Светящееся пятно. Кольцо вечности - Патриция Вентворт

– Ты подслушал?

Эрнест Пирсон скорбно покачал головой.

– Боюсь, не слишком успешно, сэр. Мне удалось разобрать только то, что в кабинете была мисс Лейн и разговор шел о браслете. Еще она сказала: «нельзя, чтобы кузина узнала» и «с деньгами полный крах». Видите ли, голоса дам различать гораздо сложнее, они не настолько звучные – если вы понимаете… А вот мистер Порлок, напротив, говорил внятно – у него голос… я бы назвал его зычным, мистера Порлока я хорошо слышал. Он сказал: «Не продавайте! Вдруг в следующий раз его опознает кто-нибудь другой? » И еще: «А у меня и чек из магазина есть. С подробным описанием товара. Даю вам время до понедельника – решайте. На этом пока все». Потом мисс Лейн спустилась к ужину с весьма ценным браслетом на руке – с бриллиантами и рубинами.

Лэмб снова хмыкнул.

– И что ты об этом думаешь? – спросил он Пирсона.

– Если учесть все факты, сэр, то напрашивается предположение: а имела ли мисс Лейн право продавать браслет? В общем, у мистера Порлока определенно есть оружие против мисс Лейн. Только вряд ли его интересовали деньги – зачем бы он тогда покупал дорогостоящую вещь? Сдается мне, он просил мисс Лейн что-то для него сделать, а она отказывалась, и он дал ей время на раздумье. Она много вращается в свете; я бы сказал, у нее хорошие связи. А мистер Порлок профессиональный шантажист, и такой контакт был бы ему очень полезен. Если вы понимаете, сэр.

Лэмб хмыкнул. То ли соглашался с версией Пирсона, то ли просто хмыкнул.

Ручка продолжала скользить по бумаге, и ум Фрэнка Эббота тоже напряженно работал. Ох и дельце! Кто-то избавил мир от шантажиста. Жаль будет отправлять этого человека на виселицу – даже если это Тоут. А может, и не Тоут. Не хотелось бы, чтобы убийцей оказалась дама, которая украла (или не украла? ) дорогой браслет. Наверное, найдутся еще подозреваемые… Фрэнк снова сосредоточился на Пирсоне, который, как фокусник из шляпы, доставал новых персонажей и дошел до мистера Леонарда Кэролла.

– Тот самый Леонард Кэролл? – воскликнул Фрэнк.

Лэмб хмуро взглянул на Фрэнка.

– Знаешь Кэролла?

– Эстрадный артист. Умен, образован, сейчас очень востребован. Лично я с ним не знаком, но думаю, он мне не понравился бы.

– Шансонье, что ли? – мрачно спросил шеф.

– О нет, сэр. Кэролл, ко всеобщему везению, никогда не пел на публике. Полагаю, этот тип способен на многое…

– На что же? – прорычал Лэмб.

– Может быть, Пирсон нам поведает, сэр.

Эрнесту Пирсону было что поведать. Мистер Кэролл прибыл последним. Сразу же прошел в кабинет, и Пирсону представился хороший шанс подслушать. Как он объяснил:

– Остальные гости одевались к ужину, сэр. Мистер Кэролл воспользовался случаем и даже не потрудился понизить голос. Слышимость была не то чтобы отличная, но вполне удовлетворительная, если вы понимаете…

– И что же он сказал?

– Вопрос скорее в том, чего он не договаривал… точнее, чего они оба не договаривали, сэр. Мистер Кэролл начал сразу с напором: «Что вы мне плели про Тошера? Я его в глаза никогда не видел! Кто он? Что он? Вы меня шантажируете, черт побери! Я приехал, только чтобы лично вам заявить! » А мистер Порлок сказал: «Вы приехали, чтобы спастись от виселицы».

– Виселицы? – присвистнул главный инспектор. – Что же он натворил? Убил кого-то?

Пирсон покачал головой:

– Хуже, сэр… Прошу прощения, некоторые убийства можно понять. Не подумайте, что я оправдываю, просто иногда ясно, что именно человека подтолкнуло. Но ехать на фронт якобы поддержать бойцов, а там тайком встречаться с вражескими агентами и передавать информацию, которая, возможно, стоила сотен жизней… Кто до такого опустится?

У Пирсона даже скулы порозовели. Он добавил:

– Простите, сэр, расчувствовался. У меня сын воевал… в сорок пятом…

– Ничего, – сказал Лэмб. – Так что ты слышал?

– Только обрывки. Существует некий господин Тошер, у которого мистер Порлок раздобыл информацию. По словам мистера Порлока, брат Тошера был фашистским агентом, ближе к концу войны его убили. Тошер открыл открыл коробку с бумагами, оставленную ему братом. Впрочем, вы понимаете, это версия мистера Порлока… непонятно, насколько она правдива. Мистеру Кэроллу мистер Порлок представил дело так: Тошер предоставил документы, которые мистера Кэролла компрометируют по уши. А дальше мистер Кэролл стал ругаться ужасными словами и кричать: «Все это ложь! », а мистер Порлок рассмеялся и ответил, что мистеру Кэроллу, разумеется, видней, и если он уверен, то пускай Тошер показывает бумаги мистера Кэролла в полиции – мол, мистер Порлок лично Тошеру посоветует таким образом проявить патриотизм и исполнить гражданский долг. Я думал, мистера Кэролла удар хватит – правда, сэр! И выражался он… в нашей работе всякого, конечно, наслушаешься, если вы понимаете… но у меня даже волосы дыбом встали. А мистер Порлок только рассмеялся и сказал: «Ну что ж, на том и порешим, дружище! » А мистер Кэролл ему: «Черт вас возьми! Сколько? »

Сержант Эббот оторвался от записей и пробормотал, взглянув на шефа через стол:

– Хорошая компания собралась…

Ответа не последовало. Лицо Лэмба приняло свирепое выражение. Глаза, которые молодой сотрудник непочтительно называл про себя «бычьими», вылезали из орбит.

– Это все? – прорычал он.

– Насчет мистера Мастермана, сэр… К большому сожалению, мне не удалось достаточно качественно его подслушать, – с достоинством ответил Пирсон, не дрогнув от грозного взгляда инспектора.

– Еще и Мастерман? – повысил голос Лэмб.

– О да, сэр! Мистер Порлок пригласил мистера Мастермана в кабинет перед чаем. Поскольку как раз собирались гости, холл уже нельзя было использовать в качестве наблюдательного пункта – если можно так выразиться… Пришлось ретироваться обратно в столовую, а там условия для прослушки никак нельзя назвать удовлетворительными. Пару раз меня побеспокоила горничная насчет столового серебра… В общем, все, что мне удалось разобрать: мистер Мастерман произнес слово «шантаж», и в разговоре упоминалось некое пропавшее завещание. Зато мне как раз повезло оказаться в холле, когда мистер Мастерман вышел из кабинета, и вид у него был… мне вспомнился Ла-Манш в бурю. До войны мы с женой частенько ездили через пролив в Булонь. Море переменчиво, иногда грозно. Вот и мистер Мастерман выглядел как море перед штормом.