– По сути сбор налогов проводится довольно эпично и с размахом. Но достается только тем деревням, которые расположены поближе к городам. Туда доходят целые группы, а вот вдаль уже побаиваются. И потому Нички хорошо сохранились, так как всегда можно было что-то украсть. Бережок – просто край мира. Через него никто не перебирается дальше, а Нируда, несмотря на наличие моста, не так уж и часто пересекается людьми. Как ты сам понял, переселяться туда особенно некуда.

– О да, – я покачал головой. – Я не ждал обмана.

– Корить друга потом будешь.

– Друга??

– Как ни крути, он был готов тебе помогать, разве нет? Ну, вскружила ему голову девица. Ты что же теперь, если так будет происходить регулярно, будешь постоянно друзьями размениваться?

– Нет, – помрачнел я.

– Вот охотно верю, что он не знает про деньги, но стоило хотя бы просто спросить. И про ловушку так же охотно верится, потому что в последние недели до отъезда Аврон никуда не пропадал. Так что ловушка – не его рук дело. А каких-нибудь местных охотников.

– Но только наш вопрос все равно остается открытым. Как найти деньги, которые забрала Тоуда? Где мы их будем искать? Мы даже не знаем суммы!

– Я бы предположил, что у старосты осталось не меньше двух золотых.

– Помнится, на один серебряный можно экономично жить полгода, ты говорил? – припомнил я.

– Конечно.

А каждый золотой давал десять серебряных, если я хорошо слушал Ижерона. И тогда экономично жить на эти деньги можно было десять лет. Просто жить, ничего не делать. Есть, спать, гулять.

Позже я подумал, что это довольно скучно и очень быстро надоест.

– Но это же лишь приблизительная оценка, верно? – уточнил я.

– Примерно. Может быть как в два раза меньше, так и в два раза больше.

– Ого! За такими деньгами наверняка много охотников!

– Только не каждый готов сунуться в дом деревенского старосты. Как правило, его выбирают по двум принципам: сильный и неглупый.

– Чтобы мог еще и за себя постоять?

– Конечно. И, не забывай, что у него есть еще и официальная какая-то часть. По крайней мере, у нашего. Который из Бережка. Вот староста в Ничках. Пожалуй, только своими делами и заведует. Тут вопросов очень много. И делом помочь, и посоветовать что-то. В таких деревнях у старосты есть только зарплата.

– Как сложно-то…

– Не сложнее нашей нынешней истории. Или твоего прошлого. Рано или поздно все прояснится и станет понятно. А раз до этого есть какие-то сложности, надо их либо избегать, либо порешать быстрее.

– С суммой денег мы порешали?

– Примерно да. Не думаю, что я сильно ошибаюсь. Это в крупных деревнях может найтись что-то необычное, что сильно меняет сумму денег. В Бережке такого нет. Но искать, где эти деньги были спрятаны – непременно нужно. И, полагаю, что для этого нам надо привести в чувство Аврона и отправить его восвояси.

– Куда?

– Да хотя бы к тебе. Дай ему задание. Скажешь, что простил засранца. Просится на этот случай словцо покрепче, но не думаю, что к твоему другу можно так относиться, тебе не кажется?

Я задумался. В некоторой степени Конральд был прав. Если я буду критично относиться к людям вокруг себя, то ничего хорошего в будущем я не получу. Скорее всего, я просто останусь один, потому что из принципа прогнал хорошего человека.

С другой стороны, я из-за Аврона влетел в яму, неслабо так пострадал и в целом был зол на парня. Лишать его статуса друга в данном случае было вообще моим первостепенным желанием.

Если я это сделаю, то останусь один. Конральд не пойдет ко мне в деревню, пока не будет, кого защищать. А искать кого-то еще на подмогу – нет-нет-нет, это слишком сложно. И долго.

Нынешний вариант – не меньшее из зол. А вообще единственный вариант, который можно использовать, чтобы стартовать. К двоим рано или поздно найдется и третий!

Я посмотрел на Конральда. Тот, глядя на мое лицо, отражавшее все мыслительные процессы, довольно ухмылялся. И было чему – все же он был прав. А раз прав, то и считался победителем в очередной раз.

