Пиратские сокровища - Клаус-Петер Вольф

– Да брось ты! – отмахнулся Лукас. – Мне тут от силы по колено.

Когда он дошёл до середины, вода поднялась ему уже до икры. Он по-собачьи встряхнулся.

– Уф, ну и холодища!

Внезапно его левая нога провалилась под воду до колена. Он почувствовал силу течения и испугался. Вокруг его ног кружилась стайка рыбёшек.

Лукас резко выхватил из ила бутылку и как можно быстрее потопал по вязкому дну к сестре.

Бутылка была до такой степени утыкана ракушками и морскими желудями, что ребята даже не могли определить, какая она – стеклянная или глиняная.

– Надо будет её внимательно изучить, – решительно заявил Лукас.

Эмма согласно закивала.

– Давай возьмём её с собой!

Ветер усилился, и Лукас стал замерзать.

– Мне надо переодеться, возвращаемся.

Глава пятая

Ночная буря оставила после себя множество следов разрушения. Петер Грендель орудовал на крыше виллы Янссенов, пытаясь восстановить её первоначальный вид. Тем временем Мик собирал в саду битую черепицу.

– Эй, Петер! Не желаешь ли передохнуть?

Я чай заварил! – крикнул Мик.

– Салют, Мик! – отозвался Петер Грендель. – Спасибо, но из-за треклятой бури тут дел невпроворот. А сегодня ночью обещают повторение.

– Ну, тогда я тем более рад, что ты прежде успеешь крышу отремонтировать.

Петер Грендель спустился вниз.

– Твоя правда, ведь если даже всего одной черепицы не хватает, то первая же буря снесёт всю крышу целиком.

– Спасибо тебе огромное, Петер! – сказал с чувством Мик.

Петер Грендель хлопнул друга по плечу.

– Не стоит!

* * *

В доме и вокруг предстояло ещё многое сделать, но у брата с сестрой не было особого желания помогать взрослым.

Они прокрались через чёрный ход в дом.

В подвале Лукас стянул с себя мокрую, грязную одежду. Свои изгвазданные и промокшие насквозь кроссовки он поставил сушиться в котельную, затем снял с бельевой верёвки чистые свитер и джинсы, оделся и пошёл наверх к Эмме.

Та первым делом помчалась в ванную отмывать бутылку. Ей ужасно хотелось подарить её маме, но Лукас был против. Бутылка пробудила в нём исследовательский зуд. Он решил изучить её и во что бы то ни стало выяснить, откуда она взялась и сколько ей лет.

Мальчик принёс пинцет и лупу двоюродного дедушки Теодора Янссена из его детективного бюро.

– Да оставь ты мою бутылку в покое! – запротестовала Эмма. – Это я её нашла.

– А я её вытащил из ила, – возразил Лукас. Эмма скрестила руки на груди.

– Ну и что ты собираешься с ней делать?

Лукас пропустил слова сестры мимо ушей и как следует встряхнул бутылку.

– Послушай! Там что-то есть.

– Смотри не разбей! Ну что там может быть? Старое вино, что же ещё.

Лукас попытался вытащить пробку, густо облепленную ракушками. Раздался скрип. Один морской жёлудь отвалился.

– Кончай свои эксперименты, Лукас! – раздражённо сказала Эмма и выхватила бутылку у него из рук.

– А ты слыхала когда-нибудь о бутылочной почте? – спросил Лукас. – Может, там внутри письмо. Или зашифрованная карта с указанием места, где зарыт клад…

– А если нет? – парировала Эмма. – Тогда бутылке конец, и я не смогу подарить её маме.

Лукас состроил недовольную мину. Но, поймав решительный взгляд сестры, понял: шансов у него нет.

Тут из кухни донёсся умопомрачительный аромат блинчиков. У него тут же потекли слюнки, и он почувствовал, что ужасно голоден.

– Эмма, Лукас! – позвала снизу мама. – Быстро за стол!

Обычно готовил папа, но мамины блинчики с яблоками были просто высший класс.

Пока Лукас спускался по лестнице, Эмма быстро забежала в ванную и сунула бутылку в корзину для белья. Там брат её наверняка искать не станет. Когда она пришла на кухню, Лукас уже дожёвывал первый блинчик.

Глава шестая

Карман и Дылда укрылись в дюнах на пляже Норддайха [5 - Норддайх – приморский город-курорт в Германии на побережье Северного моря, пригород Нордена. ]. Солнце светило вовсю, и ничто в природе не предвещало второго штормового прилива.

Карман улёгся на песок, сцепил руки за головой и с наслаждением втянул в себя воздух.

– Скажи, Дылда, разве у нас не самая лучшая профессия в мире?

Дылда, прищурившись, посмотрел на солнце.

– Хм, да у нас же нет никакой профессии.

– Ещё как есть, болван! Мы гангстеры!

Дылда задумался.

– Ну да, только я бы с этим лучше завязал, – сказал он. – Мы только в неприятности вляпываемся. За нами, поди, уже вся полиция охотится. А у нас даже крыши над головой нет.

– Небо – наша крыша, – отрезал Карман. – Другие вон сидят в своих унылых офисах с кондиционерами. А мы можем делать всё, что захотим.

Дылда попытался прихлопнуть муху, летавшую вокруг головы.

– А что ты вообще можешь, Карман? Ты ведь ничему не учился.

Карман самодовольно улыбнулся.

– Как сказать! Я умею взламывать дверные замки, красть велосипеды, подделывать документы. Да и развести на бабки очень даже могу. Помнишь, как я нашему боссу Рубильнику дешёвые сигары за люксовые с Кубы впарил?

– Да уж, понтово! А ещё мы однажды фуфло-вые часики за неслабое бабло продали. Голимую дешёвку за золото выдали.

– Ха-ха, да уж, есть чем гордиться, – сказал Карман, хлопнув себя по груди.

– Да… но всё это не очень годится для устройства на работу, – горько вздохнул Дылда. – Читал ли ты когда-нибудь в газете объявление «Фирме срочно требуются кидала и специалист по подделке документов»?

– Ты только сопли не распускай, – отмахнулся Карман.

– Не боись, скажи лучше: где будем сегодня ночевать? – спросил Дылда, озираясь. – Может, здесь, в дюнах? Эх, в тюряге хоть кровать какая-никакая была и горячая жратва.

Глава седьмая

Сара Янссен зашла в ванную. Она принюхалась и поморщилась. Тут стоял жуткий запах гнилья. Откуда-то несло водорослями, солью и морем.