Норма. Тридцатая любовь Марины - Владимир Сорокин
- Автор: Владимир Сорокин
- Жанр: контркультура, современная русская литература
- Теги: авторский сборник, альтернативная проза, постмодернизм
- Год: 2012
Норма. Тридцатая любовь Марины
Из отдела писем вышел седоволосый старичок со стремянкой, привычным движением раскрыл её и приставил к доске. Художник, зажав угол листа зубами, вскарабкался по скрипучим ступенькам, вытащил из кармана гвозди с молотком и ловко приколотил угол к издырявленной фанере.
Старичок тем временем помогал ретушёру держать гулко хрустящий, пахнущий гуашью лист.
Художник слез, переставил стремянку и прибил правый угол.
Ретушёр вынул коробку с кнопками и принялся крепить лист снизу.
– Возьми. – Художник протянул старичку молоток. Тот поспешно принял его и, глядя на спускающегося художника, улыбнулся, заморгал слезящимися глазами.
– Ну вот и порядок. – Ретушёр ввинтил последнюю кнопку и помог художнику сложить стремянку.
– Ну вот и порядок, – тихо проговорил старичок и, улыбаясь, провёл дрожащей рукой по бумаге.
Пятиметровый квадрат распирали широкие красные буквы:
СЕГОДНЯ В 11. 15
СОСТОИТСЯ
ЛЕТУЧКА № 1430
на повестке дня:
обсуждение 5 и 6 номеров
Художник забрал у старичка молоток и хлопнул его по подбитому ватой плечу:
– Свободен, Михеич. Спасибо.
Старичок радостно кивнул и прошаркал в отдел писем.
Дверь кабинета ответственного секретаря отворилась, он – маленький, худощавый – торопливо подошёл к доске объявлений, откинув полы короткого пиджака, упёрся руками в поясницу, качнулся на мысках:
– Тааак.
Постоял немного, покусывая бескровные губы, потом порывисто повернулся и, ненадолго скрывшись в кабинете, возвратился – с чёрной ракетницей в руке. Заложив в неё розовый патрон с чёрным номером 1430 на лоснящемся боку, ответственный секретарь взвёл курок, сунул дуло в зев стоящей возле доски чугунной урны и выстрелил.
Сухой, раскатистый, словно щёлк бича, звук зазвенел по коридору, ракета ударила в дно урны и забилась, закувыркалась в ней, рассыпаясь красными искрами и шипя.
Двери отделов стали отворяться, выпускать торопливых людей.
Секретарь спрятал ракетницу в карман и, подойдя к распахнутой приёмной главного редактора, семафором вытянул левую руку: подходящие улыбались, повинуясь её направлению, входили в приёмную и молча кивали согнувшейся в низком поклоне секретарше.
Когда шум постепенно стих и все сидящие за длинным столом молчаливо повернулись к главному редактору, он снял очки, устало потёр переносицу пухлыми белыми пальцами:
– Ну что, все?
– Все, Сергей Иванович.
– Все…
– Все, наверно…
– Все, все.
Он одобрительно кивнул, сцепил руки замком и тихо проговорил, уставившись в окно:
– Ну так начнём помаленьку, если все…
Сидящий справа от него зам. главного редактора распрямился, поднял большую седую голову, заскрипел стулом:
– Товарищи, сегодня обсуждаем пятый и шестой номер. По пятому дежурный критик… – он провёл глазами по лицам смотрящих на него сотрудников, – Бурцов Борис Викторыч, а по шестому, по шестому…
– Суровцева Ирина Львовна, – не поворачиваясь, подсказал Сергей Иванович и добавил: – Пора, пора отделу писем активизироваться.
Суровцева улыбнулась и погрозила ему пальцем.
