Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Юлия Шилова

Роман остановился только тогда, когда нашел подходящее место, которое полностью соответствовало намеченным целям. Это была довольно внушительная размытая дождями яма, которая идеально подходила для того, чтобы скрыть следы нашего преступления. Когда мы засыпали турка травой и различными ветками, ни с того ни с сего пошел сильный дождь, хотя несколько минут назад на небе было ясное солнышко. Совершенно усталая и изможденная, я прижалась к Роману как можно сильнее и обвила его шею своими нежными и невесомыми руками.

– Ромка, что это?

– Это всего лишь дождь, – умиротворенным голосом оттого, что все закончилось, ответил он.

– Дождь? !

– Ну да. Чудная, ты разве не видишь? Ты вся дрожишь. Пойдем к лодке.

– Опять дождь… А ведь мы с тобой и встретились в дождь… Почему мы не встретились в хорошую погоду?

– Не важно. Главное, что мы встретились.

– Это погода плачет по тому, что мы натворили.

– Ева, это просто дождь…

Я как-то невесело улыбнулась и подумала о том, что, какой бы сильной я ни была, я не смогу скрыть переполняющий меня страх, печаль и тоску.

– Ром, ты меня любишь?

– Дуреха, ты же сама все знаешь…

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Конечно, люблю.

– Тогда нам ничего не нужно бояться.

– Нам нужно быть предельно осторожными и надеяться на то, что все обойдется…

Глава 3

Чем ближе мы подплывали к парому, тем больше я боялась поднять голову и увидеть своего супруга. В голове прокручивались самые нелепые и нереальные картинки, которые мне предстоит увидеть. Я представляла страшно бледного Виктора, который лежит без сознания, или Виктора, который держится за сердце, пьет валидол и обзывает меня самыми последними, гадкими словами, которые я действительно заслужила. А быть может, Виктора, который поднимает руку и при всех туристах отвешивает мне унизительную пощечину.

Роман не произносил ни единого звука, но по тому, как активно он греб веслами, можно было понять, что он заметно нервничает.

– Ром, а что ты скажешь про свою прокушенную губу? – поинтересовалась я еле слышно. – У тебя на ней кровь запеклась.

– Скажу, что ты мне ее прокусила в порыве страсти, – как-то не к месту пошутил Роман.

– Не смешно.

– А я и не пытаюсь тебя рассмешить. Мне уже надоела вся эта комедия до чертиков.

– Какая комедия?

– Та, которую мы ломаем. Жизнь, которую мы с тобой ведем, ужасно меня достала! Мне надоело это вранье, эти шифры и эта ежеминутная ложь. Я устал прятать свою любовь, жить какими-то непонятными встречами. Я попал в замкнутый круг и не знаю, как из него выбраться. Из-за своей любви я совершил преступление. Я устал от того, что у нас нет будущего, а настоящее меня страшно пугает. Я не хочу думать о чувстве долга. Я вообще не хочу думать…

Роман плел в том же духе что-то довольно длительное и утомительное. Его блуждающие глаза бегали из стороны в сторону, а слова постепенно теряли связь. Видимо, сказалось нервное напряжение, и его понесло. И все же я смогла понять смысл Ромкиных слов. Он говорил, что обязательно все поменяет, что надо что-то решать, что так больше нельзя. Он говорил и убеждал себя в том, что уже пора предпринимать какие-то решения и стремиться к коренным переменам. Он говорил… А я знала, что, когда он говорит, ему становится легче. Значительно легче, потому что он все равно ничего не сможет сделать, ничего поменять или хоть что-то решить. Потому, что мы слишком повязаны. Потому, что он не сможет без своих мальчишек. Потому, что он очень долго добивался расположения своей жены и отбил ее с небывалым натиском у своего друга. Потому, что она прекрасная хозяйка, а ее маринованные грибочки вызывают восхищение у всей округи. Потому, что она не представляет, как можно жить без Романа, и привыкла к стабильности и комфорту. А еще потому, что у меня есть муж, наша доченька и своя размеренная, наработанная годами спокойная жизнь. Потому, что мой муж никогда от меня не откажется и все мои чувства к другому мужчине примет за самую настоящую блажь. Потому, что мы слишком поздно встретились, и потому, что мы уже давно стоим на краю бездны…

Как только наша лодка оказалась рядом с паромом, я вылезла первая и тут же попала в объятия своего мужа. Слегка испуганные нашим долгим отсутствием, изрядно подвыпившие туристы окружили нас плотным кольцом:

– Ребят, вы где были? Даже у гида нервы не выдержали. Он отправился на ваши поиски. Вы конкретно зависли. Мы уже здесь почти все выпили. Уже на берег хотим. Ни фига не ловится. Клев прошел. То ли мы всю рыбу выловили, то ли она от нас просто шарахается, но уже на берег хочется. Самое время уху варить. Тут уже все в туалет захотели. Всем невтерпеж.

Виктор взял мои трясущиеся руки в свои и произнес подозрительным голосом:

– Ты вся мокрая. Попала под дождь?

– Да, – кивнула я и, положив голову на плечо мужа, громко зарыдала.

Обеспокоенный муж тут же сменил гнев на милость и, взяв свой теплый вязаный свитер, накинул его мне на плечи.

– Прямо дрожишь вся. Ева, что произошло-то? Ну скажи мне, что произошло?

Но я по-прежнему не могла произнести ни единого слова и не переставала рыдать. Муж растерянно гладил мои волосы.

– Ром, что произошло? – недоверчиво посмотрел он на стоящего рядом со мной Романа.

– Да… у Евы твоей со здоровьем плохо.

– Как плохо?

– Мы до берега доплыли и разбрелись по разные стороны. Договорились встретиться в лодке. Я пришел – ее нет. Я уже черт-те сколько сижу, а ее все нет и нет. – Роман очень сильно нервничал и никак не мог скрыть своего волнения. – А потом…

– Да что потом? ! – почти прокричал мой муж. – Что произошло?

– Потом я подумал, что так могу просидеть до ночи. Я отправился ее искать. И нашел лежащей на земле.

– Как это – лежащей на земле? Ее что, изнасиловали, что ли?

– Нет! – Я тут же перестала рыдать, подняла голову с плеча мужа и посмотрела на него глазами, полными слез. – Нет! Нет!