«Человек поистине счастлив, когда он осознал своё предназначение в жизни. Конечно, осознать мало, важно выстраивать обстоятельства своей жизни таким образом, чтобы действительно воплотить задуманное. Бог находится в процессе бесконечного творчества. Человек, являясь подобием Бога, также находится в процессе вечного творчества. Чем более высокие осознания и божественные прозрения происходят в человеке на духовном пути, тем в большей степени он раскрывает в себе качество и потенциалы божественного творца. Желания и стремления бывают разные, нужно иметь силу различения и понимать, что только удовлетворение благих желаний и целей ведёт к благим результатам. В человеке изначально заложено много благих желаний, например желание воплотить свои таланты и творческие идеи, стремление самопознания, саморазвития, самосовершенствования, цели познания окружающего мира, желание помогать и заботиться о других людях и многое другое. Бороться с подобными желаниями означает бороться со своей божественной природой. Когда возникают желания сделать что-то благое, достичь чего-то значимого, это означает, что ты должен познать нечто существенное и получить важные опыты. Желания являются одной из движущих сил божественной эволюции, вне желания невозможно даже начать практику медитации. Если ты отказываешься от удовлетворения правильных и естественных желаний, это означает, что ты останавливаешься в своём развитии».

Йоги Рамаях сильно отличался от большинства гуру, которые почитали за праведность вбить кол между духовным поиском и стремлением к простому человеческому счастью. Его проповеди иногда вызывали удивление и раздражение у тех, кто воспринимал жизнь в жёсткой двойственности, когда реализация материальных и социальных целей ошибочно воспринимается как антипод медитации и духовного саморазвития. Йоги Рамаях продолжил говорить, его голос был мелодичным, тихим и убедительным.

«Желание иметь счастливую семью – это важное и естественное стремление человека, в конечном итоге именно Бог создал семью. Праведные люди заботятся о своих родителях и детях. Какой смысл бороться с желанием заботиться о детях и родителях? Всё это божественные и естественные желания, которые являются важной основой праведности.

Ты хочешь быть финансово благополучным – это естественное и прекрасное желание. Деньги являются одним из видов божественной энергии. Деньги – это мерило, с помощью которого происходит обмен товарами в человеческом обществе. Конечно, невозможно измерить деньгами дружбу и преданность, любовь и сострадание. Однако если ты оказываешь полезные услуги или продаёшь высококачественный продукт, то, естественно, твоя услуга должна оцениваться хорошими деньгами. Деньги не делают людей счастливыми, но финансовое изобилие даёт много возможностей для качественной жизни, а также для интеллектуального саморазвития. Вы проходите обучение, изучаете литературу, за всё это нужно заплатить, потому что этим вы также выказываете уважение к людям, которые написали и издали замечательные книги и доносят до вас бесценные знания с помощью семинаров, книг и видеоматериалов. Если люди перестанут платить за образование, человечество погрузится во тьму невежества.

Совершенно естественно, что люди хотят жить в здоровом физическом теле, это позволяет в гораздо большей степени сконцентрироваться на духовном пути. Больное и ослабленное тело сильно привязывает к постоянным мыслям об исцелении. Поэтому, если хочешь больше размышлять о вечном, нужно заботиться о физическом теле, для того чтобы оно не мешало медитации. Если у тебя больное тело, большая часть мыслей и времени будут сосредоточены на том, как бы исцелиться.

Божественная самореализация не ведёт к апатии и потере мотивации. От чего ты можешь отрекаться, если вся Вселенная является проявлением Богини-матери? Важно осознавать иллюзию как иллюзию и находиться в постоянной осознанности. Осознание своей божественной природы ведёт к пониманию того, что проявленная Вселенная – это пространство бесконечного развития, мир разнообразия и творчества. Вселенная является проявлением энергии Бога, которая находится в процессе постоянного творения и заботы о каждом своём ребёнке».

Йоги Рамаях приоткрыл глаза и, немного помолчав, сказал: «В начале духовного пути человек стремится к уединению и даже отрицанию социальной суеты. Наверное, это правильно – на время уединиться куда-нибудь подальше от суеты больших городов. На первых ступенях духовной практики жизнь воспринимается разделённой на две части: одна духовная и чистая, а другая социальная и грязная. Со временем человек начинает воспринимать всё в единстве, ибо всё есть игра сознания и энергии».

