Так сошлись звезды (страница 9)
О ее втором, и самом главном, как считала Яся, даре не знал даже лорд Тореш, с которым она виделась почти каждый день. Дар открылся в момент ее потрясения, там, в зверинце, когда она испугалась за своих подруг. Жар, зародившийся в теле, волной прошелся от кончиков пальцев до самой макушки. Яся ощутила, как сердце не выдержало бушующего огня, дернулось и остановилось. Ведьма приложила руку к груди, но сердце молчало. Воздух сделался густым и поплыл перед глазами. Яся усилием воли заставила сердце биться, просто приказав ему: «Стучи!», и оно послушно отозвалось.
Сначала Яся не поняла, что произошло, но вспомнила о странном случае, когда в подземном озере у водопада утонул один из ее любимых близнецов – наставница не доглядела. Яся сама вытащила ребенка на берег и, приложив ухо к его груди, от отчаяния, что не услышала звука сердца, крикнула: «Стучи!» Через несколько страшных и долгих минут мальчик громко заплакал.
– Ну что там, Яся? – спросил Хушш, направляясь к ней с окровавленным кинжалом.
– Мертвы. Оба мертвы! – ответила Яся, стараясь, чтобы ее голос звучал обычно. – Их сердца прошила стрела!
– Хосип свою работу плохо не делает, – откликнулся лучник, вырезая серебряные наконечники стрел из мертвых тел.
– Этих не трогай! – приказал ему Хушш. – Пусть стрела останется в теле Алекзандра–оборотня. Как знак тем, кто придет за своим королем.
Потом он развернулся к лесу и громко позвал:
– Ликан! Выходи!
На поляну выехал тот самый всадник, в которого Яся по знаку Хушша должна была метнуть огненный шар. Ведьма поняла, что ликанами Хушш называл волков–оборотней. На рябом лице всадника не было страха, на нем змеилась улыбка, но глаза оставались холодными. Ликан вел коня так, чтобы тот не наступал в лужи, полные крови преданных им собратьев. Сложи сейчас Хушш пальцы в условный знак, и Яся, не задумываясь, метнула бы в ненавистную морду предателя огненный шар. Она впервые столкнулась с подлостью в таком неприкрытом виде.
Ликан кивнул головой Хушшу, приняв от того мешочек со звонкой монетой, кинул на прощание: «Привет лорду Торешу!» и тут же пришпорил коня.
Хушш сплюнул.
Яся, воспользовавшись моментом, склонилась над пленницей, будто бы поправляя капюшон, чтобы закрыть прекрасное лицо, а сама приложила ладонь к ее щеке и тихо шепнула «Стучи!».
Яся не знала, когда обнаружат тела, но была уверена, что леди продержится до прихода помощи. Сердце не ослушается приказа огненной ведьмы, подарившей ему искру жизни.
Отряда Хушша и след простыл, когда по той же дороге в свой монастырь возвращались братья с выбеленными лицами. Они остановили коней на месте побоища и спешились, пораженные кровожадностью убийц. Обойдя поляну в поисках выживших, монахи склонились над телами мужчины и женщины, прошитых одной стрелой. Когда ее вытаскивали, услышали выдох–стон – знатный незнакомец оказался живым. Развязав руки девы, монахи погрузили тело того, кого Хушш назвал Алекзандром, на коня и повезли в Каменный монастырь.
Его погибшую спутницу поручили заботам юного монаха, который должен был похоронить ее вместе с останками разгромленного отряда. И снова случилось чудо. В самый последний момент брат Юлиус услышал, как бьется сердце прекрасной леди, чью красоту он оплакивал, прежде чем засыпать землей.
Неразлученные в смерти, короля и его возлюбленную разлучили при жизни. Едва живую женщину брат Юлиус отвез к целительнице, что жила за болотами, кишащими мавками, а в Каменном монастыре открыл глаза монах Зандр.
Пройдет два года, прежде чем к Алекзандру–оборотню, мешавшему и нынешнему регенту, и по неясной пока причине лорду Торешу, вернется память. Однажды монах Зандр вспомнит, что он наследный принц королевства Корр–У, и пора бы ему заявить права на престол. Но сначала он отыщет Ариэль – любимую женщину, которую силой удерживал рядом с собой, и разлученную с ним стрелой с зеленым оперением.
А пока лорд Тореш и регент Корр–У, нанявший лорда для устранения соперника, пребывали в уверенности, что избавились от угрозы захвата власти законным наследником короля Станислава.
