергичной мимике лица угадывалась физическая сила. Смуглый цвет лица и темные глаза заставляли предположить южные корни в биографии мужчины. Еврей или татарин, решил капитан Ермаков. Мужчине было лет сорок пять, но в густых темных волосах не было и следов седины. Когда он улыбнулся, обнажились хищные, белые зубы. Зубы – важная вещь в вопросах экспертизы, толковый следователь по внешнему виду может отличить импланты. У обладателя «майбаха» зубы были свои. Человек буквально купался в ауре успеха и власти. Рукав пиджака немного сполз, обнажив золотую полоску часов – «Вашерон Константин». Говорят, что богатство увеличивает жадность, этого человека народная мудрость обошла стороной.

– Давайте ближе к делу! – сказал Ермаков.

– Для этого я вас и побеспокоил, – заявил мужчина. – Меня зовут Альберт, отчества я избегаю. Как американцы. Речь пойдет о моем родном брате. Позавчера он сбежал из психиатрической клиники на Пряжке, где содержался последние восемь лет.

– Обратитесь в полицию.

– Дослушайте до конца, Григорий Викторович! – бесцеремонно перебил мужчина. – В моем распоряжении восемь минут. Мой брат – не обычный шизофреник. Он страдает редкой формой психопатии. В больнице сказали, что при побеге он угнал машину скорой помощи. Автомобиль объявлен в розыск.