А еще в отделе оперативной техники шили маскхалаты «Леший» или «Кикимора». Замечательная же штука! Для диверсантов – первейшее дело. Если же этот почин подхватят, хотя бы в армейской разведке, будет вообще здорово.

Судоплатов твердо решил переодеть всех своих бойцов в пятнистый камуфляж. «Пятно» применялось и немцами, и англичанами, а в РККА приживалось плоховато. Значит, надо внедрять в ОМСБОН – тут он властен.

Тренируя бойцов опергрупп, Павел щедро делился опытом будущих поколений – применением камуфляжной краски для лица, к примеру, или установкой тех же растяжек.

А в оружейных мастерских уже вовсю мараковали над «монками» – минами направленного действия, появившимися во время войны во Вьетнаме. Что-то типа МОН-50 разведчикам-диверсантам пригодится…

А вот гранатометы пока не давались конструкторам. Правда, у немцев тоже не получался их «Фаустпатрон», да и американская «базука» еще ни разу не выстрелила…

А светошумовые гранаты? Это же прелесть! Ослепительная вспышка, особенно в ночи, отнимет у врага зрение до самого утра, а оглушительный грохот подавляет настолько, что противник застывает в шоке, совершенно беспомощный – подходи и вяжи. Вяжи и складывай. Если же еще и резиновую картечь добавить… Получится весьма «убедительное» спецсредство.

Еще одно «рацпредложение» Судоплатов мог поставить себе в заслугу, подав через Берию идею привлечь оружейника Дегтярева и его «подмастерье» Симонова для создания противотанковых ружей. Нарком дал подсказку, как бы от себя лично, Сталину «рацуха» понравилась – он вызвал обоих конструкторов и выдал им задание. И месяц сроку. К 15 июня вождь принял решение о принятии на вооружение обоих образцов – ПТРД и ПТРС. Теперь, судя по всему, противотанковые ружья поступят в войска уже в августе – «в прошлой жизни» это произошло лишь в сентябре. Целый месяц в выигрыше!

…А кадры для ОМСБОН все ковались и ковались. На центральном стадионе «Динамо» в Москве собирались добровольцы – преподаватели и слушатели Высших школ НКВД и погранвойск, работники Наркомата внутренних дел, студенты московских вузов, пожарные, а также футболисты, гребцы, конькобежцы и прочие герои спорта. Их тренировали и натаскивали от зари до зари – футбольное поле стадиона и спортплощадки становились «местами боев». В ход шло все: штык, приклад, лопата, нож, пистолет, приемы самбо, бокса…

…16 июня у Судоплатова был маленький праздник – Меркулов и Фитин, вернувшись из Кремля, сияли. Фитин «по секрету» поведал Павлу, что доклад Меркулова был Хозяином принят, хоть и с ворчанием. Такая, казалось бы, малость, но Судоплатов прекрасно помнил, как «в прошлый раз» нарком с замом явились весьма встревоженными – тогда Сталин счел доклад Меркулова противоречивым и приказал подготовить более убедительное заключение о начале войны с Германией. Неужели столь малое вмешательство из 1996 года так повлияло на вождя? Ну, не надо скромничать – работенку он проделал немалую, да и Еременко помог.

Генерал-лейтенант с простодушием деревенского хитрована легко добыл весомые доказательства подготовки к войне. Когда его обвиняли в провокациях, командующий Западным округом, бывало, срывался, и сам начинал орать – ему, дескать, надо знать расположение аэродромов противника, чтобы их разбомбить к такой-то матери. Почему это немцам можно безнаказанно летать над советской территорией, а нам нельзя нанести «ответный визит»? А когда на столе у Сталина лежит целая груда снимков, фотокопий, записей переговоров Шуленбурга и прочих «вещдоков», причем, каждый из них – явная улика… Против фактов не попрешь.

Судоплатов, в общем-то, даже сочувствовал Иосифу Виссарионовичу. Сталин, на пару с Молотовым, отчаянно хотел оттянуть начало войны до 1942-го, ибо времени на перевооружение армии катастрофически не хватало. И свои «хотелки» вождь подкреплял конкретными деяниями. Вон, весной затеял переворот в Югославии. Уже через неделю после свержения прогерманского правительства в Белграде, СССР заключил с новыми властями пакт о взаимопомощи.

