– После смерти Ильи, Тамара сошла с ума. У неё появилась бредовая идея отсудить у тебя Серёжку. Я не могу травмировать мальчика её бреднями. Пойми, она ничего не добьётся даже в суде, но обратится в опеку, а тем только дай повод. Смотри на это как на болезнь. Я пригрозил ей лечебницей для больных, но поможет ли это. Ты хорошая мама, я на твоей стороне и Серёжку в обиду не дам.

Была ещё одна новость, которую Виктория не знала, как принять, ведь она была виновна в раскрытии секретов Олега.

– Я развожусь с Олегом, – сообщила Ирина, пригласив Викторию в кафе после работы.

– Почему?

– Ты действительно не смотрела флешку?

– Я об этом даже не думала. Меня интересовало только кольцо, поэтому я и полезла в сейф.

– Олег изменял мне и ни один год. Видимо, среди них нет верных мужей. Во мне столько ненависти, что я его оставлю без штанов. Я видеть его не могу. Ты знаешь, у него есть внебрачная дочь, которой он не помогает, но при этом содержит молодую любовницу. Это даже для меня как-то диковато. Надо бы найти эту женщину и посоветовать подать на алименты. Пусть крутится, раз завёл детей.

– Откуда ты знаешь?

– Он мне многое рассказал, когда я его припёрла к стенке. Если и не всё, то мне хватило.

– Почему это произошло с нами? Почему нужно было лгать, если человек становится чужим? Куда пропадает любовь и была ли она?

– Олег использовал меня с самого начала. Отец оказался прав. Это я его любила, а он позволял себя любить. А вот Илья любил тебя. Да, он изменился за два года и я не знаю, чем это объяснить. Порой мне казалось, что твоя сила духа выбивает его из седла.

– Что ты имеешь в виду?

– Он не ожидал, что примешь развод, надеялся, передумаешь, дашь «задний ход». Ты приняла своё решение, а он был к этому не готов. Мужской эгоизм взял верх над разумом, и он остался с носом. Беременность показала, что ты без него справишься – это ещё один гол в его ворота, – Ирина вздохнула. – Ты у нас сильная женщина, но нельзя себя не любить. Ильи нет, а ты есть. Вспомни, что ты женщина. Выглядишь внешне ты неплохо, а глаза выдают всемирную скорбь. Я возьму над тобой шефство, как только получу развод.

– Как бы там ни было, а эти мужчины часть нашей жизни и отцы наших детей. Вот им гораздо хуже, чем нам с тобой. Был папа, и нет его. У меня есть для тебя новость, о которой я узнала после похорон. Выслушай спокойно, – Виктория рассказала о встрече с Мариной, и её рассказе. – Что скажешь?

– А вот это не могло присниться и в страшном сне. У Ильи в университете, кажется на третьем курсе, был роман с Жанной. Фамилию я её не помню. Он даже хотел жениться на ней, но застал с другим. Папаша у неё был криминальный мужик, брата дважды били на совесть, но он к ней так и не вернулся. Выходит, что она и Егора нашего приласкала, родила дочь, спихнула её своему брату, а от нас скрыла. Егору всего восемнадцать лет тогда было. Знай, наверняка, что это дочь Ильи, она бы с него не слезла. Не тот она человек.

– Теперь ты знаешь, что у тебя есть племянница, а мы обе в курсе, что Илью подставили изменой с одной целью.

– Имея таких родственников и врагов не нужно. Девчонка узнала правду поздновато, но это её не оправдывает. Слушай, а бумаги по квартире, я вернула в агентство недвижимости дня через три после похорон. Вернее я позвонила туда, объяснила ситуацию, и агент сам приехал за ними. Скорее всего, дело было в расписке.

В сентябре на восьмидесятом Юбилее первого роддома города встретились акушеры-ветераны. Среди них, самым старшим, был дед Виктории. Юбилей удался, хотя был гораздо скромнее банкета руководства. В октябре Петровская Виктория Сергеевна защитила диссертацию и стала кандидатом медицинских наук. Больше всех этому событию радовался дед – Зиновьев Андрей Степанович, которому исполнилось семьдесят девять лет. Родители Виктории не остались равнодушными к успеху дочери, они ею гордились. Это небольшое событие отметили в её квартире, пригласив Климовых и деда. В последний год они ещё больше сдружились.

