Светящееся пятно. Кольцо вечности - Патриция Вентворт

Гости продолжали общаться, хоть и с большим скрипом. Сыграть в шарады наотрез отказался лишь мистер Тоут. Предложила играть в шарады именно Мойра, а ее предложения нельзя игнорировать – никому и никогда. Пропустить мимо ушей бурные протесты Леонарда Кэролла тоже невозможно: он заявил, что ставить сценки с участием настолько неумелых актеров – риск для психического здоровья, а за три подхода он точно повредится умом, поэтому согласен загадывать только пословицы.

– Тогда вы и Грег будете капитанами! Выбирайте игроков! – перебила его Мойра.

Леонард Кэролл обнял Мойру за плечи и пропел высоким монотонным тенором:

– Ты, лишь ты одна мне нужна!

Мойра коротко рассмеялась:

– Ну, вам придется взять кого-то еще! Не бросать же их всех на Грега.

Грегори тут же выбрал Мартина Окли, тем самым с большой долей вероятности исключив из своей команды Линнет.

В итоге миссис Окли, Мойра, мистер Мастерман и миссис Тоут удалились загадывать под началом Леонарда Кэролла. А команда Грегори: мисс Мастерман, Доринда, Мартин Окли, Джастин Лей и мистер Тоут (последний сидел в кресле и курил с отсутствующим видом) – осталась в гостиной. Миссис Тоут странно посмотрела на мужа, выходя из комнаты, – с беспокойством и укоризной. Хорошо, ты зол, однако нельзя же забывать о манерах. А то – пара коктейлей, шампанское, изрядное количество портвейна… неудивительно, что он уже не в настроении играть. Хотя у самой миссис Тоут тоже настроения не было. Игры для молодежи. Пусть бы они веселились, а она смотрела бы. Для Элли всегда созывали гостей на Рождество. Ей так шли распущенные волосы – длинные, светлые…

Когда шли через холл, мимо них проскользнул дворецкий – скрылся за служебной дверью, а потом вновь возник с кофейником на подносе. Худощавый и узкий в плечах, он чем-то напоминал обезьяну. Вероятно, посадкой глаз или впалостью щек. Раньше миссис Тоут его не замечала, а теперь он навел ее на приятные воспоминания – как она водила Элли в зоопарк смотреть на шимпанзе…

У игры в шарады есть существенный недостаток – пока одна часть игроков веселится, выбирая сценку и наряжаясь, другая обречена на долгое унылое ожидание. Леонард Кэролл сразу же дал понять, что главная роль достанется ему, а остальные будут делать, что им скажут. Он будет дьяволом, Мойра – монахиней.

«Достаньте простыню и пару полотенец! »

Мистеру Мастерману полагалось надеть длинное черное пальто.

«Как раз висит в прихожей! »

Миссис Тоут отправили искать плащ и мужскую шляпу – самую большую, какая попадется. Миссис Окли переодеваться было необязательно – разве что взять пару букетов из столовой и сплести себе венок.

«Главное, чтобы все делалось вовремя. Кто замешкается – того схвачу когтистыми лапами и уволоку прямо в ад! .. Ах да, выступать будем здесь! »

Потом Кэролл распахнул дверь в гостиную и объявил для ожидающих:

– Мы будем выступать здесь! Театр у камина – в тепле и уюте. Мастерман вас позовет к началу.

Тем временем в гостиной мисс Мастерман и мистер Тоут хранили молчание, остальные же были вовлечены в беседу. Доринда даже восхитилась – насколько радушным может быть дядюшка. Он умудрялся всех развлечь, никого не оставлял вниманием. Конечно, ей было легко восхищаться – ведь Джастин сидел на ручке ее кресла. Она совсем не так себя чувствовала бы, если бы Джастин ушел в холл с Мойрой Лейн. Впрочем, мистер Кэролл не позвал бы Джастина. Зачем ему соперник?

Мистер Кэролл справился с постановкой быстро – не прошло и десяти минут, как дверь снова открылась, и мистер Мастерман сделал приглашающий жест рукой, на которую была наброшена пола черного плаща.

После светлой гостиной холл показался мрачным. Огонь в камине прогорел. Свет был выключен – осталась лишь маленькая настольная лампа. Она стояла на каминной полке; на абажур был надет колпак из коричневой бумаги, и свет был направлен таким образом, чтобы один-единственный яркий луч пересекал холл. Он падал косо и высвечивал лишь круг между лестницей и массивным дубовым столом. Остальное – и лестница, и пространство вокруг, и сам холл – скрывалось во тьме.

Мастерман проводил публику к камину, где полукругом были расставлены стулья – лицом к лестнице и темному холлу. Позже никто не мог вспомнить, а занял ли место в зале мистер Тоут.

Откуда-то сверху высокий голос произнес нараспев:

– Занавес поднимается!

По лестнице вереницей спустились темные фигуры, становясь различимее по мере приближения к кругу света. Одна за другой они пересекли круг и вновь скрылись во мраке. Первым шел Мастерман в черном плаще – беспроигрышный зловещий атрибут; к пущему ужасу, один глаз и половина головы были обмотаны бинтами. За ним следовала миссис Тоут, согнувшись вдвое и опираясь на корявую палку; серое сатиновое платье и бриллианты были скрыты брезентовой накидкой, лицо – потрепанной широкополой шляпой. Вслед за миссис Тоут в луч света вступила Линнет Окли, великолепная в своем серебристо-розовом одеянии, с цветами в волосах и в руках. Ей было велено улыбнуться, однако, попав в свет, она вдруг испугалась. От страха рот приоткрылся, глаза расширились. Она застыла на мгновенье, словно ожидая неладного, и ушла в тень. За ней следовала Мойра Лейн в образе монахини; высокая, одетая в белое, она шла с опущенными глазами, перебирая четки. Затем, в середине круга, подняла веки, оглянулась через плечо и двинулась дальше. Когда она поравнялась с дубовым столом, единственная лампа погасла, и комната погрузилась в кромешную тьму. Во мраке засветились очертания лица, два острых рога и две протянутые к монахине руки. Руки взметнулись вверх, затем резко сомкнулись вокруг Мойры. Ее крик гулко прозвучал под высоким потолком, а за ним последовало зловещее хихиканье.

Когда Лен Кэролл, обхватив ее за плечи, с силой прижал свои странные губы к ее рту, она изо всей силы впилась пальцами в его предплечье.

Мистер Мастерман включил свет. Дьявол опять восседал на столе, откуда спрыгивал во время представления. В темном свитере поверх рубашки, в руке – цветная бумажная маска. Рога, тоже из бумаги, до сих пор лихо торчали на лбу, придавая лицу Кэролла нечто поистине дьявольское. Зрители зааплодировали, Грегори воскликнул:

– Браво, дружище! Высший класс! Мы догадались! Пословица «Последнего забирает дьявол» или, иными словами, «К черту неудачников! » [4 - Английская пословица «The devil takes the hindmost». ]