Советское руководство надеялось укрепить свои позиции на Балканах, уверяя себя, что югославы задержат немцев и итальянцев – и оттянут начало неизбежной войны. Однако Гитлеру удалось разбить югославскую армию всего за две недели! Сами того не ведая, Сталин с Молотовым приостановили тогда, в апреле, стягивание войск к советской границе. Начало войны было перенесено на июнь.

Возможно, что и «в прошлой жизни» Судоплатову стоило убедить вождя в неизбежности столкновения с Германией, но кто же знал? Павел прекрасно помнил, как он один остался в наркомате 20 июня, как просидел там всю ночь. Да, было очень тревожно, он всей кожей ощущал приближение роковой даты, но даже представить себе не мог, насколько ситуация выйдет из-под контроля.

В первый месяц войны Судоплатов ощущал бессильную ярость – Красная Армия оказалась в положении хвастливого второразрядника по боксу, решительно настроенного на избиение хилого соседа-гопника, а против него вдруг вышел чемпион Европы в тяжелом весе. И – нокаут. И били, били хвастунишку долгих два года, пока тот не научился давать сдачи…

…Фитин радовался, Меркулов ходил, как именниник, да и у Павла был повод выпить – завтра должно было состояться его награждение. За ликвидацию Троцкого ему вручат орден Красного Знамени, а Эйтингону – орден Ленина. Судоплатов волновался, но вовсе не от близящейся встречи с Калининым. Павел прекрасно помнил, что в прошлый раз Свердловский зал Кремля был полон гостей, и на этой «тусовке», выражаясь будущим новоязом, среди прочих мелькал Хрущев.

О ликвидации Никиты Судоплатов думал весь этот месяц, подаренный ему неизвестными силами, и немного подготовился. Поступать с Хрущевым тем же манером, что и с Серовым, не стоило – убийства могут связать между собой, сыскари начнут копать… В общем, это слишком опасно. Нельзя ему попадаться, слишком много дел впереди.

Но опыт почти что девяностолетнего деда, в буквальном смысле начавшего новую жизнь, дорогого стоил. «Рыцарство плаща и кинжала» обладало богатейшей коллекцией орудий убийств, и Павел выбрал одно из экзотических – яд кураре. Свой человек в Бразилии выслал в Москву индейский сосуд из тыквы, полный густого, как смола, калабаш-кураре, самого смертоносного – им обмазывали наконечники копий при охоте на ягуара. Или воюя с соседним племенем.

Судоплатов раздобыл трофейную авторучку, отобранную у кого-то из английских агентов. Перо у нее было острым, режущим и колющим, а заливались в ручку вовсе не чернила, а цианистый калий. Начальник Особой группы заправил ручку ядом кураре…

«Шоу должно продолжаться» – так, кажется, пел солист из «Queen»? В 70-х их музыка часто звучала в Москве, тогда еще столицы СССР. Павел мрачно усмехнулся. Продолжим…

На другой день, 17 июня, Эмма нагладила мужу рубашку, наведя стрелки на брюках до лезвийной остроты. Яков Серебрянский, последний из «квартирантов», задержавшийся у Судоплатовых, яростно начищал туфли Павла, нарочито лебезя – дескать, чего только не сделаешь для хорошего хозяина! Лишь бы не выгнал…

…Пройдя несколько постов охраны, Павел прошествовал в круглый Свердловский зал. Человек тридцать-сорок здесь толклось точно. Разумеется, собрались они не на торжество награждения – удел разведчика получать ордена «втихую». Пройдясь, потолкавшись, Судоплатов набрел-таки на Хрущева – тот, светясь лысой башкой, и сминая мясистый загривок, рассказывал похабный анекдот жизнерадостному Жданову. Видимо, оба прибыли в Москву на совещание. Показался Калинин, и среди собравшихся началось броуновское движение.

Сутолокой тут же воспользовался Павел – достав ручку из кармана, он освободил «оружие возмездия» от колпачка. Энергично пройдя мимо Хрущева и взмахивая руками при ходьбе, то есть совершая самые естественные движения, Судоплатов задел Никиту Сергеевича – перо не больно кольнуло сытое белое тело Первого секретаря Компартии Украины. Павел прошел дальше, не оборачиваясь, и только шум за спиной заставил его остановиться.

