– Пока нет, ваша светлость, – покачала она головой. – Лекарь Лих только просил передать, чтобы вы пока не покидали покоев. Он не верит, что хворь так быстро отступила. Но если это так, то… он передавал, что кланяется вам в ноги. Вы совершили что-то невероятное.

– Пусть сообщат мне, как только ситуация с алой смертью прояснится, – попросила я, возвращаясь к чтению.

Но Лана не спешила уходить. Она мялась с ноги на ногу, будто не в силах решиться что-то спросить.

– Я же разрешала тебе спрашивать и говорить все, о чем думаешь, – вздохнула я, вновь посмотрев на девушку.

– Я, – она запнулась после первого же слова. – Я просто не знаю, что сказать, миледи! Пускай лекарь Лих не верит и в то, что вам удалось договориться с богами, а я верю. Это… Это невероятно! Не знаю, как вам это удалось, но вы… спасибо вам, ваша светлость!

На глазах девчонки заблестели слезы.

– Лана, ну ты чего? – у меня внутри что-то сжалось. Встав с места, я налила в стакан воды из кувшина и протянула девушке. – Успокойся. Все в порядке.

– Просто… – она взяла стакан, поднесла ко рту. Зубы застучали о стекло. Сделав судорожный глоток, Лана попыталась восстановить дыхание. – Просто мои родители были больны, ваша светлость. Я не стала вам говорить, все болели. Но сейчас они здоровы. Прислали весточку с Брю сегодня утром. Я вам так признательна, ваша светлость! Так благодарна!

– Ну-ну, – я погладила ее по плечу. – Хочешь взять выходной и навестить их?

– А можно? – ее глаза засветились от нетерпения. – Я бы завтра сходила, если можно!

– Сходи завтра, – согласилась я. – Передавай им от меня пожелание крепкого здоровья.

– Спасибо, миледи! – Лана низко-низко поклонилась и всхлипнула.

Ей потребовалось еще несколько минут, чтобы взять себя в руки. А потом девушка просияла, заулыбалась и еще несколько раз меня поблагодарила, прежде чем получить следующее поручение от меня.

Я бы могла посадить Лану рядом, дать ей в руки одну из книг и попросить найти то божество, с которым говорила. Но тогда бы пришлось объяснять, чего именно от меня хотела безликая женщина. А к этому я была не готова. Зато слухи о моем демоническом происхождении должны были поутихнуть. После такого-то происшествия.

За книгами я провела следующие два дня, практически не покидая комнаты. За это время лекарь Лих таки заключил, что алая смерть отступила на самом деле. А мне пришла еще одна записка. На этот раз от лорда Монуа.

Он сообщал, что после всех трагических происшествий его маги не готовы отправляться на помощь к барону Шанту, за это он передо мной извинился. А еще упомянул, что на завтра назначен по расписанию День Жалоб. Но его мужчина собирается перенести или вовсе отменить.

Вот тогда-то я впервые отложила книги и отправилась разговаривать с Тамашем лично.

– Нельзя, – именно с этого я начала разговор, войдя в одну из гостиных. Здесь мы с мужчиной условились встретиться после обеда. – Нельзя отменять День Жалоб. Я готова его провести.

– Это еще опасно, ваша светлость, – Тамаш выглядел уставшим и бледным. Но оно и неудивительно. Насколько я слышала, он всего час назад вернулся из города. Там вместе с отправленными туда лекарями мужчина наводил порядки и раздавал деньги из казны герцогства.

– Алая смерть отступила, – покачала я головой. – Опасности больше нет. А людям нужна помощь.

– Мы растратили почти всю казну.

– Мы можем их хотя бы выслушать.

Тамаш тяжело вздохнул и покачал головой:

– Не понимаю, откуда у вас столько упрямства, ваша светлость.

– Мне кажется, что именно мое упрямство ответственно за то, что большая часть людей выжила. Да, герцогство понесло потери, и я собираюсь провести день памяти в честь погибших от алой смерти. Но многие живы. И им нужно вернуться к прежней жизни после всех потерь. Что может быть лучше для этого, чем привычный День Жалоб?

Тамаш не стал больше спорить. Только махнул рукой, мол, делайте что хотите.

