Линейцы - Андрей Белянин
Линейцы
За лошадками следи – сам можешь быть голодным, но чтоб конь всегда накормлен и ухожен. По хозяйству помогают все, прислуги нет, чинами не чванятся. И самое главное, все друг за дружку горой стоят. Кто с тобою в походе рядом, тот и брат. Павших в бою на поле не бросать, хоть на спине вынеси, но похорони по обычаю христианскому, как меж людей православных принято. Шашку, кинжал, кольцо ли, что сможешь – родным покойного передай, себе без разрешения забрать нельзя – будет грех великий…
После скромного ужина из воды и бурсаков [23 - Бурсак, или баурсак – традиционное кулинарное изделие из сдобного или пресного теста, распространённое у многих тюркских народов. ] крайне немногословная Татьяна, закинув за спину черкесскую винтовку, была отправлена в дозор, скрывшись в кустах, словно скользящая тень, не потревожив ни одного ракитового листочка. Вася с Зауром в четыре руки навели порядок в пещере, убедились, что большое деревянное ведро полно воды, бочонок с порохом сух; маленькая поленница дров сложена в углу, мешки с сухарями, крупой и солью стоят на месте; три толстые бурки разложены на земляном утоптанном полу; шесть кавказских ружей в меховых чехлах прислонены к стене, четыре турецких пистолета – проверены, почищены, заряжены; три черкесских шашки с утопленными в ножны рукоятями и добрый десяток кинжалов – заточены, отполированы, смазаны.
Господин Кочесоков, у которого при виде такого арсенала просто разбежались глаза, пользуясь случаем, тут же побежал к деду Ерошке за разрешением хотя бы временно приобрести себе холодное оружие получше и побогаче, но ответ получил отрицательный:
– Кинжал тока армяне покупают. В бою добудешь.
– Да я сейчас куплю, – Заурбек достал из пустого гнезда для газырей хозяйственно сбережённые ещё на момент переодевания у интенданта, свернутые в трубочку четыре купюры – двухтысячная и три сотенных. – Не подумайте, у меня деньги есть!
– Ты точно черкес, а не армянин? – старик с интересом осмотрел новые банкноты с Крымским мостом и Большим театром в Москве. – Сказано, нет! Но бумажки-то не выбрасывай, ими огонь разжигать дюже хорошо…
Посрамлённый в лучших чувствах владикавказец, с печалью в оленьих глазах и вздрагивающими ресничками, на всякий случай обругал Барлогу за «неначищенные сапоги, порочащие образ русского офицера на Кавказе» и тупо сел в уголке, скрестив ноги, полировать тряпочкой старую шашку. Правда, обнаружив у пяты клинка непонятные слова на латыни и сложно запутанное переплетение листиков с веточками, он засомневался, чеченское ли это оружие. Впрочем, второй раз подходить с вопросами к деду Ерошке пока не решился.
Тот подошёл сам. Постоял минутку рядом, сел в той же позе, так же легко и привычно скрючив ноги на турецкий манер, усмехнулся:
– Понравилась? В здешних-то краях разные клинки встретить можно. На Кавказе завсегда воевали, кого тут тока не было – персы, татары, османы, а по Черноморью и византийцы с греками добиралися. Торговали чем не попадя, так и оружием тоже. От эта сабелька из европейских стран в горы попала, и зовётся она «трансильванский узел». Надпись на ней не разбери поймёшь, мудрёно сделана, потому как энто магия старинная-я… Чтоб, значит, никто владельца-то победить не мог!
– Но это вроде как шашка?
– А чего ж нет-то? Сюда голые клинки везли, оно и проще и дешевле, а уж тут одевали во что кому по карману. Да и ежели сабелька-то трофейная к мастеру попадала, так он эфес с ей снимет, рукоять из двух половинок роговых на клёпки поставит, отвес изменился, вот те и шашка!
