Хранитель вод - Чарльз Мартин

– Пусть это вас не волнует… – Я притворился, будто настраиваю электронные приборы. На самом деле я нарочно мешкал, чтобы дать ей время собраться с духом и принять решение. Некоторое время Летта вертела в руках новенький телефон, потом задала наконец тот вопрос, который вертелся у нее на языке с тех самых пор, когда утром я постучал в дверь мотеля:

– Простите… а куда вы сейчас, если не секрет?

Говорить правду мне не хотелось – это было бы слишком больно, к тому же пришлось бы слишком многое объяснять, поэтому я просто похлопал ладонью по штурвалу.

– Туда, куда поведут меня «Улетевшие Фантазии». – Я не часто употреблял официальное название своей лодки, но в данном случае оно пришлось очень уж к слову.

Летте потребовалось меньше секунды, чтобы сложить два и два.

– А куда они вас ведут?

– Туда… – Я махнул рукой на юг. – Туда, где за краем мира начинается бесконечный океан.

– А вам не нужен попутчик? .. Попутчица? .. – Она засунула руки глубоко в карманы.

– Путешествие может быть опасным, а вы даже плавать не умеете.

– А жизнь может быть паршивой, если не умеешь танцевать.

Нет, мне определенно нравилась эта женщина. Она была крепкой, как сталь, и в то же время – мягкой и нежной. Кроме того, я догадывался, что для своей дочери она была отличной матерью, но ей выпала не та карта. В жизни бывает и так.

Пока я размышлял, на нее как будто снова повеяло холодным ветром, которого я не ощущал, и она зябко обхватила себя за плечи. Лицо Летты было бледным, осунувшимся, как у человека, который примерно месяц недосыпал. Внезапно она снова выпрямилась и смахнула с глаз набежавшие слезы. Махнув рукой в южном направлении, Летта быстро сказала:

– Кроме нее, у меня никого нет.

– А вы понимаете, что найти ее будет не легче, чем иголку в стоге сена? – сказал я, хотя это и так было очевидно.

Она кивнула и снова вытерла глаза.

– Ладно, поедем вместе, но у меня будет два условия.

Летта вопросительно уставилась на меня.

– То, что вы уже два месяца обходитесь без наркотиков, означает, что вы – сильнее многих. Вы в одиночку выполнили самую трудную часть работы. Сдюжили. Не знаю, какие книги вы читали, но эта дрянь не отпускает человека так просто, она продолжает звать его, манить… Желание принять дозу как будто врастает в ваши гены и может не ослабевать неделями, месяцами… Так что, прежде чем вы ступите на палубу моей лодки и мы отправимся искать вашу дочь, которая, кстати, вовсе не желает быть найденной, вы должны пообещать мне одну вещь…

Летта смотрела на меня. Слезы по-прежнему текли по ее лицу, но она их больше не вытирала.

– Никогда, слышите, никогда мне не лгите. Просто скажите, что вы чувствуете и чего вам хочется – или не хочется. Не пытайтесь что-то от меня скрыть. Я смогу помочь вам только в том случае, если буду знать о вас все. Всю правду.

Она кивнула.

Я снова посмотрел на нее.

– Обещаете?

– Да. – Я видел, что ей нелегко было дать это обещание, но она справилась с собой.

– И еще одно… – Я показал на нос, где Джекки снова возобновил свое дежурство над оранжевым ящиком. – Это его законное место. Попытаетесь его прогнать, пеняйте на себя.

Летта уже готова была подняться на катер, но вдруг остановилась и даже немного попятилась. Похлопав себя по груди, она слегка откашлялась и сглотнула.

– Я кое-что вам не сказала…

Я об этом догадывался, но… сначала нужно научиться ходить и только потом – бегать. На мгновение перед моим мысленным взором возникло лицо Дэвида. Как же сильно я его все-таки любил!

– Знаете, Летта… – начал я, обращаясь не столько к ней, сколько к оранжевому контейнеру на носу. – Когда-то давно я чуть было не ступил на кривую дорожку… Я был… в шаге от края пропасти, но нашелся человек, который сумел объяснить мне, что никто из нас на самом деле не является тем, кем ему хотелось бы казаться. Что, несмотря на маску, которую каждый из нас носит, мы каким-то образом ухитряемся просыпаться по утрам с мыслью, что не все потеряно и у нас по-прежнему есть шанс… Что каким-то образом мы все же сумеем свести к нулю тот реестр долговых обязательств, который каждый из нас носит в своем сердце… Что как раз на этой неделе Бог объявил скидки и теперь одно доброе дело уравновешивает два скверных поступка. А еще этот человек сказал, что память не перестает нашептывать нам слова, которые на самом деле – обман.

Слезы снова потекли по щекам Летты.

– И что же это за слова?

– Она твердит, что мы остались совершенно одни и нам никто не поможет. Что наши ошибки и грехи превратили нас в пустое место и что мы не стоим даже тех усилий, которые нужны для того, чтобы достучаться до наших душ.

– А мы… действительно стали такими?

– Я все еще надеюсь найти того, кто не стал.

– И даже когда мы…

– Даже тогда.

– А где он сейчас, этот ваш друг?

Я посмотрел на оранжевый ящик.

– Умер.

– Мне очень жаль, Мерф.

Я кивнул.

– Мне тоже.

Летта молчала, застыв в нерешительности. Я снова заговорил, стараясь не смотреть на нее:

– Я мог бы помочь вам с поисками Энжел, но вы должны быть готовы к тому, что? может открыться в процессе…

Она кивнула.

Я показал на катер. Летта сделала шаг вперед и вдруг – совершенно неожиданно – закружилась вокруг своей оси. Совсем как Энжел. Ничего более красивого я никогда не видел. Больше того, это полуосознанное движение в одно мгновение перенесло меня на двадцать пять лет назад – на пляж, где веял легкий ветерок, несший с собой опьяняющий запах девичьей кожи.

Как только Летта поднялась на катер, она была тотчас атакована Джекки, который кружил вокруг нее, буквально извиваясь от счастья и норовя лизнуть в лицо. Я включил задний ход и вошел в течение. Мой друг-служитель бросил мне швартовы и шутливо отсалютовал.