Бородатый широкоплечий Бурцов подтянул к себе пятый номер, раскрыл и, близоруко сощурившись, заговорил:
– Ну, если говорить в целом, я номером доволен. Хороший, содержательный, проблем много. Оформлен хорошо, что немаловажно. Первый материал – «В кунгеда по обоморо» – мне понравился. В нём просто и убедительно погор могарам досчаса проборомо Гениамрос Норморок. И, знаете, что меня больше всего порадовало? – Бурцов доверительно повернулся к устало смотрящему в окно главному редактору: – Рогодтик прос. Именно это. Потому что, товарищи, главное в нашей работе – логшано процук, маринапри и жорогапит бити. К этому родогорав у меня впромир оти енорав ген и кроме этого – зорва…
Он перелистнул страницу:
– Следующим идёт… мораг итаса Александра Палыча. Это прога щаромира прос тилывк нор. Очень прогвыва керанорп, очень полозар. В ней проща мич кенора вог, прошащлти прожыд на котором и жарыноу вклоы цу Тема, я повторяю, чаранеке имрпаиш, но Александр Палыч буквально женощло митчы джав, о котором уже говорилось. После жадло – щаган Сергея Кудрявцева о щаросу ап реча на берегу Лены. Догоа умный, морогоар, щыапчмас долой протонс жолоапр. Очень хорошие ждоврпач Вити Омельченко. Ну а дальше – лпора Георгия Шварцмана «Ждавы нарию ор укаприст». Долмри довольно ючтриа, что не мешает лоргоан митрч вкаука. В буквальном смысле слова. И Шварцману жлмор енргвокрн бьостарив. Догпоегоарп нас не может лоаноенрк мираишчор лвонерна на всех условиях. Хотя, безусловно, длоарнр свиамыам кгоегощ лыорп и как необходимо ернраепк на будущие времена…
Бурцов снова перелистнул страницу:
– Что ж, Шварцман протсотаг ждлошг нас в это увлекательное рои ноарпвепк, куда и ноаглыоего рпен ел оитпрт апросо. В этом, товарищи, на мой взгляд и нопнренр вкауд оли. Казалось бы – гопроа, шораипимм вав! Но Гопроаер Логапро не может прыцу зыку бобвлье. И по-моему это рнвру хыва, несомненно. Долоаренр рмиапи живут ещё могоы простое щарокнр ек, ек и ещё раз ек. Это же очевидно, товарищи, мы же не можем аоговнрк дочловтрт жыава, это же не нашей ждяловнак геого ыцу. Если есть шногоагон, – надо злчорвп и всё! Мы об этом оворкнрпс Александр Палыч…
– Ну, это слишком серьёзный пловркнрае, – усмехнулся зам. главного редактора.
– Долаоенр в тот самый кера? – повернулся к нему Бурцов.
– Имас виса вся северная Сибирь, – улыбнулась Суровцева.
– Жороса ыук, – развёл руками Бурцов. – Я же оплоно им рас, Александр Палыч…
– Старичок, но домлоанр говпр, дочапвепк нав! – засмеялся Александр Павлович.
Бурцов пожал плечами:
– Дорпонр павса, Александр Палыч. Я же не опроанрк шорапв…
Собравшиеся негромко засмеялись.
Костылев проговорил, обращаясь ко всем:
– А по-моему, товарищи, доагоегр ора вар и всё!
Все снова засмеялись, Бурцов, улыбаясь, потёр щёку:
– Так что ж, по-вашему, – длоорнр на Шогоар и аросп ранрк?
Зам. главного редактора, улыбаясь и подмигивая всем, покачал головой:
– Нет, старичок, длаоренр и врипичпи, а не промтотв дова. Это же вечная мерзлота, а не лроноп рворы.
Громкий хохот потряс помещение.
– Драпре ное!
– Ха, ха, ха! Допроер Бурцов опренр!
– Сибирь опреонр чавс, Боря!
– А он провгокго нама!
– Ха, ха, ха! Борс пава ук…
– Да… диоро ма каукаы!
– Ха, ха, ха!