Конральд – мы: два-ноль. Один получил оплеуху, а другого просто раскололи.

– Я вижу, что ты согласен оставить друга другом.

– Согласен, куда денем?

– Да пускай тут посидит. Поможешь мне подсадить его повыше, чтобы волки не съели?

Я посмотрел на Конральда, как на психа, но тот отмахнулся:

– Ты не понимаешь, что ли? В деревне нам надо быть максимально незнакомыми, слиться с толпой. А его лицо непременно будет мелькать перед глазами.

– Что ты задумал?

– Отыскать деньги самим!

Глава 21. Хорошо, что не монахи!

Я помог Конральду затолкать Аврона повыше. Парнишка оказался легким, а потому его просто посадили на толстый сук в паре метров над землей. А длинную веревку, что держала его руки, наемник размотал, чтобы использовать еще и для удержания Аврона.

Длины как раз хватило, чтобы крепко стянуть грудь и ноги. Высота вроде бы неплохая, подумал я с беспокойством. Словно забыв о том, что этот гад сделал, я снова думал о нем, как о напарнике. Может, и правда стоит забыть дурное, чем нести это все через… что бы то ни было!

– Дорога домой всегда короче кажется, – заговорил Конральд, когда мы отошли от Аврона уже на приличное расстояние. – Мы быстро справимся, мне кажется. Но придется еще малость потратиться.

– Опять!

– А ты что хотел? Любое дело такое, что к неожиданным тратам надо быть готовым. Есть у меня кое-какие предположения. Как раз ночь. Звездная, к счастью. Хорошо видно дорогу и быстро дойдем до Ничков. Там все наши предположения проверять будем.

– Может, хотя бы намекнешь?

– А что, соображать уже не хватает сил, м?

– Не надо указывать на мои параметры!

– Ох, простите! – расхохотался Конральд. – Не думал, что это способно ВАС задеть.

– Брось, ты же знаешь, что я имел в виду.

– Конечно. Что нормальные люди таких проблем не имеют.

– Зато… – мне просто нужно было что-нибудь сказать в ответ, – зато они не знают, на что способны!

– Как будто ты знаешь, что твоя сила уровня шесть дает тебе гарантию победы в рукопашной схватке. Или то, что ты сможешь выбраться из трехметровой ямы. А если она будет семиметровой? Что, уже не выберешься?

– Не знаю я.

– То-то же! Так и в чем разница? Система… все, вижу по тебе, что не стоит лезть в эти дебри, – вздохнул наемник.

Не знаю, что он там увидел – все же ночь была. А мы уже подходили к деревне Нички, которая еще издалека сияла зажженными факелами. Редкими, но все же сияла. В сравнении с постоянной и стабильной ночью, черной даже когда на небе сияла полная луна, Нички казались нормальным таким городком. Пусть и в основном одноэтажным.

– Одно могу сказать тебе точно, – Конральд притормозил, когда до деревни остались считанные сотни метров. – Что нам придется немного скрыться, прикинуться не теми, кто мы есть. Вероятно, надеть какие-нибудь балахоны.

– Что?? – я сразу же подумал про Отшельника, а потом ассоциация переключилась на монахов. – Священниками мы наряжаться уж точно не будем!

– Нет-нет, – отмахнулся Конральд. – В балахонах кто только не ходит. И торговцы, и простые путешественники, хоть и редкие в наше время. Мне вообще придется сменить одежду, да и тебе тоже.

– Мне давно пора, но… – я сунул руку в карман и вытащил оттуда горсть медных долей: – разве хватит нам для того, чтобы переодеться?

– Сойдет, – Конральд схватил четыре медяка с такой скоростью, что я едва успел заметить, как мелькнула его рука над моей ладонью. – Что-нибудь неприметное мы точно купим. Но надо бы уже сейчас…

Он резко свернул в сторону, присел, осмотрелся. Мимо прошли двое рослых парней. Они что-то негромко обсуждали между собой, но я не мог понять, о чем именно они говорили. Так парочка и прошла дальше, к выходу из деревни.

Мы же прятались за углом и только то, что рядом не было никого другого, спасло нас от риска попасться. Один громкий окрик – и пожалуйста! Хватайте и несите.

