– Автора! - Наталья Андреева

За столом расположился мужчина средних лет, как понял Алексей, из прокуратуры. Он что-то быстро писал на листе бумаги. Судмедэксперт сидел в плетеном кресле и курил, поглядывая на труп. Видимо, свою работу он уже закончил: окурки аккуратно собраны, бокалы упакованы для отправки на экспертизу, труп дактилоскопирован. Налицо присутствие второго человека. Гостя.

– Проходите, – сказал следователь, увидев новоприбывшего. – Сейчас подпишете протокол.

– А что здесь, собственно, случилось? – спросил Алексей.

– Трудно так сразу понять, да? – усмехнулся следователь.

– Я вижу только, что на полу лежит человек.

– А что он не дышит, видите?

– Да, похоже на то, – продолжал строить из себя дурачка Леонидов. – А что там?

Он кивнул на прикрытую дверь.

– Будто не знаете? – усмехнулся Михин.

– Я же сказал, что никогда здесь раньше не был. Как понятой желаю все осмотреть. Прежде чем подписать протокол.

– Ты смотри, какой грамотный! – с удивлением протянул следователь. – Ладно. Игорь, покажи ему комнату.

– А яд был в вине? – трагическим шепотом спросил Алексей, прежде чем пройти во внутренние помещения.

– Что-о? Игорь? – с укоризной посмотрел на Михина следователь.

– Я ему ничего не говорил! Честное слово!

«Мальчишка», – ласково подумал Алексей. И важно сказал:

– Люблю читать детективы. Там яд обязательно в вине. Ин вино веритас.

– Случайно, расследованием заниматься не любите? – подозрительно посмотрел на него следователь. – Как мисс Марпл?

– Разве я похож на женщину? – оскорбился Леонидов.

– Любопытство у вас прямо-таки женское.

– Я, между прочим, сосед! У меня жена здесь. Целую неделю одна. А вдруг маньяк?

– Эк вы, обыватели: чуть что, сразу в панику, – поморщился следователь. – Послушать вас – так кругом одни маньяки! Видите, они сидели за столом, выпивали. Это был хороший знакомый Павла Клишина. А скорее, знакомая.

– Почему вы так думаете?

– Потому что в одной из рюмок был мятный ликер. Не мужик же его пил!

– А сколько всего было рюмок? – подозрительно спросил Алексей.

– Всего три. Вернее, одна рюмка и два бокала.

«Ну, вот я тебя и раскрутил», – усмехнулся про себя Леонидов и сказал со вздохом:

– Теперь я спокоен. Значит, ин вино веритас. То есть истина в вине. Чтоб поэт умер, отравившись такой гнусностью, как водка? Это было бы неуважением к нему как к личности. Убийца был снисходителен к маленьким слабостям Павла Клишина. И вообще, это был человек благородный. Он…

– Вообще-то в одном из бокалов была водка. А вовсе не вино, – хмыкнул следователь. – Но яд действительно был в вине.

– На троих, значит, соображали. Гляди-ка! – покачал головой Алексей. – Один смаковал, другой хотел напиться, третий рисовался. И по нечаянности или злому умыслу хлебнул вместе с божественным нектаром яд. Вино-то небось не из дешевых?

– «Бордо». Производства Франции. Красное сухое, – кисло сказал следователь, словно бы отхлебнул этого самого «Бордо».

Алексей кинул орлиный взор на буфет. Старье! Фанера на стенках пошла пузырями. За мутным стеклом – графин. И в ряд – дешевого стекла рюмочки. С аляповатыми цветочками. Он кивнул, на буфет:

– А эти почему не берете на экспертизу?

– Они же чистые!

– Вот именно. Чистые.

– Послушайте. Идите вы… в комнату, – не удержался следователь.

– Бегу, бегу! Темные мы, неграмотные. Коммерческие директора, одним словом.

Он шмыгнул в дверь. Михин следом. Приклеился, не оторвать! Как банный лист к спине. Алексей даже чувствовал на затылке горячее дыхание опера. Что ж, как Леонидов и предполагал, в передней был рабочий кабинет Павла Клишина.

У стены – диван для отдыха, у окна – стол, на столе – компьютер. Леонидов подошел и ткнул пальцем в кнопку «Пуск» на системном блоке.

– Э-э-э… – сказал Михин.

– Смотрели уже, Игорь Павлович? Писательские файлы?

– Вообще-то я в компьютерах не очень… – побагровел капитан. – Думаете, там может быть что-нибудь интересное?

– Спрашиваете! Разгадка тайны!

– Тогда давай. Только при мне.

Алексей опустился на стул, Михин навис за спиной. Леонидов напрягся. Пока они не опомнились, надо бы срубить все к чертям. Вдруг там есть и о Саше? О соседке. Пока не опомнились… На зеленом поле появились знакомые значки. Папки. Ярлыки.

– Рабочее место писателя, – вслух сказал он. – Человек уже не сидит с гусиным пером и чернильницей, пачкая пальчики и царапая лист бумаги. И даже образ творца, нависшего над печатной машинкой, слегка устарел. Прогресс стремительно меняет облик древнейших профессий. Но в подробности вдаваться не будем, Интернет оставим в покое. Тем более что модема среди подключенных устройств я не наблюдаю. Так… «Рабочий стол», очень хорошо. Где, по-вашему, хранит писатель свои шедевры, а? Конечно, в папочке «Мои документы». И что там у нас? Творчество. Вот оно. Смотрите, господин капитан Михин, очень интересный файл под названием «Смерть на даче». Откроем. Пятнадцать страниц, не густо. Это говорит о том, что Павел Клишин как раз над этой вещью и работал последнее время. Открываем. «Файл». Там у нас пунктик под названием «Сводка», а в нем есть опция, именуемая «Статистика». Вот так:

Леонидов щелкнул мышкой. И прочитал:

файл: Смерть. 1. DOC

каталог: C\WINDOWS\ Мои док. 1.

создан: 1. 01. 10. 33 сохранен: 3. 06. 20. 50 кто сохранил: даже число сохранений: 122.

– И что вся эта тарабарщина означает? – Михин напряженно уставился в монитор.

– Перевожу с русского письменного на русский устный. Означает это, многоуважаемый Игорь Павлович, что за пять месяцев до своей смерти писатель Павел Клишин начал работать над весьма занимательной вещью. Уж не знаю, повесть это или роман, но название впечатляющее: «Смерть на даче». Это мы с вами пили в ночь с тридцать первого декабря на первое января водку, а на следующее утро отсыпались до часу дня. Потом доедали пропитанные майонезом салаты и похмелялись. – При этих словах Алексей Михин хмыкнул. – А он работал.

В первый же день этого года, в половине одиннадцатого утра Клишин уже начал корябать шедевр, оказавшийся пророческим. И в тот день, когда его убили, тоже писал… а кстати, из чего вы сделали вывод, что его убили?