Хрущев, хватаясь за горло и хапая воздух ртом, грузно осел на пятую точку, покачался, и выстелился на полу. Лицо его посинело от удушья, глаза лезли из орбит… Судоплатов холодно наблюдал за смертью Никиты-троцкиста. Беспощадного борца с «врагами народа», только на Украине арестовавшего сто пятьдесят тысяч партийцев. Одного из виновников убийственных окружений Красной Армии под Киевом и Харьковом. Малограмотного вождя номенклатурщиков, освободившего этот новый правящий класс от засилья НКВД, и положившего начало полному вырождению партии большевиков.

– Врача! – кричал Жданов. – Врача!

Медики появились быстро, вот только Хрущев уже сучил ногами – кураре парализовал мышцы легких, не позволяя дышать. Вздрогнул, уже уложенный на носилки, и обмяк – сердце не выдержало. Досмотрев смерть врага народа до конца, Судоплатов развернулся и направился к кабинету Калинина – именно там, при закрытых дверях, «всесоюзный староста» и вручит ему орден.

Павел усмехнулся. Будем считать, что за двойное убийство – самого Троцкого и верного его последователя. Все!

Не вынесут тело Сталина из Мавзолея.

Не переименуют Сталинград в Волгоград, а Сталино – в Донецк.

Не передадут Крым Украине.

Не упразднят министерства, создавая дурацкие совнархозы.

Не случится Новочеркасского расстрела.

Не затеют идиотскую кукурузную кампанию

Не будет Карибского кризиса.

А что будет?

Узнаем во благовремении…

Б.Сыромятников, полковник КГБ в отставке:

«В то, что сегодня произошло с нашей страной, первый камень заложил именно Хрущев.

Не поддаются подсчету ликвидированные по его инициативе партийные, советские и военные работники, их жены, отправленные в застенок, а дети – в специнтернаты.

Вот фрагмент из его выступления на VIII Всесоюзном съезде Советов: «Карающая рука пролетарского закона разгромила эту шайку и при всеобщем одобрении всех трудящихся нашей страны стерла с земли эту нечисть».

В то время Хрущев гордился своим взаимодействием с Ежовым. Вместе, по терминологии Ежова, они наносили удар по кадрам.

Хрущев – инициатор закрытия церквей и репрессий против их служителей, что, кстати, не нашло поддержки даже у Сталина.

1935 год. В Сочи, где отдыхал Сталин, приезжает Хрущев. Он докладывает: «Я распорядился закрыть в Москве и Московской области 79 действующих церквей, а наиболее активных служителей культа мы отдадим под суд».

Сталин: «Вы, Хрущев, анархист! Батька Махно любил бы вас как родного сына. Церковников трогать нельзя, посмотрите, как отличился наш «пролетарский» поэт Демьян Бедный. Кто разрешил ему измываться над Священным писанием? В срочном порядке надо изъять из обращения его книгу «Библия для верующих и неверующих».

Хрущев, осторожно: «Под следствием в Московском городском суде находится 51 служитель культа».

Сталин: «Немедленно отдайте распоряжение, чтобы всех выпустили».

1937 год, лето. В присутствии других членов Политбюро Хрущев обращается к Сталину: «Я вторично предлагаю узаконить публичную казнь на Красной площади».

Сталин: «А что ты скажешь, если мы попросим тебя занять пост главного палача Союза Советских Социалистических Республик? Будешь как Малюта Скуратов при царе Иване Васильевиче Грозном. Какой у тебя еще вопрос?»

«Вячеслав Михайлович умышленно тормозит развитие промышленности и сельского хозяйства». – «Где конкретные доказательства?» – «Я готовлю на ваше имя развернутую докладную записку». – «Мы поняли вас, товарищ Хрущев, вы готовы сразу схватить два портфеля – палача и председателя Совнаркома? Мы подумаем, какой из этих постов вам отдать!» (Это была уже явная издевка, Сталин не щадил самолюбия Хрущева)

Сохранилось постановление Военного совета Киевского военного округа: «Состояние кадров командного, начальствующего и политического состава округа» от 25 марта 1938 года, принятого при участии Хрущева.