Яся же, возвращаясь в горы, мучилась мыслями, кто она теперь: одна из тех ведьм, которых боятся и ненавидят люди за их способность творить зло, или воин, оставшийся верным своим товарищам по отряду, принявший их правду?
Почему ее не рвало желчью, там, на поле боя? Почему на привале она приняла кусок хлеба из рук убийц и пила густой кербет из одной с ними чаши?
Не потому ли, что она сама убийца? Ей тоже приходилось убивать, вспомнить хотя бы сожженного на дороге разбойника, или оборотня, набросившегося на нее у покоев лорда Тореша.
Или все не так плохо? Ведь она помогала горцам выживать, уничтожая тварей, занесенных к ним из неведомых миров.
Где грань между плохим и хорошим, убийством человека и животного?
Животных убивать можно, а людей – нет? А как быть с оборотнями?
Яся никак не могла понять, как в ней могут ужиться две противоположные силы – умение отнимать и дарить жизнь.
Она пыталась рассуждать, как поступила бы ее мама, пойми она, что ее привели к Каменному монастырю убивать людей? И тотчас же ответила сама себе – Огнешка никогда не оказалась бы на той дороге, где лужи заполнила людская кровь.
С болью в сердце Яся осознала, что сделала свой выбор задолго до кровавой бойни – в ночь, когда протянула руку Радмиру и ушла из деревни вместе с Праскевой и Чупраем.
Лежа в лохани с остывающей водой, Яся корчилась от мучивших ее мыслей, не догадываясь, что именно так приходит взросление – время задуматься о своем месте в жизни, выбор дороги, по которой пойдешь, осознание, что нет четкого разделения на черное и белое.
Часть 3. Становление ведьмы. Глава 1. Восточные горы
– Хош! – крикнула Яся и скрестила над головой руки. Варвары во главе с Хушшем не спеша начали спуск с горы. Как и два года назад, их отряд уничтожал хищников, появляющихся из иных миров и осваивающихся в горах Корр–У, как у себя дома. Лорда Тореша злило, что до сих пор не удалось выяснить причину вторжения монстров в его владения.
Снимая с каменного уступа сумку с гостинцем для отшельницы, Яся поморщилась – из пещеры несло запахом паленой шерсти. Сегодня вытравливали яррыгу – полукошку–полудемона. Когда Яся увидела ее в первый раз, не поверила, что такое грациозное создание с кисточками на ушах, с красивыми, словно подведенными краской глазами и шелковистой шерсткой может за ночь сгубить пару десятков овец. Яррыга, воспользовавшись заминкой ведьмы, прыгнула на нее, в воздухе раскрыв перепончатые крылья с костяными крючьями на суставах. Ее пасть оказалась полна острых зубов, росших в два ряда. И если бы не Верке, вовремя подоспевший на помощь и перерубивший хищницу пополам, лишился бы лорд Тореш огненной ведьмы, а Хушш – головы.
– Твою лошадь у Дашани оставим. – Молодой варвар взвалил на плечо сети, которыми закрывали выход из пещеры на случай, если зверь во время гона попытается сбежать.
– Спасибо, Верке, к ночи буду.
Их дороги расходились: отряд возвращался в замок, а Яся спешила к предсказательнице, живущей совсем рядом – на южном склоне горы.
Варвар кивнул головой и поспешил вниз. Яся проводила его долгим взглядом. Еще совсем недавно новичок, присоединившийся к их отряду одним из последних, казался ей наглым и самоуверенным. Хушш осадил его при всех после того, как Верке ущипнул Ясю за крепкие ягодицы, слишком плотно обтянутые черной кожей.
– Даже наши женщины не позволяют себе ходить в мужской одежде! – с вызовом ответил он, когда Яся развернулась и ударила его кулаком в нос. Верке не ожидал столь решительного отпора, а потому едва устоял на ногах. Вытирая рукой хлынувшую кровь и не замечая общего неодобрения, варвар продолжил наносить оскорбления любимице отряда, наступая на нее: – Зачем выставляешь свои прелести, если не для того, чтобы мы, мужчины, их оценили?
Следующий крепкий удар заставил его замолчать, отбросив от девушки на несколько шагов. Харкая кровью, Верке попытался встать с земли, не поняв, откуда ему прилетело в этот раз. Хушш, брезгливо встряхивая окровавленный кулак, придавил новичка сапогом, словно жалкого червя.