Йоги Рамаях немного улыбнулся, а затем продолжил: «Освободись от привязанностей и в этом освобождении делай своё дело. Свободен тот, кто свободно мыслит, свобода – это состояние твоего сознания. Свободен тот, кто свободен от привязанностей к материальным богатствам, независим от похвалы и критики окружающих, а на более высоком уровне свободен от привязанности к духовным знаниям.

Любой результат твоих действий принадлежит только Богу, а ты в награду получаешь самое главное – покой. Что бы ни происходило в твоей жизни, воспринимай это как опыт, благодаря которому ты учишься, и будь благодарен за всё, что происходит в твоей жизни, потому что благодарность – это завершённость».

Йоги Рамаях задумался, как будто прислушиваясь к внутреннему голосу. «Ну что же, – сказал он тихим голосом, оглянувшись вокруг, – становится поздно, нам пора».

Ливень к тому времени уже прекратился, мы вышли на улицу и медленно отправились домой в ашрам. Была глубокая ночь, мы молча шли по пустынной улице, с трудом пробираясь по колено в воде. Добравшись до ашрама, я заварил горячий чай, тучи рассеивались, появились луна и звёзды.

Возникает вопрос: насколько точно я привожу слова Йоги Рамаяха? Возможно ли слово в слово передать его глубокие рассуждения? Неужели у меня настолько хорошая память, что спустя несколько лет я в состоянии столь подробно передать его наставления?

Память у меня действительно хорошая. Некоторые фразы я привожу абсолютно точно, слово в слово, потому что Йоги Рамаях повторял их многократно в разных ситуациях, считая их важными и основополагающими. Конечно, часть его слов я привожу в свободном пересказе, стараясь максимально близко передать смысл.

В этой книге я часто описываю мои беседы с Йоги Рамаяхом, прежде всего для того, чтобы показать уникальный стиль его общения с учениками. Учитель глубоко и точно чувствовал подходящий момент и начинал свой рассказ о важнейших духовных темах, невзирая ни на какие обстоятельства. Как только Йоги Рамаях чувствовал, что ученик готов услышать слова истины, он начинал говорить. Выбор был всегда за ним, можно было неделями просить его ответить на какой-то важный вопрос или месяцами ждать пояснения по практикам медитации, но он как будто не замечал человека и, казалось, игнорировал. Как только Йоги Рамаях чувствовал драгоценный момент нисхождения божественного потока и готовность ученика, он вдруг начинал говорить. Такие уникальные моменты нужно было с благоговением ловить и быть готовым внимать каждому его слову, потому что следующий шанс услышать нечто важное и ценное мог настать не скоро.

Каждый раз его лекции или ответы на вопросы начинались совершенно спонтанно, заранее запланированных лекций было крайне мало, хотя иногда они всё же происходили. Порой Йоги Рамаях мог начать говорить о практиках крийя-йоги, когда мы расслабленно сидели в ашраме или в его кабинете. Иногда он изливал удивительные потоки мудрости о природе души или процессе реинкарнации во время наших прогулок по фруктовому базару, когда я, нагруженный авоськами, уставший, плёлся за ним.

Однажды Йоги Рамаях дал мне задание пересчитать целый чемодан наличных денег, которые ему принёс один из партнёров по бизнесу. Я уселся на полу прямо перед открытым чемоданом денег и приготовился считать. Вдруг Йоги Рамаях внимательно посмотрел на меня и начал рассказывать важные сведения по практикам крийя-йоги.

В тот момент это казалось мне полным безумием. Йоги Рамаях был непредсказуем, для него вся жизнь была единым процессом духовного пути, в котором единственно важными были осознанность и божественное прозрение.

1.19. На один шаг от Бабаджи

Большую часть времени Йоги Рамаях жил в своей родной деревне, иногда он отправлялся в паломничество по древним храмам Индии. Однажды мы поехали на самый юг Индии, в город Рамешварам, на границе со Шри-Ланкой. В этой местности находится один из двенадцати наиболее почитаемых храмовых комплексов бога Шивы. Храм настолько большой, что, когда входишь в него, возникает впечатление, что находишься внутри целого города.

Недалеко от главного храма на берегу океана есть набережная, толпы паломников, приехавших из разных частей Индии, совершают там омовения в тёплых водах океана.

