Пекло 3 - Александр Верт

– Ладно, парни, рассказывайте мне все про этих самых Волков, – попросил он, занимая свое место в машине.

Вести ее было поручено Виту, потому что он знал дорогу и, в отличие от остальных, хорошо слышал и видел. Глуховатый Ирон сидел с ним рядом с пистолетом наготове. Худющего Мартина в его дурацких желтых очках Лотар вместе с ворчливым громилой из Камней зажали на заднем сидении, только бы не брать еще одну машину.

Весь остальной транспорт больше пригодился бы другим, а у них был один автомат, три пистолета, бластер и самодельный реактор, который Виту упрямо таскал за собой.

– Кастер говорил, что я очень хуевый водитель, так что, если я разобью вас к хуям, это было не специально, – попытался пошутить Виту, но получалось это горько, зло и в некоторым смысле ядовито для окружающих так, что даже Лотар, пытавшийся отстраниться, поежился, а Ирон скривился, но церемониться не стал, хлопнув Виту по уху.

– Прекрати уже, лучше бы просто ныл, чем это, – сказал он раздраженно.

– Да иди ты, – шикнул Виту и дал по газам, поднимая клубы песка.

– Не надо, – просто попросил его Лотар, положив руку ему на плечо. – Мы оба знаем, что ты куда благоразумней.

– Да, – неожиданно горько согласился Виту, – только очень не хочется быть благоразумным.

– А придется.

Виту кивнул, сбрасывая скорость.

– Ладно, Ирон, рассказывай, а я если что дополню.

Ирон спорить не стал, а сразу взялся за рассказ в стиле настоящего инженера. Где находится логово, сколько у него входов, как организован быт, сколько было воинов и рабочих, когда они уходили, кто кому подчиняется и кто должен быть у власти.

– Короче, они говорят, что они стая, но на самом деле просто стадо, – подвел итог Витур, – и лично я с ними даже говорить не хочу.

– И мы меняем электричество на корабль? – уточнил Лотар. – Если честно, не вполне понимаю, зачем им это надо, неужели они без света не выживут?

– Без света будет плохо, ну хотя бы потому, что нихера не видно, и двери всех складов заблокированы. Без рабочего реактора там тьма путанных ходов, и дорога только к ручью, на которой можно нахер убиться.

– Слушай, а на пути к купальне тоже была дверь? – уточнил Виту, явно не уверенный в собственной памяти.

– Ага, – радостно сказал Ирон. – А еще перед складом с оружием, ну и строительным отсеком, в котором от меня прятали корабль. Придурки.

Ирон все еще не мог поверить, что его – инженера, человека, который должен строить эти самые корабли, даже в известность не поставили.

– Интересно, сколько народу подохло просто из-за этих дверей? – спросил Виту злорадно.

– Сами виноваты, блять, – рыкнул Ирон.

– Ибо нехуй.

– Да.

Они переглянулись и заржали, пугая остальных.

– Да ладно вам, не шугайтесь, – смеялся Ирон, – мы просто любим свой бывший клан.

– Обожаем. Может, взорвем его в херам, когда будем улетать? – спросил Виту.

– Может и взорвем, – ответил спокойно Лотар, всерьез задумываясь, что это может быть необходимо, особенно если эти самые дикие Волки не станут их союзниками.

– Их можно купить побегом, – робко подал голос Мартин. – Всех можно купить побегом… наверно.

– Можно, – согласился Лотар и умолкал, пытаясь представить, что и как ему говорить, а впереди уже показывалась скала, и торчащий из песка переговорный камень, похожий на острый угол, упавший в песок каменной стены, почти гладкой и кривой одновременно. Ему предстояло подняться на этот камень и выстрелить, вызывая здешнего Вожака на переговоры, если, конечно, будет кого вызывать.

* * *

Капала вода. Медленно, капля за каплей она срывалась откуда-то и билась о что-то металлическое. Этот звук разбудил Карин.

Открыв глаза в полной темноте, она с огромным трудом вспомнила, где должна находиться, и содрогнулась от ужаса. Почти полное отсутствие ощущений ее пугало.

«Есть ли я еще? » – испуганно подумала она и с удивлением поняла, что может шевелиться. Не было никакого кресла и ремней на запястьях. Спустив ноги с какой-то мягкой скрипучей лежанки, она ступила босыми ногами на холодный пол. Он был деревянный, шершавый, словно сколоченный из совсем не обработанных досок. Ощущение было знакомым, и в то же время Карин никак не могла понять, откуда она может это помнить.

Вода продолжала капать. Каждый удар капли рассыпался в сознании, а Карин шагала к этому звуку, пока в босую ногу не впилась заноза.

«Вот же черт», – хотела сказать Карин, а сама только подумала и в то же время захныкала, услышала свой собственный плачь и растерялась, а потом поняла, что стоит на пороге своей старой комнаты, той, где она пряталась от всех в рабочих бараках. Эта комната, ее коморка, которую она, казалось, совсем забыла, мгновенно стала настоящим кошмаром.

Пятилетняя Карин, девочка, которую она сама давно хотела забыть и забыла, утирая набегающие слезы, выходила из комнаты, а там на полу у ведра сидела мать и тихо плакала.

Лил дождь, протекала крыша, заливала жестяное ведро, а она, худая, истощенная женщина, сидела с тряпкой без сил у лужи на полу и плакала – тихо, беззвучно и отчаянно.

Карин, нынешняя взрослая Карин, смотрела на нее и видела эти слезы, а та маленькая совсем не замечала. Она просто бросалась к маме, обнимала ее и жаловалась на ножку.

– Я опять поранилась. Мама, когда уже можно будет гулять по дому и не раниться? – спрашивала она.

– Чего же ты ботиночки не надела? – спрашивала у нее мама, вытирая свои слезы.

Перед дочерью женщина явно плакать не могла.

– Они большие, они с ноги сваливаются. Не могу в них ходить, – канючила маленькая Карин, а взрослая стояла, смотрела на это и тихо умирала от стыда.

– Других нет, Карюша, – говорила ей нежно мама. – Зато, когда ты подрастешь, они будут тебе в самый раз к школе, понимаешь? А теперь давай спать, хорошо?