Райский уголок для смерти - Наталья Андреева

– А вот я так не думаю. – Анна сладко потянулась. – Пожалуй, я закручу курортный роман. Не все же мне думать о смерти?

– Почему ты думаешь, что он не… Не на деньги твои польстился, – закончила мысль Марина.

– Потому что у меня их нет, – спокойно сказала Анна. – И я пока в такой форме, что платить должны мне. В худшем случае по взаимному согласию.

– Ты когда-нибудь ошибаешься в людях?

– Нет, – рассмеялась Анна.

Она была удивительно спокойна для женщины, которую заказали. И которая еще недавно проливала слезы в офисе частных детективов. Хотя, с другой стороны, ей сейчас ничто не угрожало.

– Не стоит быть такой самоуверенной, – пожала плечами Марина. – Многие люди совсем не те, за кого себя выдают.

– Он не киллер, – повторила Анна.

Марина с сомнением посмотрела в бинокль на Итальянца. Загорелый до черноты, весь пропитанный жарким южным солнцем, он, казалось, излучал животный магнетизм. Его мощный организм постоянно вырабатывал энергию. Подключи его к какому-нибудь устройству, оно будет работать бесперебойно. Итальянец размахивал руками, как ветряная мельница, готовясь улететь в Турцию, не иначе, без конца приседал, делал наклоны, отжимался от перил, отчего под его смуглой кожей перекатывались бугры мышц. Спина его тоже была перевита мышцами, как жгутами. Марина не сомневалась, что он проделывал все это для Анны, а та лениво смотрела, прищурив медовые глаза. В них тоже плескалось расплавленное золото.

«Кто он, как не альфонс? – подумала Марина. – У Романовой дорогая одежда, изысканные украшения, она производит впечатление женщины, у которой есть деньги. Что бы она ни говорила…»

Она продолжила осматривать пляж. Лучшие места в партере заняли, разумеется, старожилы. Милый, Панама и Дочура пришли на пляж еще с утра, и хотя после чаепития они появились здесь позже всех, на шезлонгах, стоящих у самой кромки воды, все это время оставались лежать их вещи. Марина какое-то время смотрела, как Святое семейство с победным видом рассаживается. Панама подняла голову вверх и презрительно посмотрела на БУ. Между двумя женщинами мгновенно установилась взаимная антипатия. БУ демонстративно впилась зубами в огромное яблоко, которое она прихватила с полдника. Брызнул сок. Панама презрительно закусила губу и что-то горячо принялась говорить супругу. Милый кивал, как китайский болванчик, не произнося в ответ ни слова, а Дочура делала вид, что дремлет.

Марина перевела бинокль правее и увидела Кроликов. Каким-то чудом им удалось занять шезлонги почти у самой воды. Зато там не было зонта, он просто не поместился на крохотной площадке среди камней. Полная брюнетка натирала своего рыжеволосого супруга кремом от загара. В бинокль Марина даже рассмотрела степень защиты: 50+. Максимальная. Таким еще намазывают маленьких детей, кожа которых очень уж нежная и тонкая. На шезлонге, рядом с брюнеткой, лежала груда флаконов. Она мазала мужчину с каким-то упоением, а тот был послушен, как плюшевый медвежонок.

«Убийцы? !! Нет, только не эти», – она перевела бинокль на БУ и МУ и тут же его опустила. МУ смотрела на нее в упор. Она смотрела так, что Марине стало не по себе. МУ, вне всякого сомнения, не хотела, чтобы кто-то разглядывал ее в бинокль, пусть даже и женщина. По лицу МУ было понятно, что она готова за это убить. Даже улыбаться перестала. Марина отметила, что эта улыбка на тонких губах у МУ как приклеенная. Словно бы для того, чтобы все видели ее плохие зубы и мгновенно проникались к ней антипатией.

– Возьми, – Марина протянула бинокль Анне. – Спрячь.

– Что тебя так напугало?

– Подружки, – призналась Марина.

– А! Я тебе говорила! Думаешь, они лесбиянки? – спросила Романова, укладываясь в шезлонг. Видимо, решила, что показала себя достаточно. Бинокль она положила рядом.

– Нет. Я на них насмотрелась.

– Интересно, где? – Анна приподнялась на локте.

– Чем, по-твоему, занимаются частные детективы? – усмехнулась Марина. – Супружескими изменами. Люди нетрадиционной сексуальной ориентации ненормально ревнивы. Мне часто приходилось следить за их партнерами.

– Почему так?

– Потому что им трудно найти себе пару, они долго комплексуют по поводу своего, как им кажется, несчастья. И когда это случается, спутник жизни наконец найден, они им дорожат. Просто безумно дорожат.

– Безумно дорожат… – эхом откликнулась Анна.

– Бывают, конечно, исключения, но в большинстве случаев…

В этот момент Марина увидела Максима. Он, насвистывая, спускался по мраморной лестнице на пляж.

– Наконец-то я могу искупаться! – весело сказала она, оборвав разговор, который ей не очень-то нравился.

Марина уже оценила месторасположение «их» площадки. Высоко, у всех на виду, но зато и весь пляж как на ладони. Лежащую в шезлонге Анну видно отовсюду. Все подходы к площадке просматриваются, у Анны сколько угодно времени, чтобы убежать, если она вдруг заметит подозрительного незнакомца или незнакомку. Максим молодец! Грамотно выбрал место!

– Я хочу купаться, – внезапно сказала Анна.

– Ты же не умеешь плавать! – удивилась Марина.

– Вы будете рядом. Я всегда так делаю, когда рядом есть мужчина. Держусь руками за его шею, и мы плаваем вместе.

Марина помрачнела: ей такая перспектива не понравилась. Она договаривалась о том, что ее муж будет охранять Анну, но не подписывалась на то, чтобы Романова с Максимом обнимались хоть бы даже и в воде. Но муж сказал:

– Я готов!

И мигом разделся. Марина помрачнела еще больше. Конечно, ее муж был далеко не так хорош, как Итальянец, но Анна посмотрела на него с откровенным интересом. Марина попыталась увидеть Максима ее глазами: муж хоть и невысокого роста, зато широкоплечий, пропорционально сложен, да и располнеть еще не успел, и потом, у него очень красивые ноги. Мало кто из мужчин может похвастаться красивыми ногами. На них-то и смотрела сейчас Романова. И улыбалась.

– Аня, может, тебе не стоит так рисковать? – фальшиво спросила Марина. – Оставайся на берегу, нам тебя отлично будет видно.

– Кстати, очень опасное место, – заметил Максим и подошел к самому краю площадки, где недавно стояла Анна. – Если упасть отсюда вниз, шансов выжить почти нет. – Он перевесился через деревянные перила, на площадке остались только ноги, и присвистнул: – Внизу острые камни. Прямо под нами. И высота… Примерно третий этаж, если переводить на наши дома. От сильного удара о такие камни смерть наступает мгновенно.