– Лучше сразу откуси свой мерзкий язык. – Яся присела на корточки перед поверженным. – И держи руки подальше от моего тела. Еще раз тронешь, сделаю скопцом.
В доказательство ее острый кинжал воткнулся в землю рядом с носом Верке, и варвар увидел отражение своего перекошенного лица в блестящем полотне.
– Так бы и сказал, что она твоя, – сплюнул черный зуб Верке, обращаясь к Хушшу, за что был придавлен к земле так сильно, что послышался хруст позвонков.
Немногие в отряде знали, что Хушш отвечает за Ясю перед лордом Торешем головой, а потому личную опеку командира воспринимали как проявление чувств. На привалах он всегда стелил свой войлок рядом с ее, в стылые ночи, что в горах случались нередко, подкатывался ближе, чтобы согреть девушку горячим телом, лучший кусок мяса тоже доставался Ясе.
– Хушш, когда позовешь на обряд? – нет–нет и спрашивал его кто–нибудь из варваров. – Уж больно девка хороша! Смотри, я сам украду ее, если промедлишь. Она будет славной женой и матерью.
Хушш кидал на безумца короткий взгляд, а к вечеру посмевший открыть рот освещал округу знатным фонарем под глазом. Яся же не обращала внимания на вспыхивающие из–за нее ссоры, она относилась к Хушшу как к отцу, доверяя тому самому отстаивать честь, которую ничем не запятнала.
– Отпусти его, – попросила Яся. Когда Хушш нехотя убрал ногу со спины Верке, и тот поднялся, ведьма протянула ему ткань, смоченную в живительном отваре. – На, утрись. А ношу я мужскую одежду только потому, что юбка в горных пещерах может стать помехой, а то и причиной чей–то смерти.
Вскоре Верке убедился в этом на собственной шкуре, когда провалился в расщелину и угодил в гнездо хаюпы – твари, похожей на змею, но в минуту опасности вздыбливающей сотни ядовитых игл. Отряд неделю искал кладку яиц хаюпы, из которых вылупились бы смертельно–опасные хищники, нападающие преимущественно на людей. Если бы не стройная ведьма – единственная из отряда, сумевшая пробраться в узкую щель и оттуда ударить по гадине сгустком огня, Верке точно отправился бы общаться с душами умерших предков.
Он по достоинству оценил смелость, ловкость и силу Яси, рискнувшей собственной жизнью ради спасения того, кто позволил себе непростительную вольность.
Воины подоспели на помощь к раненному товарищу гораздо позже, разобрав заваленный проход, а вот Ясю пришлось тащить за ноги – по–другому из узкого лаза она не смогла бы выбраться.
– Прости, я дурак, – признался идущей рядом Ясе варвар, которого двое воинов тащили на самодельных носилках. – Если бы ты была в юбке, а не в штанах, Башура сейчас пела бы мне прощальную песню.
Именно тогда ведьма впервые услышала о загадочной отшельнице.
Проводив взглядом последнего воина, исчезнувшего в туманной дымке, окутавшей подошву горы, Яся развернулась и побежала к ущелью. Когда еще выпадет подходящий случай посетить предсказательницу? Всего–то три часа по козьим тропам. У нее накопилось столько вопросов! Один из них главный: что Ясю и ее подруг ждет в будущем? Все они боевые ведьмы, обучение подходит к концу, и ей страшно, как лорд Тореш распорядится их судьбами. Другой вопрос, на который она с замиранием сердца ждала ответ: любит ли ее Радмир? Какой ведьме в восемнадцать лет не хочется узнать, отвечает ли возлюбленный на ее чувства? Ну и еще куча вопросов помельче. Например, почему твари из иных миров все чаще стали появляться в их горах?
Пока Яся бежала, без устали ломала голову – как отшельница догадается, о чем она хочет узнать, если спрашивать нельзя?
– Да, не те нынче горы. – Старая Башура раскуривала трубку, большим пальцем приминая табак. – Еще сто лет назад трудно было встретить кого–то, кроме медведя или барса, а теперь… Слышишь, трещит воздух от магии и скручивается в воронки? И где конец той воронки?
Старуха через нос выпустила две струи дыма и от удовольствия закрыла глаза.
– Вкусный табак, спасибо.
Над ее головой болталась на цепях горящая чаша с маслом. Скрученный из шерсти фитиль больше чадил, чем давал света.
Яся сидела на шкурах, служащих и ковром, и постелью, и молчала, как ее учили. Башуре не нужен собеседник. Она сама задаст вопросы, сама ответит.