МИФЫ. МИФОнебылицы - Роберт Асприн

– Мораль сей истории в том, что внимательное наблюдение за людьми всегда окупается сторицей.

– Верно, верно, – признал Корреш.

– А это, в свою очередь, ставит перед нами еще одну проблему, – добавил я, опрокидывая четвертый, а возможно, и пятый бокал пива. – Как нам найти человека, выдающего себя за Скива?

– Идти за ним следом! – воскликнул Корреш, вскакивая на ноги. – Вот он!

Я повернулся в том направлении, в котором он показывал, и увидел светловолосого пентюха в темно-лиловом жакете – он вышел из ювелирного магазина с пакетом в руках и проследовал по проходу в противоположном от нас направлении.

– Эй, ты! Пентюх! А ну-ка иди сюда! – заорал Корреш своим скрипучим голосом, стараясь, чтобы он звучал возможно более дружелюбно.

Парень повернулся к нам и тут же отвернулся с совершенно равнодушным видом. У меня от удивления отвисла челюсть. Голубые глаза, узкий нос, сильная челюсть, подвижный, улыбчивый рот, мелкие квадратные зубы— вылитый Скив! И в то же время совершенно очевидно не Скив! Пентюх был как две капли воды похож на моего бывшего партнера, но в глубине души я понимал, что это не он.

Самозванец!

Я почувствовал, как гнев закипает во мне словно лава в вулкане. Некто, какой-то колдун, какой-то оборотень разгуливает по здешнему измерению и выдает себя за Скива, водя таким образом за нос и самого Скива, и множество самых разных продавцов. Я вскочил на ноги.

– Хватайте его! – заорал я.

Маша взлетела из-за стола и стрелой понеслась следом за пентюхом. Мы с Коррешем прыжками выскочили из кафе, пробежали мимо музыкантов и охранников, вытаскивавших мокрого беса из фонтана.

Глаза самозванца расширились от ужаса, и он бросился бежать. Возможно, он и не Скив, но ноги у него оказались такие же длинные. Не раздумывая, я нырнул в толпу и помчался вперед, разбрасывая покупателей направо и налево.

– Позволь мне, Ааз! – крикнул Корреш и бросился вперед. – Ааааррррааааггггг! – орал он, размахивая своими здоровенными ручищами. – С дороги, с дороги!

Никому из слышавших этот устрашающий рев не могло прийти в голову хоть на мгновение задержаться на дороге у несущегося по проходу Корреша.

Нам было не до галантности. Благодаря громадному троллю, которому ничего не стоило расшвырять большую толпу, мы очень быстро сократили расстояние до самозванца примерно до десяти ярдов.

Преследование бывшего делового партнера вызывало у меня неприятное чувство. Можно подумать, что при моем опыте изобличения магических подделок, обмана и мошенничества мне бы следовало давно привыкнуть к подобного рода нерядовым ситуациям. К сожалению, это не так. Я никак не мог избавиться от чувства, что если мы сейчас нагоним парня, то он на самом деле окажется Скивом.

Мы достигли перекрестка. Преследуемый сделал ложный маневр, повернув налево, затем направо, затем снова направо, и проскочил в другой проход, полный магазинов, палаток и киосков. Маша, летевшая над нами, благодаря своим магическим приспособлениям уже почти догнала его. Она копалась среди украшений, явно пытаясь найти что-то конкретное.

– Ты можешь его схватить? – крикнул я ей.

– Подвеска-тягач забарахлила! – крикнула в ответ Маша, приподнимая дымчатый топаз.

Она игривым маневром немного снизилась и протянула унизанную кольцами руку к плечу пентюха. Ей даже удалось ухватиться за него. Злобно рявкнув, пентюх резко развернулся и вытянул по направлению к Маше три пальца.

– О! – Маша неожиданно резко взмыла вверх.

Прямо под ней сверкнула молния, ударившая в центральный шест, на котором держался тент белого павильона в середине коридора. Золотая фигурка грифона, венчавшая его, упала на пол подобно подстреленному фазану.

– Маша! – крикнул я.

– Со мной все в порядке! – откликнулась она и снова появилась в поле нашего зрения.

Этот тип на самом деле оказался волшебником! Теперь уже с мрачным мстительным упорством Маша продолжала свое преследование по воздуху. А я дал себе клятву, что если сопляк не Скив, то, прежде чем оторвать ему руки и ноги, я его так отколошмачу, что он вовек не забудет. А если все-таки… ну что ж, если такая маловероятная ситуация возникнет, я на месте буду решать, как поступить.

Вытянув руки вперед, преследуемый нырнул в бледно-голубую палатку, разукрашенную радужными кругами. Я сделал глубокий вдох и прыгнул за ним.

Внутренность палатки была на восемь футов заполнена водой, здесь русалки торговали бюстгальтерами, украшенными самоцветами. Парень по-собачьи поплыл вперед. Сложение изверга гораздо больше приспособлено к суше, нежели к воде, поэтому истинным спасением для меня стала Маша – она подлетела ко мне, схватила за шиворот и вытащила на берег. Я успел обернуться и бросить взгляд на Корреша.

Тролль плыл настоящим кролем и уже приближался к нам. Я припомнил, как однажды, сидя за столом у нас в палатке на Базаре, Тананда поведала, что ее брат был чемпионом по плаванию в школе в Троллии. Сам же здоровяк страшно не любил хвастаться своими успехами. Подобная скромность, по моему глубочайшему убеждению, никогда себя не оправдывает.

В дальнем конце палатки преследуемый выскочил на сушу. Я зашлепал за ним, проследовав в крошечный бутик, торговавший самыми интимными принадлежностями женского туалета (даже еще более интимными, чем то, что носят русалки). Теперь он у меня в лапах!

Сверкающая белая палатка была едва ли больше будуара. Достигнув дальнего ее конца, пентюх повернулся, понимая, что загнан в угол, и принял позу готовности к схватке, в которой – я ни на мгновение в этом не сомневался – ему суждено было потерпеть самое позорное поражение. Я снизил скорость, сконцентрировался и прыгнул! Он отклонился в сторону. Я приземлился на собственную физиономию и с пустыми руками. Задняя стенка павильона оказалась всего лишь иллюзией – трюк, довольно часто используемый созданиями, отличающимися не слишком большим обилием нравственных достоинств, когда упомянутые господа хотят незаметно скрыться. Моя слуховая защита оказалась бессильной перед жуткими воплями дам, оказавшихся открытыми для всеобщего обозрения на разных стадиях раздевания и одевания.

– Мужчина!

– Извините, дамы! Обычная проверка, – рявкнул я, пытаясь перекричать взвизги и вопли.

Вероятно, я не очень удачно подобрал слова. Когда я поднялся на ноги, меня тут же со всех сторон забросали туфлями, косметичками, сумочками полуобнаженные женщины из пятидесяти разных измерений. Поспешно ретировавшись, я снова оказался в маленьком павильоне. Похожая на кошку, покрытая серой шерстью особа крепкого сложения мрачно указала на стену слева. Робкими шагами, с виноватым видом я проследовал в указанном направлении и тут же заметил влажные следы, оставленные беглецом и Коррешем, голову последнего я разглядел в толпе в то же мгновение, как только оказался снаружи.