– Интересно, обычно ночами мало кто ходит. Только торговые или путешественники, – заговорил сам с собой Конральд. – А эти двое не похожи ни на тех, ни на других. Хотя не вооружены, – и он постучал пальцами по бедру. – Пойдем или нет? – повернулся он ко мне.

– Куда? За ними? А Тоуда?

– Обычно, если начинается большое дело, – тихонько продолжил наемник, – все движения, что можно назвать необычными, связаны между собой. Это же необычно? – он ткнул пальцем вслед парням.

– Ну, если ты так говоришь, – протянул я.

– Конечно, необычно! – воскликнул Конральд. – Я с кем сейчас разговаривал? Идем!

– Да стой ты! – только и успел шепнуть я, потому что наемник уже вовсю семенил за парнями, стараясь держаться в тени, но одновременно с этим не залезая в растительность, которая ночью шумела так громко, точно там не человек шел, а целый слон.

Я последовал за ним, гадая, почему Конральд решил вдруг сменить направление, отделавшись каким-то невнятным объяснением. Как назло, парни говорили очень тихо, так что расслышать, что они говорили, у меня не получалось.

К тому же они иногда оборачивались, проверяя, нет ли кого у них за спиной. А мы с Конральдом гуськом шли друг за другом, обходя источники света стороной, чтобы нас точно не заметили.

Сложно было сдержать возгласы недовольства, потому что мокрая футболка, земля в кроссовках, трещавшие по швам штаны – все это при каждом шаге причиняло такое неудобство, что хотелось в момент остановиться, плюнуть на все и отправиться на какой-нибудь постоялый двор, чтобы провести ночь за столом, в теплом помещении.

Тяга к приключениям постепенно ослабевала. Я устал! Попросту устал – и даже Отшельник, который моей выносливости тоже поставил не самую высокую оценку, едва ли мог представить, что я буду ходить так много.

Счет пройденным километрам уже давно шел на десятки. Я сбился на втором, поэтому попросту перестал считать. Но мои колени ныли от бесконечной ходьбы и единственное, чего мне сейчас хотелось больше, чем заняться претворением собственного плана в жизнь – отдохнуть. Лечь и поспать. Нормально, в кровати.

Даже у наемника в доме мы спали на дворе, на соломе. А это и близко не комфортабельная кровать, которой мне не хватает с момента, как я очнулся в лесу. И сколько дней я уже провел здесь?

Ноги еле двигались. Ушибленный бок ныл, и я едва поспевал за Конральдом, но тот уверенно шел вперед, стараясь скрываться, насколько это позволяло пространство дороги и рядом с ней.

Все дни, как и пройденные километры, слились для меня в один нескончаемый поток. Когда я проваливался в сон, то не ощущал тех часов, что проходят, как-то отмечаются видениями, картинками в памяти. Сны без сновидений. Жуть!

– А если это не то, что нам нужно? – спросил я у Конральда. К этому времени мы подотстали от парочки спешивших парней и могли разговаривать если не в полный голос, то хотя бы на нормальной громкости.

– То, вот увидишь!

А парни свернули с дороги, прошли через траву, высоко поднимая ноги, и существенно замедлились.

– Следи, чтобы змею не раздавить, – посоветовал Конральд, добавив мне очередную фобию. Список получался внушительный, но я не собирался сдаваться, потому что предполагал, что конец уже близок.

Преследовать ночных ходоков по траве наемник не стал, аргументировав это тем, что следы будут слишком заметны. А если нам придется возвращаться раньше, то примятая в другую сторону трава, либо примятая слишком сильно, бросится в глаза не только следопыту.

Поэтому мы спрятались почти у самой дороги, обезопасив себя от случайного обнаружения и змей в том числе.

– Если кто поедет мимо – мы нужду справляем, – шепнул Конральд, а сам продолжил наблюдать.

В сотне метров от нас зашуршала лопата. Я с тоской подумал о том, как же сильно мне нужен нормальный инструмент и в большом количестве. То, что лежит в повозке у Аврона – не совсем то, что нужно. У него – стартовый набор.

– Хватит витать в облаках. Сверток видишь? Видишь? – ткнул меня в бок Конральд. К счастью, здоровый бок.

– Вижу-вижу, – поморщился я. – И что?