– Мне понравилось целовать тебя в прошлый раз, – проговорил он едва слышно.

– А мне нет, – выдохнула я, огрызаясь из последних сил, точно зная, что это противостояние уже проиграла.

И тогда он меня поцеловал. Поцеловал не поверхностно, не просто чмокнул в губы, задержавшись на них. Это был глубокий поцелуй. Страстный, жаркий, дикий, ставший продолжением нашего противостояния.

Рваное дыхание смешивалось. Вцепившись в его плечи, я что было сил укусила его за нижнюю губу, но парень ничуть не ослабил хватку. Напротив, сжал сильнее, вдавил меня в себя, прижал к стене, углубляя поцелуй.

И именно в этот момент как по заказу в сторону отдернули полотно, за которым мы прятались в нише.

Увидев злющего как тысячи чертей Нирэла, я оттолкнула Персиди и выбралась в тускло освещенный коридор. Это был провал. Такого стыда я не ощущала еще никогда.

– Я прождал тебя почти час! – прошипел брюнет возмущенно, сжимая кулаки, обращаясь к до невозможности довольному блондину.

Специально. Белобрысый специально привел меня сюда одну, чтобы возобновить свои притязания. Я же чувствовала, знала, что это ловушка! Но все равно повелась.

– А мы этот час провели очень плодотворно, – ответил Перси с коварной усмешкой.

Не справившись с нарастающей злостью, я ударила его ладонью по спине, но он даже не покачнулся. Не обернулся, чтобы взглянуть в мое разъяренное лицо.

– Ты сказал, что Нирэл сам решил не идти с нами, – напомнила я.

Его бесчестный поступок задел меня до глубины души.

– Может, я просто не хотел, чтобы он приходил, – ничуть не устыдившись, ответил блондин. – Тем более что у него уже есть невеста.

– Салли… – начал было брюнет, собираясь мне что-то сказать.

Но мои нервы окончательно сдали. Пора было прекращать это представление, от которого появлялось слишком много новых проблем. Исключительно у меня!

– Не трогайте меня, не разговаривайте со мной, – приказала я, не дав никому из них коснуться моей руки. – Мы пришли делать общее дело, так давайте на этом и притормозим. Не собираюсь становиться частью вашего соперничества. Ты, – указала я на Дарквуда. – У тебя есть невеста. На этом все. А ты, – ткнула я пальцем в грудь Персиди. – Ты не в моем вкусе, белобрысый. Ненавижу наглецов и мерзавцев. Открывайте дверь.

После моего высказывания я думала, что они не станут открывать дверь в кабинет директрисы. Слишком мрачными стали их лица, слишком разительно изменилось настроение. Но, к счастью, парни помнили, зачем мы сюда пришли.

Дело оказалось важнее отношений.

Провернув все ту же схему с порошком и универсальными ключами, как и в прошлый раз, они пропустили меня вперед. Именно по этой причине нижние створки шкафа открывала я. И я же первая увидела, что полки девственно пусты, словно на них никогда ничего не лежало.

Даже защиты не оказалось. Но оно и понятно. Зачем она просто полкам?

Я угрюмо констатировала свершившийся факт:

– Она все-таки заметила пропажу.

– Будем надеяться, что просто перепрятала в пределах кабинета. Быстро осматриваемся и, если ничего не находим, валим, – приказал Перси, снова взявший командование на себя.

Как и в предыдущий раз, мне достался письменный стол. И если парни совсем ничего не нашли, то ко мне удача наконец-то повернулась своей чарующей стороной.

И нет, я не отыскала ни пропуски, ни допуски в том количестве, в каком видела их на полке. Но под столом обнаружила одинокий золотой прямоугольник. Вероятно, тот самый, от падения которого в прошлый раз сработала защита.

– Еще один допуск в преподавательскую библиотеку у нас есть, – оповестила я парней, пряча искомый в карман штанов. – Больше ничего не нашла.

– И мы, – отозвался Нирэл. – Видимо, мадам Пелисей все же перепрятала их куда-то за пределы своего кабинета. Но нам крупно повезло. Лучше три допуска, чем два, верно?

