– А вот тут будь поаккуратней со словами. Ты сама вернулась ко мне в машину, и это не мне некуда идти, а тебе, – грубо произнес он и тут же начал посмеиваться. Я мотнула головой и увидела, что женщина вышла из кабинета, а в руках у нее были наши паспорта, красивая розовая бумажка, толстый журнал и еще какой-то бланк.

– Так, молодые, вот ваше свидетельство и паспорта, – протянула она все Богдану. – А мне от вас подписи понадобятся, пойдемте вон к тому столу, – указала женщина ладонью на место, где люди обычно заполняют документы, и плавно зашагала к нему, словно поплыла.

А я никак не могла подобрать челюсть, которая, казалось, давным-давно отвисла и отвалилась, теперь оставалось только волочить ее за нами следом, потому что происходящее напоминало самый настоящий абсурд.

– Я правша, – заторможенно произнесла после того, как Богдан уже поставил свои подписи в формуляре заявления и в журнале и передал ручку мне.

– Вот же… А била левой-то как. Словно настоящая левша.

– Молодые люди, – нахмурившись, произнесла женщина.

– Сейчас-сейчас. Рори, давай попробуем, у тебя же не перелом, я верю в тебя, малышка, – восторженно произнес он, а я закашлялась. Смутилась и работница ЗАГСа, ведь на кого-кого, а на малышку я уж точно мало походила.

Придерживая загипсованное запястье здоровой рукой, с горем пополам я все же расписалась, хорошо, что пальцы у меня были на свободе.

– Не больно? – шепнул парень, чем вызвал у меня смущение. Я отрицательно качнула головой, а он расплылся в улыбке. – Умница, – чмокнул меня куда-то в висок и тут же отобрал ручку и все бумаги. – От нас больше ничего не требуется?

– Нет-нет, мы в расчете, – наигранно улыбнулась женщина, – спасибо вам и счастья.

Богдан практически на буксире дотащил меня до своей машины, а я была словно в прострации.

– Покажи свидетельство.

– Чтобы ты его порвала с психа? Ну уж нет. Я столько старался, тебе сначала прийти в себя надо.

– Покажи.

– Только в моих руках. – Мужчина понял ладони и показал мне красивую розовую бумагу с гербовой печатью. Она так была похожа на настоящую. У моих мамы и папы была такая же. Глаза бегали по строчкам, пытаясь вычленить нужную информацию, и когда я наткнулась на строку с присвоенными фамилиями после заключения брака, то меня прорвало.

– Что значит Залесская Аврора Сергеевна? – заорала я во всю мощь своего голоса. Потому что все это было не то что слишком похоже на правду – все это действительно было правдой. Самой настоящей правдой. Еще и со сменой фамилии. Гадство!

– Упс… – усмехнулся Богдан и тут же спрятал свидетельство в бардачок. – Не учел этого.

Залесский протянул мне паспорт и завел машину.

– Сначала в банк или ужинать? Хотя для ужина еще рановато.

– В банк, – бесцветным голосом произнесла я и провела подушечками пальцев по печати в паспорте.

Неужели она и правда была настоящей?

– Цифра красивая.

– Что? – нахмурился Богдан, не отрывая взгляда от дороги.

– Мы ровно пятитысячные.

– Вау, – усмехнулся Залесский, – ну это судьба, Рыжик. Хотя я не сомневаюсь, что если бы мы поехали в котирующиеся дворцы бракосочетания, то стали бы десятитысячными. Ну? Выше нос, Рыжик.

– Зачем тебе это? Ведь не в брате дело, да?

– Вот если уживемся – расскажу, – улыбнулся Богдан и сильнее вдавил педаль газа.

В банке меня ждал очередной сюрприз. Хорошо, что Богдан согласился со мной не идти, иначе как бы я ему объяснила сто тысяч на карте? От его брата! Неужели Олег решил, что именно столько стоил мой телефон? Да никогда на свете я бы не купила себе кусок звонящего железа за такие деньги. Меня вполне устраивал мой телефончик за десять тысяч.

Я заблокировала карту, заказала новую и сняла со счета ровно пятнадцать тысяч: пять – оставшиеся с зарплаты, и десять на телефон. Остальные вернуть. Срочно.

