Светящееся пятно. Кольцо вечности - Патриция Вентворт

– И сестра вряд ли сможет правильно держаться в суде… – сочувственно заметил Порлок. – Слабонервная особа. К деньгам она, кстати, не прикасается, верно?

Мастерман замолчал, затем выдавил шепотом:

– Кто вам сказал?

– Ее пальто. Будь у нее деньги, купила бы новое.

Гость издал что-то вроде стона, а Грегори Порлок весело продолжил:

– Давайте теперь по существу! Нет причин для беспокойства. Обе свидетельницы, которые присутствовали при подписании, и не вспомнят про него – если, конечно, им не напомнить… Миссис Уэлс переехала к дочери, а повариха из дома номер семнадцать вернулась в одно из северных графств, откуда она родом. У Энни есть любящие родственники в Канаде, которые уже много лет зовут ее к себе. Думаю, будь у нее деньги на дорогу и кое-что про запас, совесть не так сильно бы ее мучала. Перемена места, новые интересы, близкие люди – она бы и думать забыла про завещание. Вас я, разумеется, упоминать не буду. Даже не намекну. Она ни о чем не просила и не узнает, откуда деньги. Таинственный благодетель осуществит ее давнюю мечту. Я прослежу, чтобы деньги до нее дошли и она воспользовалась ими по назначению.

Джеффри Мастерман скрипнул зубами и спросил:

– Сколько?

– Тысяча фунтов.

Глава 12

Чета Тоутов и Мойра Лейн прибыли к вечернему чаю. Рядом с мисс Лейн – высокой элегантной девушкой с блестящими глазами, ослепительной улыбкой и изрядной долей очарования – миссис Тоут смотрелась разительнейшим контрастом: из шикарной шубы вылезла худосочная низенькая женщина, невероятно напоминающая мышь, с жидкими седыми волосами, убранными в растрепанный пучок. Миссис Тоут годами не меняла прическу – вот еще! И сейчас добросовестно причесала волосы и не пожалела шпилек. Не ее вина, что тяжелый меховой тюрбан (купленный в комплекте с шубой) стягивал пучок вниз. Миссис Тоут предпочла бы скромную шляпку из легкого фетра, какие носила, когда Альберт держал магазин в Клапеме [1 - Клапем – район в юго-западном Лондоне (здесь и далее прим. перев. ). ] и не зарабатывал кучу денег. От мехового тюрбана болела голова – как и от многих других пришедших с богатством вещей. Хорошо бы эту ношу сбросить – беззаботно стянуть с головы, не думая о прическе, и чтобы по плечам заструились блестящие кудри – как у мисс Лейн… Приятно посмотреть на девушку с хорошими волосами, да еще и с хорошенькой шляпкой. И как, наверное, приятно эту шляпку снимать, если под ней все в порядке… А из миссис Тоут всю дорогу сыпались шпильки, и вообще, в ее возрасте уже нельзя быть беззаботной.

Звонкий приятный голос Мойры Лейн прервал ее размышления. Грегори Порлок спросил:

– А где же ваш спутник?

– Сейчас будет! – ответила Мойра. – Паркует машину. О, Грег, вы просто ангел! Не разреши вы ему приехать, мне пришлось бы добираться на мерзком поезде – маяться в третьем классе, тащить чемодан на пересадке… В такие моменты я как нельзя лучше осознаю свое бедственное положение. То ли дело автомобиль – впорхнула, выпорхнула и ощущаешь себя настоящей бездельницей, а не сводящей концы с концами бедолагой. А вчера вечером я встретила Джастина, и оказалось, он до смерти желает с вами познакомиться. Как было не воспользоваться случаем?

Грегори Порлок дружески похлопал Мойру по плечу.

– Пустяки, дорогая! А кстати, почему он желает со мной познакомиться?

Мойра рассмеялась.

– Ну если честно, то не с вами, а с Мартином Окли. Не обижайтесь, вы же с Мартином неразлучны, так что наверняка с вами тоже.

– А зачем ему Мартин Окли?

Мойра слегка нахмурилась.

– О, его дальняя-предальняя родственница, юная особа, устроилась к Окли на работу – кажется, секретаршей к его жене. Джастин утверждает, что приходится девочке опекуном, поэтому должен посмотреть на работодателей. Смешно, зная Джастина… Насколько же она должна быть красивой, чтобы пробудить в нем такую ответственность!

Грегори Порлок рассмеялся:

– Через пару часов сами увидите – Окли тоже приглашены, вместе с ней.

И отошел очаровывать миссис Тоут.

Мисс Мастерман с изможденным видом разливала чай. К чаю подали прекрасные сконы и домашние пироги, однако кроме миссис Тоут к ним почти никто не притронулся. Миссис Тоут же возмущало безобразие, которое подавали на чайных приемах в Лондоне: полосочки хлеба с прозрачным слоем масла и сэндвичи, которыми и бабочка не наестся. Это сильно отвращало ее от светской жизни. На званые обеды можно и не ходить, но вот выпить чаю – как полагается, за столом, она любила. А мистер Порлок – молодец, усадил ее за отдельный столик и подал к сконам мед и масло.

Позже к миссис Тоут присоединился Джастин Лей. Он не пообедал, поэтому был голоден и тоже по достоинству оценил великолепное угощение.

– Твоя кузина приедет к ужину, – сказала Мойра Лейн. – Нет, есть я не буду. И не надо совать мне булочки, я не мартышка в клетке! Как ее, кстати, зовут?

– Доринда Браун.

Мойра подняла тонкие брови.

– Прекрасная юная фея?

– Ну, не знаю насчет феи… – рассеянно ответил Джастин.

Мойра рассмеялась.

– А почему ты меня с ней не познакомил? Прячешь? Я не любительница сюрпризов! Лучше сразу расскажи – она вообще как?

– Вообще ничего, – улыбнулся Джастин, потянувшись за второй булочкой.

После чая компания разошлась. Мастерманы куда-то исчезли. Мойра увела Джастина играть в бильярд. Миссис Тоут поднялась к себе в комнату.

Где-то через полчаса к ней присоединился муж, и, как только он зашел, она сразу поняла – что-то не так. Опять он на взводе, а ей теперь успокаивать (еще поди успокой! ). Пронервничает весь вечер и ночью не заснет… Альберт, надо признать, с годами пополнел, и сердиться ему ужасно не шло – краснели и лицо, и короткая мясистая шея. Он зашел, захлопнув за собой дверь, и с порога заявил, что не потерпит такого безобразия ни за что на свете.

– Ну же, Альберт…

– Не нукай на меня, мать! Я этого не потерплю! Натерпелся уже – хватит! Никому больше не позволю, слышишь?

Да, бедняга Альберт разволновался не на шутку. Последний раз миссис Тоут видела его в таком состоянии, когда Элли выскочила за Джимми Уилсона, чей отец владел соседним с ними магазином – еще когда они жили в Клапеме. С отцовскими деньгами, заработанными во время войны, она могла бы выбрать партию и получше. Но что поделаешь? Молодость случается один раз, а когда ты молод, кажется, что деньги не важны. Это потом кроме них ничего не остается… Миссис Тоут хорошо помнила, как Элли встала и заявила отцу: