Самый эльфийский поцелуй (страница 9)
– Катя, – строго завила дама, снова пригрозив пальцем, – начинай отождествлять себя с Катриэль. Больше нет вас по отдельности. Ты – это она, и точка. Это очень важно.
– Ладно, – вздохнула я. – Так что с Нэнной не так?
– Ничего. Скучная и предсказуемая. Внимания она точно не стоит. Вернемся к твоим проблемам. Видела папочку Катриэль?
– Ну?
– Поверь мне, алар Орэйо не будет слушать твои аргументы, какими бы честными они ни были. В его глазах ты будешь убийцей его дочери. Вдруг Катриэль выжила бы, если бы ты не засела в ее теле?
– Но ты сама меня сюда запихнула!
– Выполняя твое желание! – легко парировала фея.
– Обманом.
– Ничего подобного. Сделка была совершенно законная. У меня есть доказательства.
– Слушай, а ты точно фея? – прорычала я, совершенно игнорируя звяканье зеркальца, которое все не унималось.
– А кто же еще, – поправляя бейджик на пышной груди, отозвалась та.
– Может, ты дьявол или демон, которому я чисто случайно продала душу.
Фея смотрела на меня секунд десять и вдруг расхохоталась.
– Душу? Ой, нет, – отсмеявшись, отозвалась она. – Не нужна мне твоя душа. Что с ней делать? Я люблю чудеса совершать, судьбы соединять, особенно такие…
– Какие? – тут же уцепилась я.
– Несоединяемые, – хитро улыбнулась мне фея. – Так что, Катенька, совершенно не в твоих интересах рассказывать кому-либо о том, кто ты на самом деле.
– Они все равно догадаются. Уже догадываются. Я не Катриэль и не могу быть такой высокомерной стервой.
– И не надо. Будь собой. Скажи, что изменилась. Все меняются.
Теперь пришла моя очередь фыркать.
– Никто не меняется. И мой случай тому хорошее подтверждение.
– Катя, не нуди. Тебе и надо-то пережить всего полторы недели. И все. Будешь свободна. Пусть считают, что случилось настоящее новогоднее чудо.
– Угу. Если раньше меня не посадят за покушение на ту княжну, – кисло отозвалась я, не отводя взгляда от зеркальца, которое вновь рябило и трезвонило.
– Не посадят.
– Откуда такая уверенность?
– Я же фея. Ну же, Катя, надо ответить. Твоя матушка столь же нетерпелива, сколь и отец. Иногда даже больше.
Ну вот, теперь и матушка…
Скорчив трагическую мину, я взяла образор в руки и вновь нажала на розочку, готовясь встретиться с родительницей.
– Катриэль!
Красивая какой-то неземной красотой. Вся такая воздушная, невесомая, невероятная. Бледное лицо, светлые, почти прозрачные брови, глаза цвета льда в обрамлении светлых же ресниц, нежно-розовые губы, аккуратный носик и водопад длинных волос цвета лунного серебра.
Если в мире и существовала где-то снежная королева, то она была здесь и сейчас, передо мной.
– Ты где была?! – рявкнула королева, и все очарование исчезло.
– Тут, – автоматически отозвалась я, хлопая ресницами.
Как-то не вязался этот воздушный образ с резким тоном и бешенством во взгляде.
– Твой отец сообщил мне о произошедшем. Как ты могла?!
– Кхм, – только и смогла пробормотать в ответ.
– Ты что, забыла самое главное правило?!
– Э-э-э…
– Никогда и ни при каких условиях не оставлять следов! И свидетелей! – продолжала отчитывать меня маман. – Тебе понятно?
– Д-да…
Ничего мне не понятно! Вот совсем! Она что, сейчас советует мне… Да не может быть!
– Я рада, что мы друг друга поняли, – величественно кивнула элва. – Не разочаруй меня, Катриэль.
Гладь зеркала снова покрылась рябью и стала обычной. А у меня так дрожали руки, что я с трудом смогла положить образор на столик, не свалив при этом поднос с едой.
– Ты куда меня притащила? – сдавленно прошептала я, взглянув на фею.
– А что?
– Это не эльфы! Эльфы не могут быть такими! Они добрые. Да, немного высокомерные и чванливые, но добрые. Они за мир, живность всякую и любовь. А эта… ты слышала, что она мне советовала?