Богдан сидел, откинувшись на спинку сиденья, с закрытыми глазами. Как я захлопнула дверцу, он поинтересовался у меня:

– Удачно?

– Не очень, – нервно произнесла, кусая губу.

– Что? Успели снять все деньги? Блин, Рыжик, я не удивлен, – устало сказал он.

– Нет-нет. Просто их слишком много.

– Кого? – Залесский подался вперед и повернулся ко мне.

У него были потрясающие глаза: бездонно светлые и завораживающе зеленые. У меня самой были зеленые, но не такие. Мои были темными, почти болотными и, в общем-то, не особо и красивыми. У Богдана же цвет можно было легко спутать с голубым, как морская гладь на каком-то райском острове. У меня на телефоне были динамические обои, и вот среди них была фотография безумно красивого песчаного пляжа и океана с такой же водой – зелено-голубой, почти прозрачной.

– Ры-жик!

– А?

– Ну наконец-то ты вернулась на землю, – улыбнулся Богдан практически в сантиметре от меня. Когда он успел так сильно приблизиться? И я что, все это время пялилась на его глаза? – Так что тебя так шокировало, что ты стала настолько невменяемой?

– Деньги, – кашлянула, – много денег. Наверное, твой брат перевел. Мне столько не нужно.

– Сколько?

– Сто, – шепнула и сразу же отвернулась, одновременно отодвигаясь подальше от мужчины. До добра такая близость не доведет.

– Пф, я-то думал, что он и за молчание, а тут всего лишь на новый айфон, и то на двести пятьдесят шесть гигов не хватит. Про пятьсот двенадцать я и вовсе молчу. Жмот, – фыркнул Залесский и потянулся к ключу зажигания. – Поехали сначала поедим, а то я голодный, потом с телефоном разберемся.

– А мы можем что-нибудь навынос заказать? Макдональдс, например? Я устала, – нервно произнесла, понимая, что на самом деле я просто боялась ехать с Богданом в кафе. Если для него сто тысяч для телефона мало, то…

Господи боже, как я могла попасть в такую глупую ситуацию?

– Я бы не советовал тебе питаться фастфудом, но раз уж ты хочешь, то пожалуйста. Но лучше в КФС, у них крутые острые крылья.

Через двадцать минут в салоне автомобиля стоял сумасшедший запах жареной курочки и картошки, а я забыла, что еще пару часов назад хотела пирожок. Какой пирожок, когда так пахнет мясом. Я потянулась к одному из пакетов, но парень меня остановил.

– В салоне не есть! Машина не моя. До моей квартиры семь минут езды.

Я проглотила слюну и постаралась не думать, насколько провокационно звучали его слова про квартиру. Хотя бы будет где ночевать. На сегодня хватит и этого. А обо всем остальном я подумаю завтра. После того как поем, куплю себе телефон и высплюсь, я обязательно что-нибудь придумаю.

Но какое же меня ждало разочарование. В очередной раз. Кто бы знал. Квартира Богдана была в каком-то новом доме с ухоженной придомовой территорией, огороженной забором. Чистый, красивый подъезд, консьерж, широкий зеркальный лифт.

– Ты только не пугайся, – произнес Богдан, отставив мой чемодан и достав из кармана шорт ключи, – я совсем недавно переехал, еще не успел обустроиться. – Он толкнул дверь, а я захотела опять расплакаться.

Квартира была огромной и абсолютно пустой. В самом дальнем углу, метров через сто, а то и двести, у витражных окон валялся надувной матрас с разбросанным на нем постельным бельем. Еще было несколько больших сумок, чемоданов и пара коробок, на одной из них стоял ноутбук и чашка для кофе – прямиком на том самом ноутбуке.

– А как?…

Стен не было вообще. Ни одной.

– А как же?…

– Что, Рыжик? – Богдан поставил мою сумку и, забрав у меня пакеты с фастфудом, как был в обуви, так и пошел к единственному матрасу.

– Т-туалет? Его тоже нет? – все же произнесла я и поняла, что это действительно достойное завершение сегодняшнего дня. Лучше просто не придумаешь. Точнее, хуже. Высшая степень невезения.

Глава 5

– Справа от тебя туалет, – усмехнулся парень и вернулся к поеданию острых куриных крыльев.