Заурбек слушал, счастливо приоткрыв рот: такого им в институте не преподавали. Это была живая, чистая, незамутнённая история, в которую можно было не просто окунуться с головой, но жить, дышать, созидая её же каждый миг…
Меж тем с дозора вернулась Татьяна. На немой вопрос деда она неопределённо пожала плечами, обстоятельно доложив:
– Никого нет, я до Линии ходила, по той стороне шесть абреков насчитала. В кустах сидят, а через реку не пойдут. В горах гремело, видать, дождь был, вода поднялась. С нашей стороны хищников не слыхать. Кони тихие, вороной не бузит, а уж он-от чужаков за версту чует. В ауле песни поют, стреляют чутка – видать, похороны.
– Ну, так на то он и аул, – привычно покивал старый казак. – Ты б поспала-от, болезная… Ночью хлопцы смену держать станут.
– Эти двое? Тогда я точно не усну.
– Болезная? ! – на серьёзных щах, мгновенно вскинулся Барлога. – Здесь болеть нельзя! Как подпоручик и старший по званию приказываю вам немедленно прилечь, выпив чего-нибудь горячего с малиной. Заур, у тебя противовирусное есть? Хотя кого я спрашиваю, на тебе самом вирусов, как на собаке Зулейке! Значит так, Татьяна Бескровная, утром вы возвращаетесь в лагерь и без справки от врача, или лекаря, или коновала из больницы или госпиталя, или ветеринарки сюда ни ногой!
– Болезная – так энто значит «любимая, родная». Болею за тебя, волнуюсь, стало быть, – не оборачиваясь, через плечо бросила казачка. – Совсем ты-от человеческого языка не знаешь, не русский, что ль?
Все трое покосились на покрасневшего студента и вернулись к своим делам. Чувствуя себя полным идиотом, Вася ещё побушевал минуты две-три, изображая чрезмерно заботливого отца-командира, но быстро притух. В конце концов, он прекрасно отдавал себе отчёт, кто тут на самом деле главный и чего стоит каждый из них на передовой.
– Просто хотел немножечко понравиться, – вслух бормотал он себе под нос, в позе лермонтовского Печорина встав у входа в пещеру и любуясь звёздами над головой.
На Кавказе они невероятно яркие, разноцветные, пульсирующие, как на картинах Ван Гога, и благодаря высоте гор кажутся удивительно близкими. Так что если, к примеру, падает звезда, то спешишь не загадать желание, а сразу подставить ладонь…
– Ты чего всколготился-то, офицерик? – бесшумно подошёл дед Ерошка, и в голосе его не было ни укора, ни насмешки. – Из-за Таньки моей? Так-от плюнь, да и забудь! Твоё дело службу справить, ты думай, как бы нам ту Линию подвинуть!
– Дедуль, вот оно мне… как бы поделикатнее выразиться… матом нельзя?
– Нельзя, в секрете стоим, а на речь-то матерную всяка нечиста сила, знаешь, как падка?
– Ши-кар-дос… – У Василия реально пухла голова от всех этих местных закидонов.