Но, в принципе, этим я и занималась почти все время. Потому День Жалоб никто не отменял. И шла я на него с уверенностью, что делаю все правильно. Если в прошлый раз в тронный зал, заполненный людьми, я заходила, опираясь на Тамаша и не понимая, что вообще происходит. То сейчас шла с прямой спиной и поднятой головой.

В этот раз Тамаш, который следовал за мной, никого не разгонял, люди расступились сами, стоило дверям распахнуться.

Стук каблуков о камень отражался эхом в полнейшей тишине. Пришедшие согнулись в поклонах, провожали взглядами, пока я не дошла до единственного трона и не опустилась на него.

– Народ герцогства Этьен! Народ королевства Флемур! – громко произнес советник, останавливаясь рядом. – День Жалоб начался!

Я обвела собравшихся взглядом и приготовилась к тому, что помочь всем мы все равно не сможем. Но я хотя бы узнаю, какие беды еще коснулись этих людей.

– Кто первый? – заученно поинтересовался Тамаш.

– Могу я? – вперед выступил молодой мужчина в богатых одеждах. Он низко поклонился мне, прижимая руку, сложенную в кулак, к сердцу. – Я пришел не жаловаться, ваша светлость, за что прошу прощения у вас и всех собравшихся. Я пришел благодарить вас за все то, что вы сделали для нас! Жрец рассказал, что вы говорили с богами! Рассказал, что это вы убедили их помочь нам! Так пусть же боги хранят герцогиню!

– Храните герцогиню! – поддержал его кто-то из присутствующих.

А потом грянул стройный хор голосов всех собравшихся:

– Храните герцогиню!

У меня дыхание перехватило. А мужчина, который так и не представился, выпрямился:

– Простите меня еще раз, ваша светлость. Но я не мог не прийти.

Он еще раз поклонился и смешался с толпой.

– Хорошо! – Тамаш кашлянул, бросив на меня косой взгляд. – Если кто из вас еще пришел поблагодарить ее светлость, считайте, это уже сделано. Ваша благодарность принята. Пусть говорят те, кто явился за помощью. Кто следующий?

– Позвольте мне, – расталкивая собравшихся, вперед выбралась тучная женщина в синем платье. Она неловко поклонилась. – Ваша светлость, я хотела узнать, почему деньги, обещанные указом, получили не все жители города?

Я повернулась к Тамашу, за это отвечал он.

– Ваше имя было в списках, вывешенных на площадях? – строго спросил советник, взяв этот вопрос на решение.

– В том-то и дело, что не было, – подбоченившись, ответила она. – Вот я и пришла узнать, в чем причина.

– Списки тех, кто должен получить выплату из казны, формировались лекарями, отправленными в город, – спокойно отозвался лорд Монуа. – Вы болели?

– Нет, – она отмахнулась. – Мой супруг не пустил на порог этих шарлатанов! Разве могут лекари излечить болезнь, что наслали боги?!

– Значит, вы и ваш супруг не выполнили условия, оговоренные в указе, – кивнул Тамаш. – Именно по этой причине ваших имен нет в списках и потому денег вы не получите.

– Беспредел! – возмутилась женщина, взмахнув руками. – Мы пережили алую смерть! Нам полагается выплата!

– Идите-ка вы отсюда! – гаркнули на нее из толпы. – Нахалка!

– Я требую положенные мне выплаты! – топнула ногой она. И повернулась ко мне: – Ваша светлость, вы же обещали!

Тамаш уже поворачивался, чтобы позвать стражу. А я встала с места и произнесла:

– Верно, я обещала выплаты. Но только тем, кто слушается лекарей и магов, отправленных к их жилищам. Не впустив лекаря на порог, вы ослушались моего приказа. Вы могли болеть и нести опасность для своей семьи и соседей. Своим решением не пускать лекарей вы подвергли опасности жизни многих горожан. И теперь хотите получить выплату? За то, что вы сделали, грозит наказание, а не поощрение.

Женщина открыла и закрыла рот, чтобы вновь его открыть. Но слов для ответа так и не нашла. Не поклонившись, отступила и, что-то бросив себе под нос, поспешила вон из зала.

