Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны - Юлия Шилова

– Нашел кого учить, – буркнул Роман и обратился ко мне: – Ева, ну что, поплыли? Прокатимся по-быстрому с ветерком.

– Поплыли.

Я не успела сделать шаг в сторону для того, чтобы спуститься в лодку, как тут же очутилась в объятиях своего любящего супруга.

– Вить, ты чего?

– Я просто хотел сказать тебе, что я тебя очень сильно люблю.

– Сейчас не место…

– Для истинной любви вообще не бывает мест, – с видом романтика цитировал муж.

– Вить, ты что, не понимаешь, что я в туалет хочу? – В моем голосе появилось раздражение, которое я даже не хотела скрывать.

– Извини, дорогая. Я тебе о возвышенном, а ты мне о земном. – При этих словах супруг сжал меня сильнее и заглянул мне в глаза: – Ева, только смотри мне…

– Ты о чем?

– Я надеюсь, вы не пойдете в туалет под одним кустом.

– Представь себе, нет. Мы сходим в туалет в разные кустики. Тут кустов немерено, и необходимости ходить под один куст нет.

– Ева, так ты плывешь или нет? Ребят, я что-то не пойму – кто-нибудь куда-нибудь хочет? ! – вновь крикнул Роман и отвязал лодку, в которой сидел. – Лично я больше ждать не могу. Мне капитально приспичило. Я поплыл.

– Ром, подожди, а я как же?

Я тут же чмокнула в щеку своего мужа и быстро произнесла:

– Вить, не волнуйся. Я быстро. Надеюсь, что к моему приезду ты что-нибудь обязательно поймаешь.

– Будем стараться! – Лена взяла моего супруга за рукав и потащила к удочкам. – Возвращайтесь, чтобы мы побыстрее могли поздравить вас с облегчением и вы составили нам компанию, потому что рыбалка уже подходит к концу. На берегу варим уху из того, что мы наловили, и едим бараний шашлык.

– Лен, а как мы будем есть бараний шашлык, если мы ни одного барана не убили? – крикнул своей жене отплывающий от парома Роман.

– Еще не хватало, чтобы мы баранов убивали, – громко рассмеялась Елена. – На барана удочку не закинешь. За ним нужно с ножом охотиться. Нам шашлык повара на берегу сами сделают.

– Мысленно я его уже съел!

– Ты у меня такой голодный?

– Я же проспал на завтрак.

– Я ж тебя столько будила! Но ничего, говорят, что голод полезная штука.

Когда Лену стало не слышно и наши половинки вновь занялись своим любимым занятием, Роман стал грести как можно активнее, а я по-прежнему не произносила ни единого звука. Мы не сказали ни слова даже тогда, когда приплыли на берег. Роман затащил лодку на сушу, затем молча пошел по тропинке в сторону небольшой поляны, загороженной самыми разнообразными и причудливыми деревьями. Я шла следом за ним шаг в шаг и по-прежнему молчала. Я смотрела ему прямо в затылок и чувствовала неуправляемый порыв, который овладел всем моим телом, всем моим разумом и с которым я была не в состоянии совладать.

А затем… Затем Роман резко остановился, посмотрел на меня какими-то безумными глазами и произнес всего одну-единственную фразу:

– Ну, наконец-то…

А дальше произошло что-то невообразимое. Я накинулась на него как сумасшедшая, впилась в его губы с такой неистовой страстью, что мне показалось, еще немного – и у него просто не останется губ. Роман закричал, слегка меня оттолкнул и схватился за свою губу, из которой текла кровь. Потом, убрав от губы ладонь, он едва покачал головой и, несмотря на раздирающую его боль, в сердцах произнес:

– Если бы ты только знала, как сильно я тебя люблю…

– Несмотря на то, что я прокусила тебе губу.

Я стояла словно чумная и слегка пошатывалась от нахлынувшего на меня опьянения, которое не было связано с алкоголем, а, как бы это ни было странно, было связано с присутствием человека, с которым я жутко хотела остаться наедине. До одурения, до помутнения, до потемнения в глазах…

– Я люблю тебя, несмотря ни на что. Даже несмотря на то, что ты сумасшедшая…

А дальше… Дальше нами овладело такое волнение, которое овладевало нами всегда, как только мы оставались наедине. Я хотела, чтобы он меня трогал, сжимал, давил, колол, щипал, брал меня изнутри и вдыхал в себя всю мою сущность. Я хотела… Господи, прости, но я так сильно его хотела… Я хотела его с такой яростной силой, что даже сотня людей не смогла бы меня от него оттащить… Я уже плохо понимала, что происходит на самом деле. Я просто сошла с ума. От любви и от нечеловеческого притяжения. Я просто скользила по его коже, вдыхала запах его волос, срывала с него одежду и отдавала ему всю страсть, на которую только была способна. Я впивалась губами в его волосатую грудь и, как молитву, как заклинание, шептала его имя:

– Рома… Роман… Ромка…

Мой любимый тихо стонал, ласкал мою грудь и выливал на меня все свои чувства, которые он накопил за то время, пока мы не виделись.

– Ева, помнишь тот дождь и зонтик? Где он?

– Зонтик? На лоджии. Я вбила в стену гвоздик и повесила его. Я даже ребенку не разрешаю к нему притрагиваться. Когда мне плохо, я всегда его раскрываю, верчу и представляю, что мы идем под ним вместе. А еще я его целую.

– Ты сумасшедшая. Ты действительно сумасшедшая.

– А зачем ты про него спросил?

– Просто я подумал, как же его сейчас не хватает… Та девушка – судьба с большими печальными зелеными глазами – вновь со мной рядом, а ее большого желтого зонта с алыми розами нет…

Он склонился ко мне, провел рукой по волосам и вдохнул их аромат. Я лежала на траве, умирала от нахлынувшего на меня счастья и чувствовала, что с трудом сдерживаю слезы.

– У тебя интересная жена. Такая веселая и общительная. Во всех отношениях приятная женщина. Она тебя так сильно любит, – с трудом произнесла я и, закрыв глаза, еле удержала себя от того, чтобы не попасть в малоприятную ситуацию и не разрыдаться.

– У тебя интересный супруг. Сразу видно, нормальный, толковый мужик. Настоящая находка для женщины. За таким как за каменной стеной. Невооруженным глазом видно, что он тебя любит. Трясется за тебя словно помешанный. Он ревнует тебя ко всему, что приближается к тебе на расстояние метра.