Читать похожие на «Линейцы» книги
Когда яжмага объявляют вне закона, то убить его вправе любой представитель сил Света или Тьмы. Но мне ещё нужно успеть огорчить Хранителей, расстроить свадьбу лучшей подруги, накрутить хвост сфинксу, дать в морду Чумному Доктору, выгулять котодемона, предстать перед прóклятым зеркалом Дракулы и…
Вампиры?! И воображение живо рисует эдакое инфернальное бледное существо с алыми губами и… Впрочем, коренной астраханец, художник-авангардист Дэн Титовский – не таков. Он – вампир энергетический и питается «серебряными чувствами доверчивых девушек». Но, несмотря на длинный шлейф разбитых сердец, есть у него многолетняя привязанность – в меру безобидная представительница местного клана Лишённых Тени, умопомрачительная, ни с кем не сравнимая вамп Сабрина фон Страстенберг. Указующий перст Судьбы –
Имя: Ивашов Никита Иванович. Должность: начальник первого милицейского управления г. Лукошкина, или, по-местному, сыскной воевода. Родился и вырос в Москве, сюда, в полусказочное царство-государство, попал случайно, вернуться не сумел, за год привык и уже никуда не дергаюсь. Работаю по специальности, успешно сформировал хорошо слаженный коллектив и даже распутал несколько звучных дел. Живем всей командой в тереме Бабы Яги, старушка та еще… В плане хозяйства и экспертно-криминалистической
Как ни надеялся новоиспеченный лейтенант милиции, заслуженный сыскной воевода Никита Иванович Ивашов спокойно перезимовать зиму в Лукошкине – увы! Новые дела посыпались как из рога изобилия. Одновременно две кражи и – страшно подумать – «мокрое» дело! Но долго унывать нашему герою не приходится. На помощь ему спешат бессменный эксперт-криминалист Баба Яга и младший сотрудник следственного отдела Дмитрий Лобов. А уж они-то знают, что у них в Лукошкине все по-другому. И если в Европе принцы и
Никита Ивашов – младший лейтенант милиции – по-прежнему служит сыскным воеводой при царе Горохе. И вот новое дело, расследуя которое он не должен уронить авторитет классного опера. Итак, у царя Гороха из секретного сундука похищены чертежи летучего корабля. Все ниточки следствия рвутся умелой и жестокой рукой. Бояре злорадствуют и формируют альтернативные комиссии по розыску и поимке. Никите и его сотрудникам – эксперту Бабе Яге и доброму, но дубоватому помощнику Митьке – предстоит провести
Оба романа известного российского писателя Андрея Белянина «Тайный сыск царя Гороха» и «Заговор Черной Мессы» объединены одним героем – младшим лейтенантом милиции Никитой Ивановичем Ивашовым. Волею судьбы или случая Никита Иванович оказывается во временах царя Гороха, где ему поручается должность сыскного воеводы, а отделение милиции под его руководством расквартировывают в тереме Бабы Яги. Ох и нелегка работа милицейская! А уж при царе Горохе тем более…
Сегодня нужно успеть: накормить демона, расстрелять двух вампиров, остановить маньяка, выкупить с риском для жизни новые заклинания, впустить в дом незнакомку, посмотреть в прóклятое зеркало, выпить с призраком, нарваться на неприятности, подраться с cилами Добра… Яжмаг! Ничего личного, это моя работа.
Моего учителя звали Лис… До сих пор не могу поверить, что он погиб, упав с воздушного шара при попытке остановить величайшего преступника, опутавшего своими сетями весь Лондон. Но самое ужасное, что жизнь не остановилась. Скотленд-Ярд перегружен делами, злодеи всех мастей начали поднимать голову, горожане ищут защиты, а сил полиции, как всегда, не хватает. Похищен младенец знатного семейства. Картина Босха убивает людей. В Ноттингеме устроили дикую охоту. Инцелы требуют странных прав. Волки в
Мы всегда знали, что не одни в этом мире. Но редко задумывались о том, насколько хрупкими могут быть грани, отделяющие людей от нелюдей. От тех, кто выходит на охоту ночью, кто пьёт кровь и для кого ценность человеческой жизни равна нулю. Именно от них наши города и улицы защищают спецы в гражданском. У них бронебойное оружие, наука и магия, своё понятие долга и чести. Их называют граничары. Они стреляют без предупреждения.
Быть вампиром гламурно и хайпово! Да неужели?! Когда ты вынуждена убивать ради глотка крови, когда твой отец сумасшедший маньяк, твой дядя – турок, отбитый на всю голову, твоя сестра озабоченная стерва… и все они вампиры! – начинаешь смотреть на жизнь другими глазами… И каждый хочет, чтобы дочь Дракулы служила именно его целям! Но никто не спросит, чего хочу я. А зря…