– Анрэй, ты ведёшь кернов, – продолжил распоряжаться местный король.

– Давай обсудим… – начал муж, но был прерван рыжим Грэди.

– Анрэй, здесь нечего обсуждать. Всё было решено ещё вчера.

– Я обращался к риагу, ты ещё не риаг, – на мгновение Анрэй замолчал, буравя Грэди тяжёлым взглядом, после чего вновь посмотрел на нахмурившегося Лорккана. – Я настаиваю.

– Ладно, позже. У меня, – ответил недовольным голосом риаг.

Как оказалась, не только я внимательно слушала их перепалку, мужчины, сидящие за столом, тоже замерли в ожидании. У части из них на лице застыла ухмылка, часть обеспокоенно ёрзала.

После этого странного разговора ужин закончился быстро и практически безмолвно. Женщины, дождавшись, когда мужчины поднимутся из-за стола, шустро принялись за уборку. Ну как, уборку: собрали грязную посуду, остатки ужина, остальное смахнули на пол.

Собаки, расположившиеся рядом, тут же отреагировали: грызясь друг с другом, выхватывали упавшие кости и разбегались по углам. Феликс тоже пытался раздобыть лакомый кусочек, но одна из псин жутким оскалом напугала малыша. Пришлось выручать маленького трусишку: взяв со стола кость, поманив ею за собой Феликса, повела в свою комнату. Там пол был нисколько не чище, чем в общем холле, да и от собаки не думаю, что будет много грязи. Мысленно застонала: «Хотя, пол всё-таки следует вымыть. Или там тоже земля? Что-то я упустила этот момент».

Мои действия привлекли внимание, видимо, всех присутствующих: женщины с чашками в руках замерли, мужчины застыли посредине помещения, и все с недоумением уставились на меня и бегущего следом за мной Феликса.

Ускорив шаг, старательно делая вид, что не замечаю эти изумлённые лица, я устремилась в комнату. Дождавшись, когда Феликс насмелится и войдёт в неё, быстро закрыла дверь и устало опустилась на кровать.

– Ешь, – вручила косточку собаке. – Что же делать? Каждое моё действие удивляет местное население – запереться и не высовываться?

Рассуждая о дальнейшей жизни, передвинулась ближе к сундуку, на котором всё ещё продолжало стоять корыто с мокрыми вещами.

– Анрэя подождать? Или самой отнести, – пробормотала, разглядывая одежду мужа: грубая рубашка из небелёного льна, нити разной толщины – халтура…

– Куинн, ты не ушла? Подожди меня, думаю, мы быстро закончим, – произнёс он с саркастической ухмылкой на лице.

– Хорошо. И удачи, – ответила ему. Я догадывалась, о чём пойдёт речь, и предполагаю, что Анрэю не удастся переубедить своего отца. На моё пожелание муж на секунду замер, вглядываясь в меня, быстро прошептал «Спасибо» и покинул комнату.

Прошло, наверное, всего около десяти минут, дверь распахнулась, и в комнату ввалился Грэди с торжествующий улыбкой на наглой морде.

– Куинн, тебе не придётся самой заявлять о разводе. Анрэй сам всё сделает, – довольно произнёс он. – Малышка, мы скоро будем вместе.

Тьфу-тьфу, не дай Бог! Меня аж передёрнуло от такой перспективы. Не знаю, почему, но этот мужчина вызывает во мне мерзкие ощущения! Несмотря на внутренние настроения, я старалась держать лицо.

– Вот как? И какая причина развода? – поинтересовалась я. Мне пока точно совершенно не хотелось расходиться с Анрэем, я ещё не знаю местные законы. А вдруг меня следом выдадут замуж второй или временной женой? Да хоть первой – неважно! Фиг его знает, какой мужик достанется, а Анрэй меня более-менее устраивает.

– Как? Да просто…– но ответить ему не дали, в комнату вошёл муж. Трындец! Как в плохом анекдоте!

– Что ты здесь забыл? – в голосе Анрэя звенел металл. Он застыл изваянием в дверном проёме и внимательно рассматривал меня и Грэди.

– Так хотел порадовать Куинн, но, видимо, ты сам решил это сделать, – с ехидством ответил рыжий. – Ну, не буду вам мешать.

Грэди обошёл Анрэя и, стараясь не касаться его, прошмыгнул в образовавшуюся щель.

– Идём, развешаешь одежду, – бросил муж, подхватывая корыто с вещами. Воду из него благополучно выхлебал Феликс, который с появлением рыжего застыл у моих ног и скалился.

– Идём, – кивнула и проследовала за мужем. До бани шли молча, Анрэй оторвался от меня на добрых два метра, его шаги были широкими, я же семенила следом, практически переходя на бег. Феликс носился между нами, он периодически оглядывался, словно проверяя, на месте ли я.

Развешивали мокрое бельё всё так же молча – он держал корыто, я брала одежду и закидывала на верёвку. Феликс крутился между ног, пытаясь достать болтающиеся вещи.

– Зачем тебе собака? Да ещё и такая бесполезная? – первым не выдержал муж. Я же молчала из принципа, как-то глупо оправдываться за то, что не делала. Рыжий сам припёрся, вытолкать не успела, да и хотелось выяснить, о чём речь.

– Его зовут Феликс. Значит «счастливчик», – зачем-то ответила именно так.

– Странное имя, я никогда такое не слышал.

– Всё случается в первый раз… Кажется, всё, – повесив последнее платье, я уставилась на мужа.

– Я отнесу корыто в баню, завтра утром верну на место, – говоря, он направился к строению, я, как привязанная, двинулась следом.

– Спасибо за помощь, – поблагодарила мужа и замерла у одной из стен, любуясь высокими деревьями на взгорье, синим океаном, набираясь смелости спросить. – Я хотела поговорить…

– Да, – задумчиво произнёс муж, – нам надо поговорить.

Произнеся это, он подошёл слишком близко ко мне. Находясь рядом с ним, я чувствовала терпкий мужественный запах, от него по моему телу поползли мурашки, словно от холода.

– Анрэй, я… – начала, лихорадочно соображая, как правильно задать вопросы. Мне необходимо столько выяснить, я совершенно ничего не знаю. Спрашивать у женщин, которые либо тебя игнорируют, либо ненавидят – рискованно. С мужчинами вообще страшно говорить. Так что Анрэй показался мне самым адекватным человеком из всех, кого я здесь встретила. Но всё равно, задавая элементарные вопросы, которые прошлая Куинн должна была знать, я подвергаю себя опасности.

 Резкий шаг мужа вперёд прижал меня к стене, заключая в ловушку. Он нависал надо мной, опаляя горячим дыханием. Я не могла пошевелиться, не могла отвести от него взгляд, неосознанно облизнув пересохшие губы.

Мгновение, и муж впился горячим грубоватым поцелуем, выглядело так, будто он пытался что-то доказать, обещая… Первые секунды я пребывала в растерянности, но потом предательские мурашки разбежались по моему телу, ноги подкосились. Стараясь совладать с нахлынувшими ощущениями, я упёрлась ладошками в грудь Анрэя, нерешительно пытаясь оттолкнуть его.

Муж это заметил, нехотя оторвался от моих губ и отошёл. Хрипло дыша, он следил за мной из-под полуприкрытых век.

– Куинн, мне предоставили выбор, – произнёс он спустя пару минут и замолк, было заметно, что ему сложно говорить.

– Выбор? – переспросила я, понимая, что молчаливая пауза сильно затянулась.

– Семь дней… Или я веду кернов в очередной набег, или покидаю туат, – произнеся это, он вперился в меня вопросительным взглядом.

– Эээ, – промычала, не догадываясь, в чём сложность. Но видимо моё мычание поняли по-своему.

– Я дам тебе свободу. Покинуть туат – это смерть. А вести тебя за собой я не имею права, – обречённо вздохнув, он развернулся и быстрым шагом пошёл к селению.

Глава 7

– Анрэй! – крикнула через минуту после того, как осознала, что только что сообщил мне мой муж.

Мужчина резко остановился, как вкопанный, словно перед ним вдруг возникла неприступная стена, но не обернулся.

– Анрэй, – чуть тише повторила, – я за тобой. Уйдём вместе…

Словно сомневаясь, медленно повернулся ко мне и замер, разглядывая. Он всё время пытался что-то высмотреть, это пугало и волновало одновременно.

– Я с тобой. Что нужно взять в дорогу? – эти слова привели в чувство мужчину, он молниеносным движением очутился рядом со мной, подхватил на руки, прижал так, что стало трудно дышать, и застыл.

Мы простояли в такой позе, наверное, несколько минут. Я боялась шевельнуться, казалось, что сейчас моему мужу не стоит мешать – ему необходимо время осознать и успокоится.

– Будет тяжело, идти придётся долго, – прошептал муж, – я не должен тебя звать. Через семь дней меня объявят изменником.

– Плевать, – буркнула в ответ.

Если я верно поняла, Анрэй против очередного нападения на соседний туат, так как людей после последнего набега осталось немного. А его папаша и старший братец-лис высмеяли его. А теперь ещё поставили перед выбором, которого нет: так или иначе будет смерть. Что же, мне всё равно не понравилось жить в этом туате, да и без Анрэя непонятно, что со мной будет. Так что валим вместе.

– Нам негде будет жить, придётся строить хижину, – продолжил муж «расхваливать» дальнейшую жизнь с ним.

– Угу, замечательно. Построим так, как нам надо. И вообще, отпускай меня. Я тяжёлая.

– У тебя вес барана, – фыркнул муж, улыбаясь. На его лице сейчас разгладились морщины между бровей, зато появились у глаз, которые светились счастьем.

– Вот спасибо, нашёл с кем сравнить. Пошли хоть умоемся, раз у бани стоим, – проворчала я, хотя в душе была счастлива. Не знаю почему, но осознание, что мы покинем этот дом, построим свой, будем жить подальше от всех этих неприятных мрачных людей, меня воодушевляло и несказанно радовало.

– Пойдём, – в голосе мужа тоже были отчётливо слышны радостные нотки.

Зайти в баню не удалось: у двери на лавке лежал животом вниз тот самый мальчишка, который обещал принести мне воды для умывания. Вся его спина была располосована, кровила, местами порезы были глубиной в палец.

– Лиам! – воскликнула, подбегая к мальчику. – Кто? Кто эта тварь?

– Тише, успокойся. Он раб, – как само по себе разумеющееся сказал Анрэй.

– Он ребёнок! Лиам, потерпи, я сейчас что-нибудь придумаю, – я лихорадочно заметалась вдоль бани. – Анрэй, мне нужна вода, желательно кипячёная, а ещё заживляющая мазь или отвар, чистая ткань на бинты. Господи! Есть же здесь ранозаживляющая мазь?

– Куинн, успокойся! – рыкнул муж. – Я сейчас приведу Кару, она знает, что делать.

– Хорошо, – пробормотала я, – только быстрее.

Я снова подошла к ребёнку, аккуратно, стараясь не задеть рассеченое ухо, погладила по голове. Феликс, усевшись рядом, чуть слышно поскуливал.

Минут через пять вернулся Анрэй, следом за ним, медленно перебирая ногами, шла старушка невысокого роста с седой головой, в её руках был небольшой мешочек.

– Так, что тут у нас? Анрэй, мальчик мой, сними с него рубаху, только осторожно. А ты тащи воду в ковше, будешь промывать, – распорядилась, надеюсь, лекарка.

Спустя час ребёнка отнесли к старухе, раны мальчишке обработали какой-то вонючей мазью, перед этим полив такой же вонючей настойкой.

Я осторожно поила Лиама с чашки отваром, прислушиваясь к разговору Кары и Анрэя.

– Уйдёшь? А ей дашь свободу? – спросила травница (как выяснилось), махнув в мою сторону.

– Уйду. Куинн решила идти со мной, – ответил он, тут же взглянув в мою сторону, и, получив утвердительный кивок от меня, с облегчением вздохнул. Видимо, он до сих пор не может поверить в это.

– Хорошо, жена должна всегда идти за мужем, – задумчиво пробормотала старушка, уставившись на меня своими чёрными глазищами. – Твой септ пойдёт за тобой. Всем надоели бессмысленные войны.

– Не нужно, я не знаю, куда идти, – ответил муж, – я не могу гарантировать безопасность.

– А тут безопасно? У Римана с последнего похода не вернулось два сына, остался самый младший.

– Я знаю. И жалею. Не смог переубедить и достучаться до отца, – понуро опустив голову, Анрэй сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Когда была жива твоя мать, он был другим. Астора, его вторая жена, своей жадностью изменила его, требуя всё больше даров.

Я как мышка замерла и внимательно слушала. Всё же я совершенно не знаю этого мира, куда меня занесло, и любая информация мне пригодится.