Я оценила попытку парня приободрить меня. Натянуто улыбнувшись ему, разочарованно вышла в коридор. Была так близка к возможности сбежать из этой академии, что становилось невыносимо грустно.

Неужели мадам Пелисей перепрятала все после моей сегодняшней попытки пролезть через защиту? Неужели я в очередной раз сама все испортила?

Из главного здания академии мы выбирались молча. Вообще не разговаривали, следуя один за другим, пока не перелезли через подоконник в мужском туалете на первом этаже.

Идя левее тропинки под тенью деревьев, я услышала позади себя голос Персиди:

– Раз у всех нас теперь есть допуски, нужно обговорить, как и когда мы пойдем в хранилище. Предлагаю завтра ночью после отбоя.

– Я согласен. Не стоит откладывать, – тихо произнес Нирэл. – Тем более что директриса наверняка заметила пропажу. Если промедлим, нас будут ждать.

– Хорошо, так и поступим, – согласилась я с их планом, но не остановилась ни на миг.

Если завтра мне удастся узнать, кто мой отец, у меня будут все шансы вырваться отсюда. Всего две просьбы для того, кто не помогал нам с мамой восемнадцать лет, – это ведь немного? Всего две просьбы: деньги и возможность вернуться на Светлую сторону, чтобы больше никогда не видеть ни его, ни эту академию.

По-моему, это хорошая цена.

– Я провожу, – одновременно сказали парни, отчего их голоса слились.

Разочарованно глянув на них через плечо, я отметила, как они меряются тяжелыми взглядами, и с осуждением покачала головой. Сегодня они меня не услышали. Но я была готова повторить для закрепления:

– А проводите-ка вы друг друга, ребята. Я девушка взрослая. Как-нибудь без вас доберусь.

Ускорив шаг, я свернула к своему корпусу. Испытывала огромное, просто необъятное разочарование. Горькое, как противное лекарство. И бессмысленное, как солнечные часы в век гаджетов.

Однако душу грел мой личный допуск в преподавательскую библиотеку. Его у меня уже никто не мог отобрать, сославшись на то, что я не внесла свой вклад в общее дело. В золотой прямоугольник оставалось только вписать мое имя, но с этим я разберусь уже завтра.

Без особой надежды дернув ручку входной двери, я с удивлением свободно открыла ее и вошла внутрь на первый этаж корпуса. Не оборачивалась, хотя и чувствовала, что парни буравили взглядами мою спину. Мне им больше сказать было нечего. По крайней мере, сегодня.

Пулей взлетев по ступенькам, я мышкой прокралась мимо комнаты куратора и быстро юркнула в нашу. Д-Ролли уже спала, как и вчера, а потому я тихо переоделась и улеглась под одеяло, даже не предпринимая попытку сходить умыться.

Тем более что рыжая что-то бормотала во сне. Мне не хотелось ее разбудить.

Да только стоило закрыть глаза, как сразу отчего-то вспомнилось горячее шумное дыхание Персиди. Его губы на моих губах и жар разгоряченного тела. Прикосновения, которые будоражили именно своей наглостью, непозволительностью, запретностью.

Стоило признаться, что рядом с белобрысым во мне полыхала страсть. Такая, какой я еще не испытывала ни разу в жизни.

Не знала, что он творил со мной, но, кажется, я просто сходила с ума.

Решив избавиться от этих никому не нужных ведений, я тряхнула головой и, словно в насмешку, мгновенно вспомнила другой поцелуй. Касания Нирэла были нежными, острожными, будто вежливыми. От них становилось тепло и уютно, как от горячего чая с лимоном и медом.

Зло перевернувшись на другой бок, я ударила кулаком по ни в чем не повинной подушке.

Как?! Как они умудрились меня в это втянуть?!

Лучшее, что я теперь могла сделать, – это избегать их обоих. Придерживаться этого плана я собиралась сразу после того, как мы наведаемся в хранилище преподавательской библиотеки.

Только там я могла узнать, кто являлся моим отцом, Перси – о своих родителях, а Дарквуд – о своем уникальном даре. Эта последняя встреча требовалась всем нам троим.

