Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Юлия Шилова

Я вспомнила, как накричала на него перед поездкой. Он смотрел на меня такими несчастными и испуганными глазами, что мне даже стало смешно, потому что такой высокий, большой, сильный мужчина настолько зависим от такой хрупкой женщины, как я.

Виктор очень хороший человек. Он всегда проявляет ко мне заботу и внимание, старается выполнить любое мое желание, а самое главное, он очень надежен. Надежность – ценное качество, особенно для мужчин. Я должна что-то решить. Я должна переболеть и прекратить встречаться с Романом. Ведь до нашей с ним встречи все было хорошо. Моя семейная жизнь не казалось мне такой рутиной, как кажется сейчас. Все, надо взять себя в руки и вернуть все на круги своя…

Затянув пояс на махровом халате как можно туже, я выключила в ванной свет и прошла мимо спящего мужа на балкон. Опустив голову вниз, я вздрогнула и увидела стоящего в тени деревьев Романа. То ли от страха, то ли от удивления мое сердце застучало с бешеной скоростью. Мне сразу стало темно, холодно и зябко. Я вгляделась в тень еще раз и взялась за сердце, когда он назвал меня по имени.

– Ты что тут делаешь?

– Тебя жду. Поговорить хочу о том, что сегодня произошло.

– Что? ! – От этих слов меня зазнобило еще больше, и я задрожала так, как дрожат в лихорадке. – К тебе приходила полиция?

– Ева, ты так кричишь, что слышно на всех трех этажах! Ты можешь спуститься?

– Но у меня муж спит.

– И что, а у меня спит жена. Сейчас самое время спать.

От безысходности я сильно прикусила палец.

– Может, завтра утром поговорим?

– Я сейчас хочу.

– Хорошо, сейчас попробую.

Я хотела было открыть балконную дверь, но почему-то задержалась и спросила:

– А если бы я не проснулась?

– Тогда бы я ждал тебя до утра.

– А если бы на балкон вышел мой муж?

– Я бы просто ушел в тень.

– Ты сумасшедший…

Я осторожно открыла балконную дверь, подошла к спящему мужу и прислушалась к его дыханию, сопровождающемуся негромким храпом. Затем на всякий случай решила проверить его сон и тихо позвала:

– Витя, ты спишь?

Муж не ответил, и я осторожно, на цыпочках, направилась к выходу и точно так же осторожно открыла дверь. Роман ждал меня у входа в отель и, посмотрев на мой махровый халат, расплылся в улыбке:

– Ты вся такая домашняя.

– Ой, я забыла переодеться.

– Ну, ничего. Тебе очень даже идет. Таким женщинам, как ты, идет все, независимо от того, что они на себя наденут, домашний халат или вечернее платье.

– Что случилось?

– Пойдем к морю.

– К тебе приходила полиция? Тебя арестуют?

– Пока все тихо.

– Тихо? – Я не могла скрыть своего разочарования. – Тогда почему ты разбудил меня среди ночи?

– Я тебя не будил. Ты ведь не спала.

Мы сели на ближайший лежак, я поежилась от пробежавшего по спине холодка и как-то глупо улыбнулась:

– Может, теперь ты расскажешь мне, что же все-таки произошло? Только ничего не скрывай.

– Ева, я подумал, может, нам не ждать, пока что-нибудь произойдет, а покончить со всем этим самим?

– В смысле?

– В смысле прекратить отдых и уехать отсюда раньше положенного срока.

– Каким образом?

– Подойти к гиду, наплести с три короба, что, мол, нужно срочно уехать домой. Пусть тот поменяет билеты и отправит нас отсюда самым ближайшим рейсом.

– Я не понимаю, почему ты так решил? – Я и сама не заметила, как сильно разволновалась.

– Потому, что я даже боюсь заснуть. Я боюсь, что за мной придут.

– Кто?

– Ну как кто! Уж если меня и арестуют, то пусть я лучше попаду в русскую тюрьму, чем в турецкую.

Я посмотрела на Романа ничего не понимающими глазами и перевела дыхание.

– Ромка, какая тюрьма? Что ты несешь?

– Я не несу. Ты, наверное, уже успела позабыть о том, что сегодня я совершил преступление. Видимо, ты настолько увлеклась своим супругом, что позабыла о такой незначительной мелочи, как мертвый турок.

– Я не была увлечена своим супругом, – ни с того ни с сего начала оправдываться я. – Я помнила об этом турке каждую минуту. Он у меня до сих пор перед глазами стоит. Но не могу же я помнить о нем до последних дней своей жизни! Мне что, теперь из-за этого с ума сойти? ! Тем более, ты убил его по неосторожности. Ты сделал это несознательно. Любой суд тебя оправдает. Тем более, у тебя есть свидетель. Ты не виноват в том, что камни черт-те как летают. Прямо настоящие летучие камни. Раз – и сразу в голову. И вообще, турка убил не ты! – сделала я неожиданное заключение.

– А кто? – захлопал ресницами Роман.

– Камень.

– Но, дорогая моя, камень кто-то кинул?

– Ты.

– Значит, и турка убил я. Или ты считаешь, что камень сам полетел, без меня? Ева, хорош нести бред. Я не могу сидеть в этом отеле и ждать у моря погоды. Вернее, ждать того момента, когда найдут турка.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю поменять билеты и улететь к чертовой матери. Если не хочешь улетать, оставайся. Прилетишь позже, а у меня нервы ни к черту.

– Как это, ты хочешь улететь один? – не поверила я в то, что услышала.

– Не один, а со своей женой.

– Ну понятное дело, куда ты без своей жены. Носишься с ней как с писаной торбой, – злобно заметила я.

– Это ты со своим мужем как с писаной торбой носишься. Что ты разозлилась-то, чего завелась?

– Того, что ты без меня решил уехать. А если полиция ко мне придет, то что, тогда меня арестуют? И вообще, с чего ты взял, что сейчас должна нагрянуть полиция? Мы же с тобой договорились, что бы ни произошло, идем в отказ, и все. То, что ты этого турка грохнул, еще доказать надо. А это не так просто. Там только мы двое были, и третьих глаз не было.