МИФЫ. МИФОнебылицы - Роберт Асприн

– Мы останемся здесь, – заверил я и поднял руки в знак смиренного приятия нашей участи.

Тут появился какой-то маленький мужичок с куполообразным черепом, темно-синей кожей и узкими, длинными, заостренными ушами, который, казалось, не обращал ни малейшего внимания на грозившую ему опасность. Я с любопытством наблюдал за тем, как он пробирается сквозь толпу покупателей, с завидным упорством продвигаясь вперед. Его снова и снова отбрасывали назад, и он приземлялся у моих ног. Я не мог не восхититься настойчивостью парня перед лицом преграды, с которой сам я никогда не решился бы мериться силой. И вот его отшвырнули в очередной раз, уже с разорванной одеждой и с первыми признаками большого ярко-лилового синяка под глазом.

– Вот так! – воскликнул бедолага, вновь приземлившись почти у самых наших ног. Он поднялся и стал отряхиваться. – Вот еще раз они вышвырнули меня, и я не могу открыть Пассаж.

– Я вам помогу, – пообещала Маша.

Она опустилась немного ниже подобно большому оранжевому шару и подняла мужичка в воздух. И тут же со стороны разъяренной толпы в них посыпались молнии и снаряды самого разного рода. Тем не менее Маша несла его вперед к началу очереди, ловко ускользая от всех стрел. У самых дверей Пассажа она опустила мужичка на землю и взмыла вверх. Двадцатифутовые двери распахнулись, и орда покупателей ввалилась внутрь.

Маша «подплыла» к нам и с довольным выражением лица опустилась на землю.

– Совсем неплохо начать день с благодеяния, – заметила она.

– Пойдем, – поторопил я их, все уже мчались ко входу. – Идем, Корреш.

Маша взвизгнула, что-то мохнатое пронеслось мимо нее.

– Он украл мой кошелек! – закричала она.

– Сейчас я его поймаю, – галантно предложил помощь Корреш и сделал движение вслед маленькому коричневому существу, однако Маша схватила тролля за руку.

– Не надо, – сказала она, улыбнувшись.

Вложив два пальца в рот, Маша громко свистнула.

Скачущее создание, которое волокло за собой оранжевый кошелек, по величине почти не уступавший похитителю, издало вопль отчаяния, заметив, что у кошелька выросли ножки. Кошелек подскочил, открылся, одним глотком проглотил своего похитителя и захлопнулся. И, судорожно колотясь, кошелек вернулся в руки Маши.

– Ну и что я теперь с этим буду делать? – задумалась она.

– А что такое там внутри? – спросил Корреш, и мы оба наклонились поближе.

Я чуть-чуть приоткрыл сумочку и сунул туда руку. Моя шкура по сравнению со шкурой троллей очень плотная, к тому же ее покрывает толстый слой чешуи. Крошечное создание попыталось укусить меня за палец, но я ухватил его за загривок и извлек наружу.

– Крыса! – только и успел я воскликнуть, прежде чем она вцепилась мне в сухожилия на запястье.

Громко чавкнув, зверюшка вонзила свои длинные острые зубы в место на сгибе большого пальца. Я взвыл от боли, пальцы безжизненно повисли. И прежде чем мне удалось схватить маленькое чудовище другой рукой и, не раздумывая, раздавить его, оно вспрыгнуло мне на плечо, а оттуда юркнуло в толпу и… поминай как звали.

– Ах ты, сын паршивой, объеденной блохами сучки! – процедил я сквозь зубы, безуспешно пытаясь сжать кулаки.

– Крысы – очень серьезная проблема Пассажа, – сообщила проходившая мимо женщина в белом отороченном мехом пальто.

– С тобой все в порядке, старик? – спросила Маша с беспокойством в голосе.

– Да, черт возьми, да! – прорычал я в ответ.

Кожа на руке была разорвана, но в следующий раз при встрече с мерзким паразитом я его не упущу и уж разделаюсь с ним по-своему.

Глаза Маши сверкнули.

– Ну что ж, тогда пойдемте. Пассаж открыт!

У меня есть свой очень четкий алгоритм решения сложных проблем, от которого я стараюсь не отклоняться. Шаг первый: определить проблему. Шаг второй: оценить сложившуюся ситуацию. Шаг третий: сформулировать возможное решение. Шаг четвертый: воплотить это решение в жизнь. Шаг пятый (если возможно): получить вознаграждение.

В данном случае возможностей для пятого шага не предвиделось, зато первый шаг уже был определен. Кто-то пытался нагреть Скива на приличную сумму в надежде, что он заплатит или начнет безнадежно оправдываться перед лицом вполне «обоснованных» обвинений. Несмываемое пятно на репутации было самым меньшим из того, что в данной ситуации грозило Скиву. А вот вероятность того, что ему все-таки придется выплатить Пассажу немыслимую сумму и, возможно, даже пойти под суд по обвинению в мошенничестве, казалась вполне реальной. Мне оба варианта представлялись чудовищными и неприемлемыми. Деньги, конечно, всегда можно компенсировать, хотя, как ни прискорбно признать, мне тяжело расставаться даже с медным грошом. Если вы по-настоящему бережливы, нет нужды искать, где подзаработать деньжат. Они сами работают на вас и приносят вам прибыль.

А вот репутацию восстановить практически невозможно. На нашем уровне (парень находится в самом начале своей учебы на волшебника, а я в данное время лишен магических возможностей) то, что люди думают о тебе, ничуть не менее важно, чем то, чего ты достиг на самом деле. Более того, хорошая репутация в глазах окружающих может сослужить более полезную службу, нежели реальные достижения. Если распространится слух, что Скив – настоящий «кидала», никакие чудеса и свершения в будущем ему уже не помогут.

Шаг второй подразумевал анализ ситуации. И мы проследовали в Пассаж за огромной, лавинообразной толпой.

Едва мы переступили порог, нас сразу же оглушила грандиозная волна звуков. А я-то думал, что на Базаре шумно! Сквозь звуковой поток приходилось пробираться, как сквозь горную лавину. Мои уши, торчащие своеобразными треугольниками с обеих сторон головы и, как мне кажется, являющиеся одной из самых привлекательных особенностей моей внешности, гораздо более чувствительны, нежели уши тролля или пентюха.

Маша и Корреш непроизвольно сжались под чудовищным натиском шума. Мне он тоже был крайне неприятен, но я скорее соглашусь, чтобы меня обскоблили кухонным ножом, чем продемонстрирую свою слабость на публике. И только мысль о репутации закаленного и непреклонного исследователя удержала меня от того, чтобы тут же извлечь мой новенький И-Скакун и отлететь отсюда куда-нибудь подальше, в какой-нибудь миленький тихенький ураганчик, в котором можно было бы отдохнуть от этого кошмара.

– Может быть, уйдем? – прокричал Корреш.

– Держись, держись, дружище!

Плывя над нашими головами, Маша что-то нащупывала у себя на поясе. Внезапно шум уменьшился до вполне выносимого предела. Конечно, я продолжал слышать музыку, шаги и болтовню тысячи голосов, но впечатление, что у тебя в голове грохочет большая группа «тяжелого металла», явно прошло.