Стоящие на краю - Лара Дивеева

– Да.

– На самый край?

– Да, на самый-самый.

Демьян достал бумажник, бросил на стол несколько купюр, потом поднялся и насмешливо покачал головой.

– А потом вы спрашиваете, почему я считаю вас идиотами! У меня для вас новость: земля круглая!

Он ушёл, не дожидаясь их возражений.

* * *

Демьян поймал себя на странной мысли: он всё время забывает посмотреть, какого цвета у Дарси глаза. Хочется увидеть реакцию Архипова, когда он разыграет перед ним влюблённого сопляка. Пока рано ломать комедию, но однажды Демьян отыграется от души.

Две семьи собрались в ВИП-салоне ресторана, чтобы отпраздновать помолвку. Их обслуживают проверенные официанты, которых Архипов отобрал лично. Родственники матери Кирилла явились всей толпой, а вот со стороны Дарси только отец и бывшая-няня-теперь-домработница Нонна. Однако это не вызвало ни у кого вопросов, только сочувствие. Ну не сложились у Дарси отношения с новой семьёй отца, что поделаешь? Такое случается нередко. А друзей не пригласили, только родню, которая не разболтает новость до официального объявления в апреле.

Архипов сел во главе стола, изображая щедрого хозяина, любящего отца и тамаду в одном лице. Обнимая дочь за плечи, он рассказывал о её детстве и юности. Дарси смотрела на отца, и её глаза сияли. Так ярко и искренне, что Демьяну хотелось сплющить холёную рожу Архипова о скатерть.

Потом Надя рассказала о детстве Кирилла. Она умоляюще смотрела на Демьяна, хотела и про него рассказать, но он строго качнул головой. Дарси заметила их немой диалог, тут же поднялась на ноги и схватила бокал шампанского.

Демьян заморозил её взглядом, но у смертницы иммунитет к угрозам.

– В жизни Кирюши есть один очень значимый человек. Пусть они видятся не так часто, как хотелось бы, но Демьян был и остаётся для Кирилла горячо любимым и дорогим человеком. Добро пожаловать в нашу семью, Демьян!

Засранка!

Нутро пекло так, будто его пилили колючей проволокой.

Собравшиеся смотрели на Демьяна с умилением, только усмешка Архипова внесла приятное разнообразие.

Кирилл рассмеялся.

– Демьяна приводили к нам домой раз в неделю, это был для меня праздник. Перед его уходом я плакал, а он каждый раз обещал: «Я вернусь через шесть машинок». Мы вместе ставили игрушечные машинки у двери. Каждое утро я убирал одну и считал, сколько осталось до его прихода. Так я научился считать.

Собравшиеся ждали реакции Демьяна, смотрели на него, как на грёбаного героя.

Тишина давила на барабанные перепонки, даже ошалевшие от сладкого близнецы перестали визжать.

Это невыносимо, эту мыльную оперу надо взорвать. Напомнить всем, кто он такой. Демон.

Демьян повернулся к Архипову и, показав взглядом на симпатичную официантку, спросил:

– Здесь поблизости сдают комнаты?

Он сказал это достаточно тихо, чтобы не слышали дети, но достаточно громко, чтобы шокировать остальных. Особенно Дарси. Он висит на мушке у её папаши, а она, видите ли, лезет в душу! Пусть наконец поймёт, какой он, Демьян, – хуже некуда.

Собравшиеся не успели возмутиться, потому что Архипов громко рассмеялся.

– Ох, Дарси! Демьян напомнил мне о твоей первой любви. Сколько тебе было? Лет пять-шесть? Ты пришла домой с прогулки и заявила: «Где здесь поблизости можно купить квартиру? Мы с соседом Димкой решили пожениться». Помнишь?

Слишком возмущённая, чтобы смеяться, Дарси хмыкнула. Зато остальные отвлеклись, даже Кирилл рассмеялся. Архипов возмущённым не казался, наоборот, он смотрел на Демьяна с одобрением, и это злило больше всего. Он показывает, что позволит ему всё что угодно, если они будут играть в одну игру.

Минут через двадцать к Демьяну подошёл официант.

– Вас ждут.

Недоумевая, он последовал за официантом в комнату с кожаным диваном и видом на вечерний город. Следом зашла заинтересовавшая Демьяна официантка.

Как и когда Архипов успел это устроить, неизвестно. Возможно, одного его взгляда было достаточно. Затянув резинкой куцый хвостик, девушка пробежалась по Демьяну ничего не выражающим взглядом и потянулась к его ширинке.

За окном загадочным шифром мелькали огни. Где-то и для кого-то жизнь была нормальной, обыденной даже. Пачкая ботинками кожаный диван, Демьян вытянул ноги. Официантку он выпроводил сразу, сунув ей несколько купюр. Эту подачку Архипова он не примет, но с другими будет сложнее.

Обратно идти не хотелось. За праздничным столом невозможное сочетание самой глубокой искренности и самой отвратительной лжи, и от этого тошно. Однако игра есть игра, её не бросают во втором акте. Поэтому, подойдя к ВИП-салону, Демьян расстегнул ширинку и сунул руки в карманы. Кивнув официантке, он сел на место, с удовлетворением заметив, что и брат, и Дарси заметили расстёгнутую ширинку. Официантка не ответила и не покраснела. Возможно, она не проститутка, по крайней мере, не по собственному желанию. Возможно, у неё нет выбора.

Говорят, выбор есть всегда. Это не так. Смерть – это не выбор, а капитуляция. По крайней мере, Демьян хочет в это верить. Ему удобно притворяться, что Архипов угрожает ему чем-то ужасным, смертельным даже. Намного легче быть негодяем, объясняя это тем, что в противном случае тебе грозит нечто страшное.

После празднования помолвки Демьян завалился в бар, где отсидел до закрытия, пока из головы не испарились трезвые мысли. Только тогда он вернулся в гостиницу. На кофейном столике он нашёл папку. Жёлтую, из плотного картона. Сначала думал, померещилось, но нет, лежит, появилась здесь в его отсутствие.

Неловким движением Демьян стряхнул папку на ковёр. Наружу выскользнула печатная страница с таблицей, разделённой на категории – еда, спорт, цветы, музыка и прочее. В каждой категории две графы – «любит» и «не любит». Предусмотрительный господин Архипов поделился полезными фактами о дочери.

«Любит» – фигурное катание, пиццу, салями, авокадо, черешню, эклеры, весну, синий цвет, ирисы, тюльпаны, собак, музыку Грига…

«Не любит» – бананы, сыр, пельмени, траур, лилии, гладиолусы, колоратурное сопрано, пингвинов…

Алкогольное забытьё оторвало Демьяна от чтения. Он рухнул на ковёр и отключился. Его мучали беспокойные сны. В них пингвины катались на коньках, ели пиццу и пели пронзительным сопрано. На их фоне то и дело появлялось лицо замечательной Дарси, уплетающей авокадо.

Очнувшись посреди ночи на полу, заледеневший, с шишкой на лбу, Демьян поклялся с сегодняшнего дня взять себя в руки.