На душе стало паршиво от этой сцены. Но теперь я понимала, что одних только легких решений не бывает. Иногда приходится отказывать. И делать это вот в такой форме.

– Кто следующий? – кашлянув, Тамаш вернул себе надменный и спокойный вид.

– Ваша светлость! – вперед выступил высокий седовласый мужчина. Стариком его у меня язык не поворачивался назвать. – Мое имя Орек. Я чародей из деревни Гулкен. Прошлым приказом вы отправили воинов к моей башне, слышал, что деревенские просили об этом. Вот только нарушили ваши воины мой ритуал. И распечатали башню. А я в нее теперь воротиться не могу. Мне теперь полгода надо где-то жить, пока там аура не рассеется. Деревенские к себе не пускают, могли бы вы на них как-то повлиять?

– А что за ритуал вы проводили, могу я узнать? – спросила я, вскинув бровь.

– Силы свои хотел увеличить, ваша светлость, – с готовностью ответил он. – Да только из-за нарушения проведения добился немногого.

– Хм… а знаете, вы можете пожить пока в замке, – решила я. Мне как раз нужен был учитель, вдруг он сможет мне помочь. – Но для начала я бы хотела тоже попросить вас о помощи, Орек.

– Конечно, ваша светлость! – с готовностью отозвался он. – Все что угодно!

– Отправляйтесь в земли барона Шанта. Помогите ему с его проблемой. А потом возвращайтесь, в замке для вас двери открыты.

Тамаш с сомнением поджал губы, но ничего не сказал.

– Хорошо, ваша светлость, – Орек поклонился. – Спасибо, ваша светлость! Так и сделаю.

И отступил назад к толпе.

День Жалоб продолжался до обеда. Но больше никаких важных и значимых тем не поднималось. Кто-то рассказывал о вони от соседского дома, кто-то благодарил за поимку монстра, который похищал детишек. Нам даже пообещали доставить голову этой страхолюдины, но я отказалась, решив поберечь свои нервы. Тамаш мне потом, конечно, сказал, что этим я могла оскорбить честной народ, но, как мне показалось, никто особо не обиделся. Да еще и силы я им поберегла.

Единственное, что стало значимым, произошло уже после окончания встречи с народом. Тамаш остановил меня, когда я собиралась вернуться к себе и вновь погрузиться в чтение.

– Сегодня доставили письмо от его светлости, миледи, – произнес он, а меня буквально дернуло от этих слов. – Герцог получил весть о том, что происходит в его землях. Он уже пересек границу и находится в нескольких днях пути. Он возвращается.

– Какая радость, – выдавила я, а у самой дыхание перехватило.

Черт!

Его не должно было быть еще несколько месяцев.

– Я рад сообщить вам эту весть, – так же любезно отозвался Тамаш. – А теперь прошу меня простить, но еще есть дела безотлагательной важности.

– Конечно, – я выдавила из себя улыбку. А когда советник герцога скрылся за поворотом, сорвалась с места и буквально бегом кинулась к себе.

Такое скорое возвращение герцога путало мне все планы по изменению здешних порядков. Я собиралась дать людям несколько недель на то, чтобы прийти в себя после вспышки алой смерти, а сейчас… А сейчас меня вообще прижало договором с неизвестным богом! И пока я не разберусь, как избежать выполнения своей части обещания, разве могу вернуться к делам земным?

Я чувствовала себя в ловушке и не знала, как будет лучше поступить. Потому делала последующие два дня то, что могла – читала книги. Но ответа по-прежнему не находила. Стопка трактатов на моем трельяже таяла с невероятной скоростью, а я не могла найти выход из сложившейся ситуации.

Лана старалась меня не трогать, будто понимая, что что-то не в порядке. Несколько раз, правда, предлагала выйти в сад, чтобы я наконец увидела солнце и подышала свежим воздухом, но я только просила ее открыть окно.

Сон испортился окончательно. Последнюю неделю я спала из рук вон плохо, снились какие-то обрывочные кошмары. И ничего запоминающегося. Только последние две ночи я спала как младенец. Возможно, организм просто устал от той нагрузки, что я на него навалила.

– Ваша светлость, может, вам чем-то помочь? – именно с этой фразой Лана заходила в мою комнату каждый день с момента моего погружения в историю богов.