Глава 17: День любви

Потерев глаза, я непонимающе покосилась на однокурсниц.

– Чего это они?

Девушки проходили мимо нас по коридору общежития. Хотя правильно было сказать проплывали. Все попадающиеся нам на пути студентки казались какими-то воздушными, летящими, словно зефирки на торте. Каждая следующая могла запросто поспорить по красоте с предыдущей, такими нарядными, намалеванными и причесанными они были.

И тут мы – два сонных, невыспавшихся чудовища с гнездами вместо волос и отпечатками от подушек на лицах. Будильник прозвенел еще четверть часа назад, но мы решили подремать еще немного, потому что кое-кто в середине ночи вдруг захотел основательно подкрепиться.

Как мы проснулись от хруста карандашей – это отдельная история. Я спросонья ненароком почему-то подумала, что это снова Персиди лезет к нам в окно, и не нашла ничего лучше, как вооружиться тапкой. Но буквально через несколько секунд осознала, что злоумышленник живет именно в нашей комнате.

Тапкой Рори я, конечно, воспитывать не стала, но повоевать с ним нам пришлось. Отобрав у него карандаши, мы с Д-Ролли пустились в войну за тетрадки, а затем за учебники. Соседка даже достала заначку в виде печенья, чтобы утихомирить цветочек, а иначе мы не избежали бы выговора от куратора.

Она и так к нам заходила спустя несколько минут в поисках нарушителя спокойствия. Но мы успели спрятаться под одеяла. Причем Рори, как истинный хитрец, мгновенно притворился обыкновенным комнатным растением в горшке.

Даже жевать перестал, морда зеленая.

– Интересно, это Ребэка и ее подружки всех покусали? – тихо проговорила я, выпуская из санузла стайку надушенных однокурсниц.

Вставая к свободной раковине, рыжая нервно рассмеялась:

– К счастью, нет. Сехоня ей люви.

– Чего? – переспросила я, ни слова не поняв, потому что соседка говорила с зубной щеткой во рту.

– День любви сегодня, говорю.

– Любви? – удивилась я, почти добавив: «Чьей?»

– День любви, – повторила Д-Ролли, набирая воду в стакан. – Если кто-то кому-то нравится, он тайно через праздничных почтальонов посылает ему открытку с признанием. Иногда еще цветы прикладывают или конфеты.

– День всех влюбленных, что ли? – мгновенно провела я ассоциацию со Светлой стороной.

Соседка пожала плечами. Видимо, здесь не отмечали человеческие праздники, но при этом создавали свои собственные, похожие.

На сборы у нас оставалось все меньше времени. На самом деле его катастрофически не хватало. Заняв очередь в душевые, я поняла, что попаду туда в лучшем случае к обеду, поэтому ограничилась минимальными гигиеническими процедурами.

Никак не наряжалась. Поздравлять мне все равно было некого, а получать открытки и подавно не от кого.

Успев отнести Рори ведьмочкам, где я получила напоминание о нашей договоренности, мы с рыжей отправились в главное здание. Ящик для поздравлений стоял на втором этаже академии, прямо рядом со входом в столовую. Всего за одну ночь преобразилось и само здание внутри. Среди декора появились шарики, цветы и ленточки. От обилия розового и красного рябило в глазах, но на этом организаторы всеобщего бедлама не остановились.

Оладьи, хлеб, сливочное масло – все имело форму сердца. Даже соусницы для джемов. Весь раздаточный стол превратился в сплошное напоминание о празднике.

– Опять Ребэке все открытки достанутся, – пытаясь скрыть раздражение, пробурчала Д-Ролли, наливая в чашку кипяток.

– Почему опять? – поинтересовалась я, выбирая вместо хлеба круглую булочку.

Она, по крайней мере, имела нормальную, привычную форму.

– Когда осенью был «День цветов», вся аудитория оказалась заставлена букетами для нее. Ступить было негде! – возмутилась подруга, дожидаясь, пока я тоже заварю себе чай. – Так и хотелось оживить их. Чтобы они ей все волосы повыдергивали.

– И Дарквуд даже не ревновал?