– Слышала, – не стала отпираться фея и протянула мне стакан с водой.
Амулет на груди не среагировал.
– Убить княжну – и концы в воду! Боже, ну и семейка…
Сделав глоток, я попыталась взять себя в руки и успокоиться.
– Ничего, уверена, ты справишься, – нарочито бодро заявила фея, поднимаясь. – А мне уже пора.
– Куда? – И тоже вскочила, испуганно на нее смотря.
Пусть я на нее страшно злилась, но эта фея была единственным знакомым… существом (человеком ее язык не поворачивался назвать) в этом чужом мире.
– Дела, дела, – поправляя вырез на груди, заявила она. – Не переживай, скоро встретимся.
– Когда? – не отступала я.
– Скоро.
– Подожди!
– Ну что еще? – недовольно спросила фея.
– Прошлое Катриэль! Почему я ничего не помню? Лишь короткими, не совсем понятными отрывками. Так и должно быть?
– Нет, – пожала она плечами и обеспокоенной при этом точно не выглядела.
– А в чем причина?
– В тебе?
Ну вот, опять я виновата!
– Почему?
– Ты не принимаешь чужое тело, вот воспоминания от тебя и скрыты. Вот примешь все, успокоишься – и они откроются.
– А я спокойна.
– Ну-ну, – хмыкнула фея и растворилась, послав мне напоследок воздушный поцелуй и оставив после себя лишь блестки, которые медленно упали на пол.
Что ж, а мне оставалось только одно: отправиться доедать свой салат и лепешку с фруктами.
Еда весьма благотворно на меня повлияла, потому что паника отступила, плакать и жаловаться на судьбу расхотелось совершенно.
– Мы еще посмотрим, кто кого, – заявила я, застыв посреди комнаты. – Русские не сдаются! Даже оказавшись в другом теле.
Кроме того, я оценила приказ зеленоглазого ректора отсидеться в своей комнате. У меня же есть целый день, чтобы все хорошенько разузнать и подготовиться к завтрашнему дню.
Но для начала…
– Для начала мне нужно нижнее белье!
И я рванула в гардеробную в поисках трусов и другой, более нормальной одежды. Потому что в этом тройном платье было очень и очень некомфортно. Про корсет я вообще молчу!
Гардероб у Катриэль оказался весьма и весьма большим. И дело не только в размерах самой комнаты, но и в количестве тряпок, которые сверху донизу занимали все полки.
Преимущественно платья, много юбок – как нижних, так и верхних. Сдержанные тона, природные цвета, много вышивки и струящихся тканей. Все оттенки синего, много зеленого, бежевого и лилового.
Все невинно и целомудренно.
Сорочки лежали отдельной стопкой, рядом носовые платки с вышитыми инициалами, большая коробка с чулками разной плотности. Я достала одни и восторженно ахнула. Вот это ткань! И совсем не капрон, от которого потом чешутся ноги, а нежное, мягкое полотно, больше похожее на паутинку. Такие очень приятно носить…
Рядом лежали теплые чулки, явно для зимних прогулок.
Белья не наблюдалось. Я зарылась глубже, мечтая найти хотя бы панталоны. Ну не может быть все настолько плохо?
Копаясь на полках, я реально взмокла. Поэтому поиски пришлось временно прекратить для того, чтобы переодеться в более удобную одежду.
Со стороны это выглядело смешно. Особенно мои жалкие попытки снять корсет, который завязывался на спине.
Пыхтя и проклиная все на свете, а в частности нерасторопную служанку, которая пропала неизвестно куда, я промучилась минут пять. В конце концов, схватив нож для бумаг, как-то извернулась и смогла надрезать веревку на корсете. Дальше было легче.
Штанов в гардеробе эльвы не оказалось, поэтому я остановила свой выбор на простом, скорее всего домашнем платье из плотной ткани, очень похожей на лен, красивого темно-синего цвета.
Убрав мокрые от пота пряди со лба, я выдохнула и нахмурилась. Действительно, а где Нэнна? Она же должна знать, что меня неофициально посадили под домашний арест. Тогда почему не пришла? Даже поесть не принесла.
Или мне ее надо как-то вызвать? Может, тут звоночек есть какой или веревочка?
