Безумный Египет - Олеся Чертова

Птица неслышно спустилась рядом с Аменом, который спал на спине, запрокинув голову и скрестив руки на груди. Птица склонилась над ним и вдруг поцеловала в губы. Амен вздрогнул, забился в конвульсиях, но через миг все закончилось. Его руки бессильно повисли, почти коснувшись земли.

Птица отклонилась, теперь во рту у нее что-то светилось. Она еще раз склонилась над Аменом, всего на миг, потом расправила свои огромные крылья и взлетела…

Стелла проснулась. На улице было светло, сияло солнце, часы показывали полдень. Стелла с трудом открыла глаза, веки опухли от ее ночных рыданий так сильно, что смотреть было невозможно. Стелла ощупью отправилась в ванную комнату. Там она села на край ванны и долго мыла глаза холодной водой, пока тяжесть в веках и резь в глазах ушли. Стелла вытерла лицо и взглянула в зеркало. На нее было страшно смотреть. Она увидела свое бледное, осунувшееся лицо, оно словно принадлежало кому-то другому, какой-то измученной старой женщине. Стелла вздохнула. Разве такой она представляла себе жизнь с Аменом? Конечно, нет. Стелла думала, что это будет поток бесконечного счастья.

– Ничего, – сказала Стелла своему отражению. – Не раскисай. Это просто трудности, испытания. Это нужно пережить. Ему труднее, чем тебе.

Она похлопала себя по щекам, помассировала веки. В восемнадцать свежесть возвращается легко и быстро, не прошло и пяти минут, а личико Стеллы снова стало живым, глаза смотрели ясно, разве что щеки по-прежнему были бледными.

Стелла пошла искать Амена. Она спустилась с крыльца, обхватив голые локти руками: на улице было зябко. Стелла побежала в сад. Амен сидел в гамаке, спустив ноги и обхватив голову руками. Когда Стелла коснулась его плеча, он поднял голову и посмотрел на нее странным отрешенным взглядом.

– Стелла… – произнес он бесцветным голосом.

– Тебе плохо, милый?

– Нет, – слабо произнес Амен. – Я просто плохо понимаю, что со мной происходит… Я словно что-то забыл…

Он поднял на Стеллу беспомощный взгляд. У Стеллы все сжалось внутри. Нет, неужели это случилось, неужели рассудок всё-таки покинул его.

У Стеллы задрожали губы, но она взяла себя в руки. Стелла бережно обняла его за плечи.

– Вставай, пойдем, – нежно говорила она. – Ты совсем продрог. Пойдем в дом.

Амен послушно встал и пошел вместе со Стеллой.

– Ты так ласкова со мной, – в голосе его звучало удивление.

Стелла провела его в гостиную и усадила на диван, принесла чаю. Амен сидел, сгорбившись, стиснув чашку двумя руками, взгляд его блуждал. Стелла села рядом. Она молча наблюдала за ним.

– Почему я здесь живу? – вдруг спросил Амен.

Стелла вздрогнула.

– Это мой дом. Мы ведь женаты.

– Да, я помню, – кивнул Амен. – Можно я пойду посплю немного. Я чувствую себя совсем разбитым.

– Конечно, – Стелла с облегчением вздохнула, когда дверь спальни за Аменом закрылась.

– Ах, Анубис, – с досадой промолвила Стелла. – Как жаль, что я не могу поговорить с тобой, может, ты смог бы объяснить то, что с ним происходит. Может, это провал в памяти, или он просто сошел с ума.

Амен проспал весь день и всю ночь. На следующее утро Стелла встала рано и отправилась на кухню, ей нужно было выпроводить Андрея в школу. Мама уехала на несколько дней, и ответственность за брата целиком легла на Стеллу.

Андрей жутко противился ее тирании, теперь он нагло заявлял:

– Не командуй, ты мне не мать… уже, – это он прибавлял тише и с усмешкой.

Но вообще после египетских событий Андрей стал серьезнее, содержательней, что ли. Он полюбил книги и навсегда забросил компьютерные игры.

– Я победил бога! – хвастливо заявлял он Стелле наедине. – Что мне теперь вся эта анимационная лабуда? ..

Но в школу ходить он по-прежнему не хотел, пожалуй, теперь еще яростнее, чем раньше.

– Нужно перетереть с Анубисом, – говорил он. – Может, можно меня вернуть в бессмертное тело, я бы занялся моими непосредственными обязанностями правления миром. На кой мне тогда информатика, Стелла?

Стелла отмахивалась от таких теорий брата.

Сегодня, как, в общем, и всегда, Стелла с трудом растолкала Андрея и выпроводила в ванную, как маленького. Завтракать он отказался и умчался в школу.

Стелла поднялась в свою комнату, она открыла дверь и остолбенела. Перед зеркалом стоял Амен и большими закроечными ножницами обрезал себе волосы.

– Что ты делаешь? ! – крикнула Стелла.

Амен вздрогнул, но вдруг улыбнулся.

– Они мне жутко мешают, – не оборачиваясь, пояснил он. – Никогда не понимал тех, кто может носить длинные волосы, в смысле, мужчин…

– Амен, но у тебя всегда были…

– Почему ты меня так назвала?

– Как?

– Этим странным именем – Амен?

Ноги у Стеллы вдруг стали ватными.

– А как мне тебя называть? – язык ее не слушался.

– Ну, вообще-то, меня всегда звали Кирилл…

Он повернулся, и Стелла вскрикнула. На нее смотрел Кирилл своими светлыми, зелеными глазами.

– Ты чего? – удивился он.

Стелла замотала головой.

– У тебя на голове бог знает, что… теперь. Я позвоню Ларисе, она придет и пострижет тебя по-человечески.

Кирилл кивнул и снова повернулся к зеркалу.

Стелла закрыла дверь и стала медленно спускаться по лестнице. Ноги совершенно не слушались, и она упала. Стелла села возле лестницы на пол и сжала голову руками. Боже, что же она натворила! Выходит, Амен теперь на целую жизнь заключен в этом теле, и его могучий дух, дух бога, будет просто питать, как батарейка, его убийцу, Кирилла. А она, Стелла, будет привязана к нему своей клятвой и бесконечным чувством вины. Да она попросту не может от него оторваться, осознавая, что там, внутри, живет тот, кто дороже ей всего на свете. Стелла тихонько завыла, раскачиваясь из стороны в сторону, как безумная.

До конца дня Кирилл снова спал, он чувствовал себя слабым.

На следующий день Стелла с утра уехала по работе в город, а когда вернулась, встретила у ворот Ларису: