«Принц» тоже встал с пола и уже знакомо ухмыльнулся:

– Ножки у вас тоже ничего… Кстати, сегодня чья смена на кухне?

– Сегодня у нас готовит пан Варгус. Рекомендую вам жаркое из баранины и пирог с почками, очень удались. А теперь разрешите вас покинуть, у меня еще много дел.

– Да, Варгусу мясное удается лучше всего… – будто бы сам себе сказал постоялец и кивнул с такой царственной небрежностью, словно разрешение уходить, приходить или там дышать у него спрашивали каждый день и все подряд:

– Позволяю удалиться…

Даша про себя тихонько хмыкнула и пошла к двери. А на пороге не выдержала. Желание схулиганить и хоть немного сбить этого пана насмешника с его высокомерно-барственного тона стало нестерпимым.

– Мы всегда рады видеть вас в «Тишине миров». Клиенты с такими симпатичными… задницами не каждый день попадаются! – и быстро выскочила за дверь, пока мужчина не отреагировал.

Побежала по коридору к лестнице, во все корки себя ругая за непрофессионализм. Но губы сами собой расползлись в довольной улыбке от воспоминания, как на секунду изумленно вытянулось холеное красивое лицо и распахнулись невозможно синие глазищи.

Вскоре, правда, она и думать забыла и про красивые глаза, и про симпатичные задницы. Последняя ночь перед большим заездом и ответственным мероприятием – что тут скажешь.

Под утро выжатую как лимон Дашу поймал ночной портье, тот самый пугливый бледный юноша, что обсуждал с горничной ее каблуки. Чуть ли не силком затащил к себе за стойку, усадил и подсунул под нос большую тарелку бутербродов. И кофе. Со сливками.

– Смотреть на пани страшно, – пояснил он чуть смущенно. – Совсем пани забегалась, мне пани Варгуся сказала, что пани даже не обедала, не говоря об ужине! Так нельзя!

Даша только и смогла, что благодарно кивнуть и улыбнуться. Девушку даже не смутило странное ощущение, будто парень опасается ее голода по каким-то своим, несколько необычным причинам.

При этом он и сам выглядел то ли заморенным, то ли недокормленным. Витаминов не хватает? Или малокровие? Принести, что ли, в благодарность из человеческого мира гематоген?

Даша фыркнула про себя, представив, как они сидят вдвоем в ночи и пьют кофе с гематогеном. Романтика!

Еще раз оглядев бледного юношу со взглядом горящим, девушка задумалась. Интересно, зачем такому приличному молодому человеку девственницы? Вроде пани Магда что-то такое говорила о возможностях их купить, но не уточнять же напрямую? Неудобно как-то! Человек старался, кофе варил… а она к нему с девственницами начнет приставать.

До рассвета оставалась еще пара часов, а гости должны были появиться к полудню. Даша в последний раз обошла все три ресторанных зала. «Простецкий» полуподвальный, с большими массивными столами, официантами-вышибалами и пивным баром. Более респектабельный и самый большой зал на первом этаже, где уже работали официантки и барменши, в нем часто обедали семьи с детьми и просто приличная публика. И, наконец, верхний «вип» зал, разделенный на отдельные уютные кабинки. Здесь принимали самую денежную и солидную часть клиентов.

На первый взгляд все было готово. Не идеально, но… идеала в природе и не бывает, Даше ли не знать.

Можно было пойти и поспать хоть несколько часов, сегодня будет трудный день. Но нервное напряжение просто так не отпускало, Даша по опыту знала – не уснет. Лучше на пару минут спуститься во двор, постоять в рассветных сумерках, послушать туман и уютное похрустывание соломы в лошадиных стойлах. Очароваться пением какого-то честного пернатого кавалера, каждое утро звонко распевавшего на яблоне в углу двора: «Птич-ку, птич-ку мне-е-е».

Успокоиться. Выдохнуть. И пойти спать…

– Да не переживай, Силь, – вдруг раздался из тумана глубокий красивый баритон. На пороге конюшни, за кустами сирени, кто-то сидел и разговаривал.

Даша с удивлением узнала голос пана Шурша. Этот элегантный и молчаливый дворник так редко попадался ей на глаза, что Даша о нем почти забыла. При том что во дворе всегда был идеальный порядок, придраться не к чему. Даша и не придиралась… других забот хватало. Так что с паном волосатиком, похожим на киношного Чубакку, они почти не пересекались.

– Выздоровеет, куда он денется?! Он ведь даже младше меня, – утешил пан Шурш собеседника.

– Лет на триста, – хмыкнул второй мужской голос, в котором Даша с неменьшим удивлением узнала глубокие обертоны сегодняшнего постояльца. – Для нашей расы это все же срок. Но он слег так внезапно! И еще свадьба эта…

– Тебе уже давно жениться пора, а то наклепаешь бастардов ненароком и весь дар уйдет под крестьянский подол.

– Обидеть хочешь? – заржал пан нахал. – Делать мне больше нечего, кроме бастардов! Но жениться я как-то в ближайшие лет сто не планировал. Кругом столько девчонок красивых бегает…

Мужики сдержанно похихикали, и Даша уже было собралась развернуться и тихонечко уйти, чтобы не подслушивать, но тут оливковый блондин продолжил:

– Кстати, что у вас тут за новенькая горничная завелась, бойкая такая, на смеска гномки и эльфа похожа?

Даша замерла. Подумала полсекунды и… осталась. Слушать дальше.

– Пани Дария? – даже не видя собеседников, девушка поняла, что Шурш загадочно усмехнулся. – Это не горничная, это наша новая управляющая, вместо пана Кантелея. Совсем сдал старик. И она не гномка.

– Да ладно?! На чистую эльфийку не тянет, а кожа светлая. Кто еще может быть-то?

– Она… – далее последовала многозначительная пауза, – …человечка!

– Да иди ты! – пан нахал так удивился, что, кажется, упал с приступочки. С грохотом и невнятным ругательством. – Пани Магда совсем рехнулась?!

– Ты тоже в эти ужасы про людей веришь, что ли? У нас тут вся таверна четвертый день бегает с выпученными глазами. Сами себя накрутили, все страшилки и сказки про закрытый тринадцатый мир пятьсот раз друг другу пересказали… и все ждали, кого она первого убивать будет. Люди, мол… они такие. В своем мире все другие расы извели, магию уничтожили, а теперь вот и за другие миры принялись.

Даша вовремя поймала упавшую челюсть, и только поэтому та не ударилась о землю с громким стуком. Это что?! Они все… ой.

– Не то чтобы верю, – засмущался оливковый мужчина, которого Шурш назвал красивым именем Силь. – Но знаешь… Ведь и правда другие расы уничтожили, а магию извели. Может, и все остальное – не сказки, а быль.

– Вот привезут тебе завтра человечку на отбор, и посмотришь! Не страшные они. Пани Дария вроде тебя не напугала, нет? Небось и клинья уже подбивал? – пан Шурш, судя по звукам, с ехидным смешком пихнул собеседника локтем в бок или хлопнул по плечу. А потом уже серьезно продолжил: – Глупости это! Ты же высший аристократ, а не дремучий пенек из болота. А то у нас тут ночные охотники больше всех нервничают. Начитались в детстве про осиновые колья, которыми невинных вампиров убивают страшные человеки. Все присматриваются, не вытащит ли новая пани управляющая чего подозрительно деревянного и заостренного. Ну зато и бегают быстро, когда она задания выдает… а то и правда твоя, обленились мы изрядно при старом Кантелее.

Даше пришлось-таки зажимать себе рот ладонью, чтобы не рассмеяться. И быстро уйти прочь.

Оказавшись в кухонном коридорчике, она все же не выдержала, хихикнула, правда, немного нервно.

Ночные охотники, надо же… это те пугливые бледненькие мальчики за стойкой ночного портье, не иначе. Подкармливали, чтобы не оголодала и на честных вампиров с кольями кидаться не начала. Ясно теперь, зачем им девственницы – наверняка кровь пьют за деньги. Хотя какая, интересно, вампирам разница? Или просто для мужского самолюбия приятно?

Ох, дела… и смешно, и дико. Все, спать. Хватит с нас сказки, завтра будет реальность и дурдом в одном флаконе.

Глава 8

К традиционному для каждого наследного принца ритуалу выбора жены Сильдавир относился скептически. Вот кто такой ответственный шаг, как выбор бессменной спутницы жизни и матери будущих детей, обсуждает с деревом, пусть и древним?

Ясное дело, формальности надо соблюдать, на то они и формальности, но ведь из этого зачем-то принято было устраивать проблему на все тринадцать миров!

Из каждого полагалось вызвать красавицу, чтобы выстроить их всех на большой поляне. От принца требовалось помучиться осознанием, что на Креодолле ни у одной из рас не принято многоженство, затем озвучить свой выбор, после чего, подхватив избранницу под руку, сопроводить ее к алтарю, стоящему прямо под деревом.

Далее из небольшого храма появлялся жрец и, отбубнив красивые ритуальные слова, обзывал пару мужем и женой. И под конец церемонии вручал уже законной принцессе коробочку с дарами богини Излестии, покровительницы семьи, любви, красоты, теплоты и прочей милоты.

Только эта коробочка появлялась в храме не волшебным образом, а доставлялась заранее самим же принцем.

Три артефакта – ожерелье, кольцо и диадема – на самом деле являлись обязательно-принудительным подарком свекрови своей невестке. Но про свекровь в ритуале скромно умалчивалось, зато громко объявлялось, что дары – божественные и их озарило сиянием богини.

Говорят, раньше это были не простые украшения, но в чем их предназначение и какая в них магическая сила – уже давно позабыли.

Вот о магических способностях рода Боргдеаш, передающихся от отца к первенцу, все помнили!

* * *

Империя тринадцати миров держится на связи правящего императора с огромным изумрудом, намертво впаянным в одну из стен тронного зала.

Точно такие же изумруды есть и в других мирах, только в самом последнем, тринадцатом, где живут люди, он почему-то бездействует. Зато во всех остальных изумрудные артефакты внимательно следят за заданными еще в глубокой древности значениями различных природных и магических параметров, индивидуальными для каждого из миров.

И едва водно-болотному пятому миру начинает угрожать сушь или, наоборот, в шестом, испепеляюще-жарком мире пустынь слишком уж часто начинают идти дожди, в тронном зале звучит тревожный сигнал и придворные маги отправляются разбираться и наводить порядок. А если они не справятся, то основной изумруд сам попытается восстановить баланс, убрать последствия и устранить причину. Остановить артефакт хотя бы на время, скорректировать порой разрушительные последствия его вмешательства и вообще хоть как-то регулировать действия самостоятельного камня мог лишь император.

Но перед тем как взойти на престол, будущий император обязан жениться. И его невеста должна быть выбрана в храме Излестии и одобрена великим древом, выражающим волю богини. Иначе капризный изумруд не примет нового правителя и откажется с ним взаимодействовать.

В империи был как-то очень тяжелый период, когда император умер молодым и его первенец еще даже стоять не умел нормально, не то что выбирать себе невесту из тринадцати красавиц.

Так камень всех довел, и несчастного мальца все равно женили, а жену ему выбрала мать… Понятное дело, на все претензии свекрови к невестке потом можно было смело отвечать: «Ты же выбирала!», но и самому сильно не покапризничаешь – разводиться императорам не полагалось. Только если овдоветь, причем как-то так, чтобы камень не заподозрил, что безутешный вдовец приложил к этому руку. Изумруд был мало того, что капризный, так еще и честный.

* * *

Так что в происходящем сейчас в жизни принца бедламе виноват был камень.

Нет, началось все из-за внезапной болезни отца, причину которой ни один придворный медик не мог определить. И лечение их не помогало, хоть казнить начинай через одного!..

А от постоянных намеков, что отцу недолго осталось жить, на душе тошно делалось!

Но вот про женитьбу Сильдавиру было озвучено даже не намеками, а строгим голосом первого советника. Практически в приказном порядке и с отцовского благословения. Из-за камня ж!..