Я подергала за кисточки балдахина, чувствуя себя Красной Шапочкой, которая пришла в гости к бабушке, а вместо этого вот-вот нарвется на серого волка.
Результата никакого.
Зато я заметила, что поднос и остатки еды пропали. Скорее всего, Люля постаралась. Хоть кто-то на моей стороне…
Дальше начался обыск.
Я залезла под кровать, осмотрела все ящики, простучала все предметы мебели в поисках потайных отделений, ощупала перину и подушки, а также мягкие сидушки кресел и стульев.
Ничего.
Либо алмазов здесь не было, либо Катриэль их очень хорошо спрятала и делиться со мной пока не собиралась.
– Прими тело, Катя, иначе воспоминания не откроются, – проворчала я, пародируя фею. – Легко ей говорить. А тут не знаешь, за что браться…
Я забралась на кровать и обняла одну из подушек.
– Итак, чтобы вернуться домой, надо, чтобы меня в полночь поцеловал эльф. А у меня как раз есть на примете один потенциальный клиент на эту роль, – с довольной улыбкой произнесла я. – Тот самый, на которого у Катриэль есть компромат. А что? Подойду завтра к ректору, схвачу за локоток и отведу в сторонку.
Я прокашлялась, улыбнулась и томно произнесла, репетируя речь:
– Господин ректор, памятуя о нашей дружбе и кое-какие совместных делах, не выручите ли вы меня в последний раз? Вам и надо-то всего ничего. Сходить со мной на бал и поцеловать ровно в полночь.
Вышло очень даже неплохо. Сомневаюсь, что он откажет. Значит, одной проблемой будет меньше.
В этот момент в дверь деликатно постучали.
А это еще кто?
Я осторожно выбралась из кровати и не спеша подошла к двери.
– Кто там?
– Алари Орэйо, извините за беспокойство, это Люсьен Имэро.
Кто?!
Глава 9
Элв.
Это опять был элв.
Я уже не знала, смеяться мне или плакать. Хотелось и того и другого.
Сколько же их тут? Может, это вообще академия элвов, а я не в курсе? Тогда условия Феи кажутся смешными и странными…
– Алари Орэйо, – произнес мужчина и склонил голову в приветствии.
Этот элв отличался от остальных представителей своей расы и выглядел скорее карикатурой на них. Не смешной, а какой-то нелепой.
Невысокого роста, даже ниже меня. Плотного телосложения. Не толстый, элвы априори не могут быть толстыми. Но изящным и стройным этого Имэро назвать было сложно. Длинные волосы хоть и были светлыми, но оттенок какой-то странный, приглушенный и даже землистый.
Нос широкий, подбородок квадратный, а глаза невыразительного серого цвета. Я всегда считала серый цвет глаз хамелеоном, который может подстраиваться под другие, становясь в зависимости от освещения то зеленым, то голубым, то приобретая красивые оттенки грозового неба. Эти же глаза были просто тусклые и серые.
– Рад видеть, что вы в добром здравии, – начал рассыпаться в любезностях гость.
Я кивнула, не зная, как быть дальше. Поэтому решила использовать безотказный прием и стать стервой.
Серые глазки быстро осмотрели меня с головы до ног. И, кажется, новый наряд произвел на него впечатление.
Люсьен судорожно сглотнул и попытался ослабить узел шейного платка.
– Я вижу, что не вовремя. Прошу простить меня.
Ну и чего он так уставился? Я что, с платьем напортачила? Вроде все прилично и ничего не видно. Я даже сорочку снимать не стала. А платье хорошенькое, может и простое, но очень удобное.
– Что вам нужно? – спросила сдержанно, и не думая приглашать его войти.
– Я хотел сказать вам, что не верю в эти гнусные слухи, которые ходят по академии, – быстро произнес элв.
– Какие слухи?
Так, Катя, взгляд суровый, складку меж бровей и строго поджать губы. Помни, что ты теперь злой и страшный серый волк, который зубками клац-клац…
– Что вы причастны к покушению на княжну.
– Значит, слухи все-таки ходят?
Я приправила вопрос ледяным взглядом. А сама внутри хихикала. Оказывается, это довольно интересно – играть стерву.
– Все завистники, только завистники! Но я всецело предан вам, алари.