– Автора! - Наталья Андреева

Усердствуя, Серега наступил ему на ногу. Алексей едва не закричал в голос. Барышев – слон! Никогда не думал, что так тяжело залезть в чужой дом. Оказывается, как тяжело работать преступником! Им надо за вредность молоко давать. Вместе со сроком.

– Серега, а я пролезу? – с сомнением спросил он, когда рама была выставлена. Она и в самом деле оказалась гнилой. В порядке у писателя был только фасад.

– Пролезешь, – оскалился Барышев.

– Ладно, жди тут.

– Быстрее только. Фонарик возьми.

– Подсади-ка!

Барышев буквально впихнул его в окно. Алексей неловко плюхнулся на пол. Лезть в чужой дом оказалось не только трудно, но и некрасиво. В смысле, что никакой эстетики. Культуры производства.

Алексей очутился в темных сенях и зажег фонарик. На цыпочках прошел в комнату, где первым делом включил компьютер, нашел дискету и скопировал на нее «Смерть на даче». На всякий случай скопировал и другие текстовые файлы, те, что хранились на диске «С». Марать бумагу покойник не любил. Во всяком случае, Алексей не нашел ничего интересного ни в тетрадках на столе, ни в его ящиках. Так, мелочовка: несколько писем, порванный пополам конверт, парочка фотографий. Письма Леонидов прихватил, все остальное оставил. Пару дискет с пометками, сделанными кривым «пьяным» почерком, Алексей тоже прихватил. Потом направился в сени, где почувствовал себя немного увереннее. Выглянул и позвал Барышева:

– Серега!

– Ну?

– У меня идея!

– Не надо.

– Надо. Ты сможешь восстановить все так, чтобы никто не догадался о взломе?

– Не смогу, – сердито засопел Серега. – Рама развалилась. Я ее малость сдавил, и…

– Сашка мне рассказывала, что на здешних дачах местные хулиганы по ночам орудуют. Ничего ценного не берут, а просто тусуются. Пьют и по пьяни все громят. Все равно поймут, что сюда влезали, давай под местных закосим?

– Точно?

– Конечно! Если и будут искать, то не те, кто занимается убийством Клишина, факт. Я эту процедуру знаю. Да и кто заявит? Наследники? Подумаешь, хулиганы вломились! Ничего ведь не взяли!

– Ладно, тогда давай быстрее. Надоело мне здесь стоять.

– Сейчас.

Леонидов вернулся в дом и постарался по-быстрому «навести бардак»: перевернул несколько стульев, запачкал ковер на полу, повалялся с ногами на кровати. Сойдет. Главное, что ничего не пропало. Пара писем не в счет. На всякий случай он порвал несколько листков бумаги, выдрав их из тетрадей, и бросил на ковер клочки. Потом вернулся к окну:

– Все. Лови меня!

– Грязные следы остались? – деловито спросил Серега, подставляя руки.

– А что? – спросил Алексей, приземлившись.

– Так на тебе были нитяные перчатки. Получится смешно, если отпечатков пальцев не найдут, а отпечатков ног сколько угодно. Какие-то странные хулиганы получаются, безрукие. Ботинки сожги на всякий случай. Надеюсь, они не новые.

– Точно! У меня старые кроссовки в машине есть, я переобуюсь, а эти по дороге в болотце заброшу. Или на помойку.

– Хорошо бы дождь пошел, – задумчиво сказал Серега.

– Почему?

– Потому что на меня трудно купить ботинки. Своими я дорожу.

– Погоди, сейчас твои следы затопчем.

– Все, Леха, с меня достаточно. Пошли отсюда. В крайнем случае получим срок за мелкое хулиганство. Дадут условно, учитывая прошлые заслуги. Надеюсь. – И Серега грустно усмехнулся.

Алексей вздохнул: «Вот до чего дошло! » Но кто бы ему дал эти бумаги?

Они пошли все к тому же забору. Оглянувшись, Алексей заметил, как в его доме зажегся свет.

– Черт, Сашка все-таки проснулась! – прошипел он.

– Главное, она не видела, что это ты.

– Тьфу-тьфу. Ты спать-то где будешь?

– На ночном дежурстве. У тебя, конечно! Не возвращаться же в такое время к жене. Глаза выцарапает!

– Спасибо тебе, Серега. Ты настоящий друг, – с чувством сказал Алексей.

– Не за что. Ты все время в мою жизнь вносишь разнообразие. Только не забудь рассказать, что там с этим писателем. Интересно.

– Погоди, мы еще вместе будем над этими бумагами колдовать, может, и ты чего-нибудь разглядишь. Мне личная обида мешает.

– Если там про тебя гадости написаны, я с удовольствием почитаю. А вот и забор! Давай лезь.

– Тю… Да тут дыра! Ну, ты, Серега, и слон!

– Не я. Хулиганы.

…Минут через двадцать они добрались до машины: Серега вставил ключ в замок зажигания. Словно внимая его мольбам, старушка тут же завелась. Только очутившись на переднем сиденье и расслабившись, Алексей почувствовал, что смертельно устал. Совмещать работу на фирме и частное расследование – это, знаете ли…

Когда выехали на трассу, он уже сладко спал. Снился ему Павел Клишин. Писатель бродил по своей разгромленной даче и сокрушался. «Так тебе и надо! » – злорадно подумал Алексей.

Глава вторая

Пашины мысли

1

В течение двух последующих дней Алексей просто не мог добраться до записей Павла Клишина. Работы было так много, что об остальном на время пришлось забыть. Дискета и прочее, изъятое в частном порядке с дачи писателя, лежали дома в ящике письменного стола. Оно и понятно: реакция происходит только тогда, когда срабатывает катализатор, ускоряющий процесс. Пришел, например, капитан Михин, завел Леонидова, и тот залез к Клишину на дачу. Не проявляли к Алексею два дня никакого интереса правоохранительные органы, и творения Клишина валялись в ящике письменного стола невостребованными.

Алексей уже успел пожалеть о том, что сдернул Барышева и решился на действия противоправные. Работа навалилась, затянула, как болотная ряска; упавший в нее камень только на мгновение нарисовал на поверхности круг чистой воды и канул на дно. И тина тут же сомкнулась. Леонидов тонул, увязая в своем болоте по самые уши. И почти уже захлебывался. Он уже пожалел, что согласился на предложение Серебряковой. Уволенный им Костя Манцев, по слухам, неплохо устроился в конкурирующей фирме. Да и Саша Иванов процветает там же. Самое смешное, что Леонидов туда звонил, предупреждал. Мол, эти люди неразборчивы в средствах. И на руку нечисты. А в ответ услышал: «Нам такие и нужны! » И чего он добился? Теперь эти двое активно играют против него, против Серебряковой, против «Алексера». Война не закончилась, напротив. Разгорелась с новой силой. Но это уже совсем другая история.