Приехав в Рамешварам, мы поселились в комфортабельной гостинице на берегу, каждый день посещали главный храм Шивы и практиковали медитацию и мантры.

Недалеко от набережной Йоги Рамаях обнаружил старинный заброшенный храм, мы стали приходить туда каждый день. Это был маленький каменный храм с красивой резьбой по камню. Йоги Рамаях подолгу медитировал у входа в полуразрушенное здание. Я чувствовал, что это какое-то особенное место, но не решался спросить, в чём уникальность этого старинного храма. В этом священном месте весьма давно не совершались регулярные богослужения. Обычно мы располагались у самого входа и практиковали мантры.

Старый брахман, индуистский священнослужитель, который в прежние годы служил в храме, увидев Йоги Рамаяха с учениками, медленно подходил для того, чтобы поприветствовать нас. Священнослужителю было приятно, что мы практиковали мантры на этом месте, изредка он мог совершить для нас короткую пуджу, традиционный ведический ритуал. В центре алтаря находилась каменная статуя мудреца Агастии, одного из бессмертных йогов.

С каждым днём Йоги Рамаях становился более молчаливым, предпочитая общаться со мной жестами. Даже когда он сидел с открытыми глазами, было ясно, что он погружён в глубокое созерцание.

Обычно я всегда неотступно следовал за ним, однако постепенно Йоги Рамаях начал оставлять меня в гостинице, а сам уходил на целый день в неизвестном направлении. Его поведение было странным и необычным. Я решил просто ждать, надеясь, что рано или поздно всё прояснится.

Через несколько дней Йоги Рамаях решил рассказать мне о том, что происходит. То, что я услышал, потрясло меня. Мы сидели у побережья океана, лёгкий звук прибоя убаюкивал. Йоги Рамаях повернулся ко мне и серьёзным тоном сообщил, что за последние дни он несколько раз встречался с Махаватаром Бабаджи.

Я онемел от восторга, ведь сам Бабаджи постоянно находился где-то совсем рядом. Голос Йоги Рамаяха был спокойным и серьёзным. Услышав его слова, я ждал рассказ про Махаватара Бабаджи и о том, в чём была причина его появлений.

Йоги Рамаях сказал, что Махаватар Бабаджи дал ему указание восстановить заброшенный храм, рядом с которым мы каждый день практиковали. От волнения я не знал, как выразить свои чувства, мне хотелось поскорее спросить Йоги Рамаяха об истории этого маленького храма.

Заметив мою взволнованность, Йоги Рамаях слегка улыбнулся. После короткой паузы он поведал, что именно на этом месте в древности Махаватар Бабаджи давал наставления своим великим ученикам, среди которых были Агастия, Горакхнатх, Нагарадж Бабаджи и Патанджали. Йоги Рамаях также сообщил, что в прошлых жизнях он сам несколько раз получал духовные наставления от Махаватара Бабаджи именно на этом месте. Это и была та самая причина, почему Махаватар Бабаджи поручил Йоги Рамаяху восстановить заброшенный храм.

Йоги Рамаях оплатил местной строительной фирме восстановление храма. Он сам лично следил за восстановительными работами. Мы прожили в этой местности ещё около месяца. Йоги Рамаях каждый день приходил к древнему храму, молча садился на раскладной стульчик и наблюдал за ходом реконструкции.

Спустя неделю после начала реставрации древнего храма Йоги Рамаях подозвал меня и сообщил, что мне предстоит немедленно поехать в его ашрам, который находился на расстоянии двух сотен километров.

Не дожидаясь моих вопросов, он сказал, что я должен поехать в ашрам для того, чтобы привезти особый каменный шивалингам, который хранился в одной из многочисленных кладовых ашрама. Я привык к спонтанности Йоги Рамаяха, но на этот раз его указание было слишком необычным и непонятным.

По ходу нашего разговора я понял, что Йоги Рамаях не был уверен, где именно хранится шивалингам. Он приказал мне посмотреть вначале в кладовой, которая находилась прямо за его спальней, и если там его не окажется, то поискать на чердаке. Было ясно, что есть шанс, что и на чердаке шивалингам может отсутствовать.

Задача была в том, чтобы перерыть весь ашрам, но найти шивалингам. Я живо представил себе, что, скорее всего, предстоит большая и нудная работа. По взгляду Йоги Рамаяха я понял, что вернуться с пустыми руками было бы невозможно.