Назаров позвонил Петровскому за пять дней до Нового года.

– Сергей Павлович, не перебивай меня и выслушай до конца. Я не могу пригласить тебя с семьёй за город, как не могу забрать и Серёжку, причину ты знаешь. Но у меня есть идея, как вы можете отдохнуть две недели в нашем посёлке. Ты можешь приехать и посмотреть на временное жилище? Я буду тебя ждать у своего дома часа в три.

– С удовольствием приеду.

Петровский приехал вовремя. Отношения между мужчинами были ровными, но приятельскими назвать их было трудно. Если раньше Назаров старший был частым гостем в квартире Виктории, то в последнее время они почти не общались. Подъехав к дому, оба вышли из машины.

– Начинай смотреть с улицы, а потом пойдём внутрь.

Сергей Павлович обошёл дом по периметру, осмотрел двор.

– Смотри, здесь даже лесная красавица на своём месте, – он был доволен предложением Назарова. Дом был с виду небольшой, двухэтажный с гаражом на две машины. – Воздух здесь звенит. Ты хочешь, чтобы мы провели здесь две недели?

– Тебе не нравится? Я бы приезжал в гости к внукам. Пошли внутрь. Одна спальня внизу, три наверху, – говорил Александр Иванович. – Посмотри, какая гостиная-столовая, а кухни как бы и нет, а она есть за дверью. Там и комната прислуги и кладовая.

– Мне нравится, а что скажет Вика, я не знаю. Она дежурит второго, пятого и восьмого. Сколько на дорогу уйдёт времени?

– Минут тридцать, но она может возвращаться с вечера перед дежурством. Зато вы можете пригласить сюда Климовых с отцом и отметить праздник вместе. Я преследую и свой интерес, да и детям здесь раздолье. Мы с тобой им и горку построим, и снежную крепость. Уговори Вику.

– Когда можно заезжать? – улыбнулся Петровский.

– С утра и заезжайте. Я тебя провожу другой дорогой, она чуть короче и выходит прямо на шоссе, минуя наш дом. Район здесь обжитой. Кругом коттеджные посёлки среди леса, есть рядом три озера. Здесь даже школа рядом и два детских сада. Пешком минут пятнадцать, на машине доедешь за пять.

– Ты на что намекаешь?

– Не намекаю я ни на что. Хочу купить этот дом для Вики с детьми. Здесь двести тридцать квадратных метра – всем места хватит. В любое время года свежий воздух, участок небольшой, но есть даже небольшой сад, и двор приличных размеров.

– А ты о ней подумал? Дому хозяин нужен с руками. Что она одна будет в нём делать?

– А ты на что? До работы ей полчаса, по пути школа есть.

– А ты помнишь, сколько нам с тобой лет? Мне шестьдесят четыре, тебе – шестьдесят шесть. Сколько мы сможем ей помочь? Через пять-десять лет с нас песок будет сыпаться, а она будет работать на дом и бензин. Я согласен – жить в доме за городом лучше, но это при условии, что либо есть физическая помощь, либо финансовая.

– Сергей Павлович, ты не кипятись. Квартиру в городе можно сдавать в аренду, а Вику выдать замуж за приличного человека.

– Может ты и мужа для неё нашёл? – сердился Петровский. – Смотри, я могу и передумать с отдыхом.

– В кого ты такой взрывной? Мне Вика как дочь, и мне хочется видеть её счастливой, какой она была раньше. Скажешь, что я плохо воспитал сына. Я с тобой соглашусь. Его нет, а Вика и ребята есть. Почему я не могу им помочь? Моя Ирина развелась с мужем, я не в восторге от этого, но это её жизнь. Мне хочется, чтобы её жизнь сложилась, чтобы и у Виктории она наладилась. Я тебя пригласил не ссориться, а предложить отдых и посоветоваться.

– Поговорим об этом, когда встретимся в следующий раз. Ты сам увидишь, как поведёт себя Вика в этом доме, и сделаешь свои выводы. Просто, не говори пока о своих наполеоновских планах. Ты предложил нам отдых, а мы его приняли.

– Договорились. Держи ключи.

Устроившись на новом месте, Петровские пригласили на Новый год Климовых и Андрея Степановича. Все вместе они замечательно провели зимние каникулы, проводя большую часть дня на свежем воздухе и принимая Назарова как почётного гостя. Накануне отъезда Назаров приехал с дочерью Ириной.