Я повернула голову и действительно заметила одну-единственную дверь.

– Странная планировка.

– Гостевой санузел – пока единственное, что я успел сделать. И то пока временный. Сама понимаешь, без туалета и душа никак.

– А будет и не гостевой? – Я, в отличие от хозяина квартиры, скинула обувь и все же заглянула в туалет, там была душевая кабина, унитаз и раковина. Плитки, да и вообще мало-мальского ремонта не было.

– Да. Приглядись, – он начал указывать ладонью, – там и там есть отведение для сантехники. Вон там будет кухня.

На месте предполагаемой кухни я заметила лишь сиротливо стоящий чайник, и тот стоял на какой-то коробке – видимо, без этого его шнур не дотянулся бы до розетки.

– Я поняла, почему именно я, – устало выдала и опустилась на матрас рядом с Богданом.

– И почему же? – Мужчина поставил пакет с едой между нами и продолжил с аппетитом жевать куриное крыло.

– Ни одна нормальная девушка, тем более из твоего круга, на такое бы не согласилась. А ты увидел, что я в безвыходном положении, и воспользовался мной.

– Слишком пафосно. – Богдан кинул косточку в пустую бумажную коробку. И когда только успел столько съесть? Вытер ладони салфеткой и повалился на матрас, заложив руки за голову. – Все необходимое будет совсем скоро. Мы, конечно, могли бы и в другом месте пожить, но я решил, что это символично. С новой женой в новую квартиру, – серьезно произнес он, затем фыркнул и рассмеялся, видимо не сдержавшись.

– Я не буду спать с тобой на одном матрасе.

– А куда ты денешься?

– Засранец!

– Есть немного. Не бойся, не трону я тебя. Поешь лучше, а то, судя по всему, ты привыкла хорошо питаться, а сегодня вон как стрессанула.

– Я не толстая! – заявила упрямо на его слова, но долька картофеля-фри все равно встала поперек горла.

– Я и не говорил, что ты толстая. – Богдан прикрыл глаза и прикинулся спящим.

Неубедительно как-то.

Я пережевала еще пару картофельных долек и поняла, что больше не могу. Аппетит пропал разом, усталость и какая-то иррациональная обида навалились мгновенно, и уж совсем неожиданно, в первую очередь для самой себя, я так же, как и Богдан, упала на матрас. Хотела отзеркалить его позу, но вовремя вспомнила про гипс на больной руке и подложила под голову лишь левую.

– В одной из коробок должен быть еще комплект постельного белья. Если ты брезгуешь, можем перестелить, но спать на пол я не пойду. Даже не проси. Если хочешь, то сама, пожалуйста…

– Замолчи, – шикнула на него, потому что надоел. Я еще до конца не смогла осознать и осмыслить всю ситуацию, в которую угодила, а он опять дразнил и издевался.

– Как скажешь, Рыжик, – хмыкнул он и действительно замолчал.

Мы пролежали в полной тишине достаточно долго, я не знала, уснул ли Богдан, но его глаза были все это время закрытыми, я же просто пыталась отстраниться от мыслей, глядя то в потолок, то на парня, то в незашторенные панорамные окна. На город спустился сумрак, неожиданно наступил поздний вечер, а мысли так и не прояснились.

– Курица пропадет, нужен холодильник, – устало и тихо шепнула я, не надеясь, что Залесский меня услышит, но он открыл глаза и повернулся на бок, глядя на меня.

– Выкинь, Рыжик. Холодильника нет. Завтра будет, если так надо.

– Ну это же не я, а ты требовал с меня борщи.

– Ну это казалось мне более приемлемым, чем просить у тебя помощи в ремонте. – Богдан растянул губы в лукавой улыбке и прищурился, ожидая моей реакции. Ему почему-то нравилось меня дразнить, а я… А я поняла, что он шутит, но все же решила уточнить:

– Ты же не будешь заставлять меня делать ремонт? – И зачем-то подняла вверх больную руку. – Я нетрудоспособный боец!

– Я надеялся, что ты меня хотя бы заставишь нанять бригаду, или дизайнера, или… Кто этим вообще всем занимается?

– А я откуда знаю?

– Вот и узнаешь. Ты же хочешь, чтобы тебе было где варить борщи.

– Ты до удивления наглый.