Как повесить ведьму - Адриана Мэзер

Выставляю руки перед собой, но уже слишком поздно: моя неуклюжесть проявляется во всей своей красе. Я с гулким грохотом ударяюсь лбом о металлический ящик. Коридор расплывается перед глазами, и я оседаю на пол. Все поворачиваются, смотрят. Пытаюсь подняться, но лоб пульсирует острой болью, а голова дико кружится.

Веселящаяся Лиззи стоит надо мной. Все вокруг шепчутся, что она наложила на меня заклятие, прокляла меня. Хочется накричать на них, но голова просто раскалывается.

– Так, разойдитесь. – Сквозь собравшуюся толпу проталкивается директор Бреннан. – Что здесь произошло?

– Она сама вдруг бросилась на шкафчики, – говорит Лиззи, по толпе вновь пробегают шепотки.

– Я запнулась, – морщусь я.

– А ну-ка разошлись. Быстро! – требует директор Бреннан. – Отведем вас к врачу. Встать сможете?

– Думаю, да, – говорю я, но, когда вижу на руке кровь, теряю сознание.

Я вытаскиваю одну ногу из-под одеяла и поправляю подушку под головой. Через заклеенное окно пробиваются лучи заходящего солнца. Беру с тумбочки стакан воды и выпиваю очередную таблетку адвила, просто на случай, если голова снова решит расколоться на кусочки. Впрочем, голова не главная моя проблема. Куда хуже подавляющее чувство смущения.

Вивиан просовывает голову в дверь моей комнаты:

– Заходили Джексон с матерью. Я сказала им, что ты отдыхаешь.

Я так и не спросила, накричала ли она на миссис Мэривезер за ту коробку выпечки. Не уверена, что хочу это знать.

– Ох, ладно, – пытаюсь выдавить улыбку. – Знаешь, миссис Мэривезер на самом деле хорошая. Она может тебе понравиться.

Вивиан морщит нос.

– Пойду куплю что-нибудь поесть. Что тебе взять?

– Жареный сыр и томатный суп.

– Скоро вернусь, – кивает она.

Прикрываю глаза, когда мачеха уходит. Сегодняшний случай и та странная запертая дверь в городской библиотеке… я словно изо всех сил пытаюсь доказать всем, что у Лиззи есть способность к колдовству. Уверена, слухи уже поползли.

Глава 14

Такова смерть

Мягкая прохладная ладонь ложится на губы и зажимает рот. Я распахиваю глаза. На моей кровати сидит темноволосый парень, черные волнистые пряди падают на щеки, когда он наклоняется ближе. Пальцы его надавливают на лицо сильнее, когда я пытаюсь вырваться и кричу, но ладонь заглушает звуки, оставляя лишь приглушенный стон.

– Хватит, – спокойно говорит парень, словно ничего необычного не происходит.

Я пытаюсь оттянуть чужую руку, но он слишком силен. И смотрит с таким напряжением, что у меня по телу пробегают мурашки.

– Я не причиню тебе вреда.

Слова любого психа за секунду до того, как он тобой отужинает! Я замахиваюсь на парня правой рукой, но ее перехватывают в полете. Выкидываю левый кулак к его лицу. Его парень блокирует локтем. Я в ловушке!

– Я же сказал, что не причиню тебе вреда. – У него легкий британский акцент, официальность которого кажется совершенно неуместной. – Я уберу руку с твоего рта, если пообещаешь не кричать. Но если станешь нападать, буду продолжать удерживать.

Я встречаюсь с ним взглядом и перестаю вырываться. Хоть что, лишь бы меня отпустили. Киваю. Пожалуйста, пусть Вивиан будет еще дома. Ради меня она точно выбьет из парня душу. Как-то раз мачеха поставила подножку переходящему улицу бизнесмену только за то, что он неподобающе на меня посмотрел. Брюнет пару секунд оценивающе изучает меня взглядом, а потом убирает руку со рта.

Я так быстро вскакиваю и подаюсь назад, что врезаюсь в изголовье кровати. Даже после этого нас разделяет всего один фут. Как же я жалею, что поругалась с Лиззи. Не представляла, что она зайдет так далеко и подошлет ко мне домой этого парня. Подумываю закричать, но на таком маленьком расстоянии он сумеет нанести мне реальный ущерб, прежде чем кто-нибудь услышит крики. Я смотрю на дверь.

– Закрыто, – сообщает он.

Поворачиваюсь к окну. Солнце висит над самым горизонтом, уже почти не светит. Парень замечает мой взгляд.

– Она ушла.

У меня упало сердце. Как Вивиан так неслышно завела мотор? Он осматривает повязку у меня на лбу.

– Ты поранилась.

– Да. – Слово застревает на языке.

Он хмурится.

– Чего ты хочешь? – Голос падает до шепота, отчего я только сильнее злюсь. Я должна накинуться на него с кулаками, бороться, а не шептать вопросы.

– Хочу, чтобы ты знала: я сожалею о случившемся сегодня.

Секундочку, что? Изучаю его лицо, пытаясь понять, в чем подвох, но ничего не замечаю.

– Но ты не имела права открывать те письма. – Есть в этом парне какое-то особое спокойствие, которое лишает меня мужества.

Я правильно его расслышала?

– Письма из шкафа?

– Невежливо читать чужую переписку.

– Невежливо? – Мозг прорывается сквозь туман страха. – Невежливо! – повторяю громче. – Ты вломился ко мне в комнату. Это ты не имеешь права говорить о вежливости. – Я резко захлопываю рот, остро осознавая близость парня и собственный взрывной характер. Но, судя по спокойному выражению темно-серых глаз, он не реагируют на мой выпад.

– Как вижу, манеры твои не кажутся лучше при более близком знакомстве.

– Это оскорбление?

– И ты не особо умна.

Мне приходится собрать все силы, чтобы не столкнуть его с кровати.

– Слушай, гаденыш, я не обязана перед тобой оправдываться. Это ты должен оправдываться передо мной! А теперь лучше объясни, зачем ты сюда вломился.

– Я уже объяснил.

– Если тебе нужны были те письма, почему нельзя было постучаться и попросить их?

– Потому что ты их уже читала.

– Вот же! Они были в моей комнате. – В отличие от него у меня не получается сохранять спокойствие. – И что? Ты стал преследовать меня, подглядывать в окна?

– Я слежу за тобой с первого твоего дня в Салеме.

Все хуже, чем я думала. Он же безумец. Снова смотрю на дверь и покусываю губу.

– Я уже говорил, там заперто.

– Просто выкладывай, что тебе нужно, и катись отсюда.

– Когда-то я жил в этом доме, – вздыхает парень. – И я тебе не доверяю.