– Как вам отдых? – спросила она, снимая шубу и целуя Вику в щёку. – Дом понравился?

– И дом отличный, и отдых удался. Завтра возвращаемся на свою жилплощадь. Проходите. Ты знаешь, я, когда в первый раз в него вошла, очень удивилась. Было такое ощущение, что я была уже здесь. Понятно, что не в доме, а среди этого интерьера. Позже поняла, что некоторые вещи, мебель, освещение, всё дизайнерское решение напоминают нашу квартиру. Посмотри: стол и стулья как будто вывезли из квартиры, а в ящиках и шкафах посуда и приборы лежат так, как я к этому привыкла. Я думала, мама постаралась, но нет. А обрати внимание, как расставлена мебель. Она другая, но не вычурная, а такая как стоит у меня.

– Я знаю, что тебе не нравятся роскошные диваны, кровати с вензелями и тяжёлые шторы с ламбрекенами, как в доме отца.

– Мне понравилось всё, и чувствовала я себя здесь комфортно.

– Вот об этом и поговорим. Я ставлю чайник, отец зовёт твоих родителей, а ты прочти вот это. Речь пойдёт о наследстве.

– Этот дом принадлежит Илье? – удивлялась Вика, читая документы.

– Он строился для вас, а когда был почти готов, вы развелись. Ни я, ни Тамара не претендуем на него. Дом – это наследство Сони и Сергея. Мы должны с тобой поехать к нотариусу и всё вовремя оформить. В феврале ребята вступят в права наследства. Извини, Сергей Павлович, что ввёл тебя в заблуждение.

– Как ты думаешь, Александр Иванович, во что ей обойдётся оформление этого наследства? Я оформлял полученное наследство и знаю, что влетает это в круглую сумму. А если учесть, что Вика его не сможет ни продать, ни обменять без разрешения опеки, – это такая головная боль.

– Не преувеличивай. У Ильи остались денежные средства и доля в бизнесе, на которые дети имеют право, из них и заплатит.

– Я могу отказаться от наследства от имени детей?

– Можешь, но ты о детях подумай, – вмешалась Ирина. – Взвесь все «за» и «против». Дом новый и простоит ни один десяток лет. У тебя есть время. Попробуй порассуждать, принимая во внимание близость от города, развитие транспортного сообщения, наличие школы, а главное экологию.

– Почему он ничего не говорил мне о доме?

– Хотел сделать сюрприз. Он мебель завёз недели за две до трагедии. Сам приглашал ландшафтного дизайнера. Кустарники высаживали весной, а деревья и ёлку посадили года три назад. Плитку уложили летом. Тому, что растёт на заднем дворе – года три-четыре. Там будет прекрасный уголок для летнего отдыха. А всему, что перед входом – максимум год.

– А ты уверена, что в этом доме в роли хозяйки он видел меня?

– Ты сама почувствовала, что находишься среди знакомых вещей. Разве это не доказательство? Я думаю, что тебе стоит соглашаться. Оформите всё по закону, а жить вам в нём или сдавать решите между собой.

– С домом понятно, но доля Ильи в бизнесе его заслуга и она по праву принадлежит вам. Мы «переварим» всю информацию, а вы позвоните когда, куда и с чем мне подъехать. Лучше, если это будет после трёх часов дня, – обратилась Виктория к Назарову.

Проводив через час Назаровых, Петровские собрались на «малый совет».

– Как тебе последняя новость, Танюша?

– Мне нравится и сама новость, и дом, и то, что Назаров оказался мужиком. О доме никто из нас не знал. Он мог не ставить нас в известность и сейчас, а через полгода сам вступить в права наследства.

– Видимо, он это и собирался сделать, но с расчётом, что сам подарит Вике и детям дом. Он намекал на это. Кто-то надоумил сделать проще. Викуся, а ты что молчишь? Ты хочешь переехать сюда?

– Не знаю. Теперь я ещё больше не понимаю поступков Ильи. С одной стороны, он заботится о семье, строит дом, а с другой стороны, скрывает, что роль любовницы играла обретенная не так давно племянница. Это как можно объяснить?

– Что значит племянница, которая играла роль? Объясни.