Игры Немезиды - Джеймс С. А. Кори

– Алекс! Заходи! Извини за беспорядок.

– Не страшнее, чем у меня в кабине под конец долгого рейса.

Большая комната Бобби оказалась просторнее рубки «Роси» и была декорирована в серых и терракотовых тонах, которые здесь странным образом сочетались. В столовой поместилось бы не больше четырех человек, а еще два стула стояли в других комнатах. От входной двери сквозь арку напротив был виден монитор, на котором медленно расплывались цветные пятна – словно ожили кувшинки на пруду с картины Моне. Там, где в обычном доме стоял бы диван, располагался тренажер и стойка с гантелями. Спираль лестницы уходила наверх в маленькую спальню – бамбуковые ступени мягко светились.

– Уютно устроилась, – заметил Алекс.

Бобби виновато оглянулась на собственную квартиру.

– Мне так много не нужно. Совсем не нужно. Но я думала, что мне хочется простора. Чтобы расправить плечи.

– Думала, что хочется?

Она пожала плечами.

– Так много не нужно.

Надев куртку из коричневой кожи, придавшую ей деловой вид и отчасти скрывшую ширину плеч, Бобби отвела гостя в рыбный ресторанчик и угостила рубленой форелью под черным соусом – вкуснее Алекс не пробовал. Местное пиво подавали охлажденным. За два часа раны, оставленные словами Талиссы и презрением к себе, стали меньше саднить. Бобби рассказывала о работе с ветеранами. О женщине, которая обратилась за помощью к психиатру – ее сын после отставки не вылезал из-за игровой консоли. Бобби связалась с его сержантом, и парень получил работу на верфи. И еще о человеке, который объявил застрявшую у него в прямой кишке сексигрушку боевым ранением. Когда Бобби смеялась, Алекс смеялся с ней за компанию.

Понемногу и он разговорился. Рассказал о том, каково было по ту сторону Кольца. О том, как выглядели с орбиты судороги Илоса – или Новой Терры, или как там ее в конечном счете назовут. И о том, каково было возвращаться с пленником на борту – отсюда разговор перешел на первый раз, когда они везли арестантку – Клариссу Мао, дочь Жюля-Пьера и сестру первой жертвы протомолекулы, – и к тому, как теперь поживают Холден, Амос и Наоми.

Вот тут его и накрыла боль. Тоска по дому – по команде и кораблю. Он наслаждался остроумием Бобби и ее компанией, но на самом деле ему с той минуты и до сих пор хотелось одного – вернуться на «Росинант». Вот почему то, к чему Бобби перешла в конце разговора, прозвучало для него как гром среди ясного неба.

– Да, Алекс, – заговорила она, и сразу стало заметно, как она старается сохранить прежний, свободный и дружеский, тон, – у тебя остались связи на флоте?

– Есть кое-кто, служат на Гекате.

– Я вот подумала, не окажешь ли ты мне маленькую услугу?

– Конечно, – согласился Алекс и через долю секунды уточнил: – Какую?

– У меня завелось хобби, – неловко объяснила она. – Это… неофициально.

– Работа на Авасаралу?

– Вроде того. Последний раз мы с ней обедали, и она рассказала кое-что, что заставило меня задуматься. О том, что открытие новых миров многое меняет. Меняет стратегии. Что-то этом роде. А один из главных ресурсов Марса – из тех, на которые будет спрос, – его флот.

– Не понял, – признался Алекс. – Ты о наемниках?

– Я о том, что у нас исчезают разные вещи. Черный рынок… За последние годы мы пережили пару немаленьких войн. Много кораблей пропало. Некоторые мы просто потеряли из вида. А флот так растянут – не знаю, много ли они сейчас уделяют внимания пропажам. Ты слышал о нападении на верфи Каллисто?

– Да, смотрел что-то такое.

– Вот тебе и пример, да? Серьезный инцидент, а первая реакция – выяснить, кто за ним стоял, и восстановить оборону.

– Конечно, – сказал Алекс, – этим ведь надо заниматься.

– И потому задача узнать, что пропало, оказывается если и в списке, то далеко не первым пунктом. И всё это, в общем, понимают, только вслух не говорят.

Алекс выпил, поставил бутылку и вытер губы ладонью.

– Значит, ловкачи на базе могут под этим предлогом выкинуть кое-какое оборудование на черный рынок, объявив его пропавшим?

– Именно. Такое и раньше бывало, но сейчас, когда всюду хаос и он всё ширится…

– А население Марса утекает на корабли колонистов…

– Да, и это тоже, – кивнула Бобби.

Взгляд ее стал жестким. Алекс склонился к ней, оперся локтями на стол. Запах рыбы и соуса еще висел в воздухе, хотя тарелки убрали. На экране над входом отплясывал под компьютерную поп-музыку молодой человек в пародийном деловом костюме. Языка Алекс не разобрал: на такой скорости все языки превращаются в бессмысленный набор звуков.

– Ты хочешь сказать, что разыскиваешь каналы, по которым военная техника Марса утекает на черный рынок?

– Оружие, – добавила Бобби. – Медицинское оборудование. Боеприпасы. Боевые скафандры. И даже корабли.

– И ты занимаешься этим в одиночку, на досуге, потому что Крисьен Авасарала что-то такое сказала.

– Я в некотором роде работаю на нее.

Алекс рассмеялся.

– Уже побаиваюсь напоминать, но ты начала с того, что тебе нужна помощь. А какая, не сказала.

– Ребята с Гекаты со мной не станут разговаривать. Я из десанта, они – флотские. В этом всё дело. А ты с ними знаком, а если и не знаком, ты для них свой, мне такой никогда не стать.

Я думала, не согласишься ли ты для меня чуток покопать.

Алекс кивнул, но сказал только:

– Я подумаю.

Впоследствии, решив, что хоть какой-то отрезок его жизни должен окончательно завершиться, он понял, что придется сказать Бобби, что они встречаются последний раз, и ответить ей отказом. Ему надо вернуться на свой корабль. Если он сможет чем-то помочь ей оттуда, будет только рад. Но прежде всего ему нужно покинуть Марс и больше не возвращаться.

* * *

Алекс дошел до ее коридора. Чугунные фонари мерцали, создавая иллюзию земной улицы, какой она могла быть столетия тому назад. Эхо незнакомых ни ему, ни Бобби, но приятных и уютных мест. Он пошел медленнее, прислушиваясь к почти беззвучному тиканью воздухоочистителей, словно за их шепотом надеялся уловить журчание Темзы.