Читать похожие на «Норма. Тридцатая любовь Марины» книги
Каждая девушка мечтает о Принце. Варя даже и не мечтала, но именно ей встретился невероятный красавец. Так не бывает, чтобы обычная «серая мышка»… Но Вселенная считает по- другому. Человек из Будущего прибыл, чтобы спасти девушку и безоглядно влюбился. Но, оказывается, даже искренняя взаимная любовь бессильна против Времени, а самому доброму сердцу выпадают страшнейшие испытания.
Метод Марины Мелия – в удобном формате CrossReads! CrossReads – это емкие саммари, которые помогут ознакомиться с содержанием бестселлеров, сэкономить время и определиться с планами на чтение. Марина Мелия раскрывает главные секреты коучинга и делится своим методом личностного роста. Предлагаем ознакомиться с основными тезисами издания и узнать, кому и зачем нужен executive-коучинг, и какие подводные камни таит в себе эта профессия.
Бестселлер о воспитании – в формате CrossReads! Хочешь изменить мир – начни с себя. Этого же принципа психолог Марина Мелия рекомендует придерживаться в воспитании детей: вместо того, чтобы пытаться контролировать и корректировать поведение другого человека, сконцентрируйтесь на собственном. У родителей не всегда есть время, чтобы прочитать интересующие книги полностью. Новый формат позволит познакомиться с популярными изданиями и получить максимум разнообразной информации. Из саммари вы
В основе метода Марины Мелия – глубокая вера в возможности и скрытые силы, заложенные в каждом человеке. Зачастую «сила» не очевидна: она может выглядеть как недостаток или не вписываться в стереотипы. Бывает, одно и то же качество кому-то помогает добиться успеха, а кого-то вынуждает терять очки. Одна и та же черта характера может быть ресурсом в одних ситуациях и источником проблем в других. Разобраться во всем этом, осознать свои цели, определить успешные стратегии поведения, отделить
Новый роман Владимира Сорокина – это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства,
Во время обыска в квартире диссидента сотрудник КГБ наряду с романом «Архипелаг ГУЛАГ» находит еще одну запрещенную рукопись и приступает к ее чтению. Состоит она из нескольких частей, рассказывающих о жизни простых советских людей, которые по достижении определенного возраста должны принимать «Норму» – особым образом спрессованные фекалии. Пить их необходимо ежедневно, чтобы общество принимало тебя в свой круг. И, если дети не совсем понимают, зачем взрослые едят фекалии, родители поясняют,
В 2027 году наша страна отгородилась от других государств Великой Русской Стеной. Во главе государства снова царь, сословное деление восстановлено, в миру процветает ксенофобия, протекционизм и вседозволенность карательных органов. А на Лубянке вместо памятника Дзержинскому появился памятник Малюте Скуратову. Сюжет описывает один день высокопоставленного опричника – слуги государя. И, судя по описанному, наша страна попала в какое-то фантасмагорическое Новое Средневековье. Критики называют
В центре сюжета повести «Метель» Владимира Сорокина история о докторе Платоне Ильиче Гарине, который отправляется в отдаленную деревеньку Долгое, чтобы передать жителям спасительную вакцину от страшной болезни. Не пойми откуда взявшаяся боливийская черная болезнь превращает людей в зомби, и конца-края ужасу не видать… Вот только не везет Гарину: приехав на станцию, он не обнаруживает ни одного извозчика, а когда все-таки находит некоего, на них обрушивается небывалая метель. С первых страниц у
Десять лет назад метель помешала доктору Гарину добраться до села Долгого и привить его жителей от боливийского вируса, который превращает людей в зомби. Доктор чудом не замёрз насмерть в бескрайней снежной степи, чтобы вернуться в постапокалиптический мир, где его пациентами станут самые смешные и беспомощные существа на Земле, в прошлом – лидеры мировых держав. Этот мир, где вырезают часы из камня и айфоны из дерева, – энциклопедия сорокинской антиутопии, уверенно наделяющей будущее чертами