Регина благодарно кивнула, яростно дёрнула ремень, пристёгиваясь, и вцепилась в сумочку, уставившись прямо перед собой. В глазах её пылал огонь, и Вероцкий готов был поспорить, что сегодня у подопечной будет бурная ссора и не менее бурное примирение. Скорее всего, в горизонтальной плоскости, после недели-то воздержания.

Да, и всё это, пока Стас будет терпеливо сидеть в машине и не думать о том, что происходит где-то наверху. Интересно, рядом с домом шефа есть какая-нибудь недорогая кафешка? Кофе и нормальная еда – то, что нужно, пока другие занимаются неистовым сексом. Идеальная замена.

Он усмехнулся, выворачивая из двора. Честно говоря, Стас понятия не имел, с чего вдруг его клиентка так вскипела и кинулась к любимому шефу. На работе они уединиться не пытались, хотя, стоит заметить, Регина каждый день ласково ворковала в приёмной, варила Рассольцеву кофе и даже делала массаж. Вероцкий, когда впервые увидел это, полдня не мог отделаться от мысли: «Вот это сервис, твою мать!» Ему бы кто после тяжёлого трудового дня массаж сделал. Но не-ет, он бежал тягать железо в полупустой тренажёрке. Где справедливость?

Справедливости не было, как, собственно, и мозгов у доставшейся ему в клиенты блондинки. Красота была, а ума – ни капли. Кто пытается вырваться из салона, когда автомобиль на бешеной скорости (сама просила, к слову, так что все полученные сегодня штрафы Стас спишет на её совесть) врывается во двор? И зачем говорить подъезд, если всё равно собираешься мчаться через весь двор?

– Регина, куда так торопитесь? – не удержался, одёрнул её Вероцкий, едва не за шкирку затаскивая обратно в салон и продолжая спокойно парковаться. – Сейчас остановлюсь вон там, у самого подъезда, и пойдёте. Разве Сергей Всеволодович вас не дождётся?

Реакция оказалась внезапной: Регина всхлипнула, прикусила губу и схватилась за ручку, готовясь вновь рвануть из машины на ходу, но удержалась.

– Надеюсь, – выдохнула она, а когда автомобиль остановился, мгновенно отстегнула ремень и выпорхнула на улицу. – Жди здесь, я скоро!

Ага, так он и поверил! Но с сожалением остался ждать, обдумывая странный порыв подопечной. Она едва не плакала… Мало ли, вдруг действительно быстро вернётся?

-21-

Домофон не отвечал. Я звонила раза три, но дяди или не было дома, или…

Сглотнув, сменила тактику: если гора не идёт к Магомету, то Магомет всяко её достанет, где бы она ни была. Так что вместо звучной сотой квартиры, начала звонить в сто первую, в девяносто девятую, в сто третью. В девяносто шестой надо мной сжалились и открыли. Лифт работал с перебоями, так что, плюнув на него, помчалась на седьмой этаж пешком. Заодно отличный способ снять напряжение!

В общем, к дверям квартиры дяди Сержа я подлетела встрёпанная, как фурия, с безбожно утерянной укладкой, с пылающими щеками и потом на лбу. Зато злая, как тысяча чертей. И принялась барабанить в дверь.

Один удар, второй, третий. Первая минута, вторая…

– Серж, открывай, – заорала я. – Медведь пришёл! Я знаю, что ты там.

Хотя на самом деле не знала, как не знала и почему в экстренный момент вспомнился именно Винни-Пух. Но он подействовал. Когда ребро ладони уже не ощущалось от ударов, а соседи пару раз успели выглянуть и шикнуть на бешеную девку, за дверью раздались шаркающие шаги. Щёлкнул замок, дверь приоткрылась – и я накинулась на дядю, грозя то ли побить, то ли задушить в объятиях. Факт один: смерть ждала его в любом случае.

– Ты чего не отвечаешь на звонки? – разоралась с порога, ударив его по плечу. – И на домофон? А что это за смс-ка была? «Буду в пн». Ещё бы парочку слов сократил, вообще офигительно бы получилось! Я, вообще-то волновалась, а ты… – истерика подступила к горлу, я всхлипнула и крепко-крепко обняла мужчину. – А ты просто молчал, как… как…

Хотелось добавить «как папа», но я сдержалась. А потом рывком отстранилась, понимая, что что-то здесь не так.

Дядя Серж стоял передо мной. Живой, здоровый, любимый, но… чертовски молчаливый. Усталый взгляд и ни единой попытки обнять меня в ответ. И яркой вспышкой, как во время грозы, я выхватила другие детали: синяк на скуле, слишком прямая спина, слегка подогнутая левая нога и правая рука, висящая плетью. Я ахнула, отшатываясь и зажимая рот руками.

– Регина, – вздохнул дядя, качая головой.

– Ч-что случилось? – выдавила я.

– Я же сказал, всё нормально. Зачем приехала? – проворчал он. – Всего пара ушибов.

Но всё же посторонился, впуская меня внутрь квартиры, и повернул замок на двери. Ногу он слегка волочил, прихрамывая.

– Пара ушибов? – возмутилась я, потом поджала губы и серьёзно заявила: – Серж, нам нужно поговорить.

Почти как мама перед каждым очередным разводом.

– Ты же знаешь, что меня пугает эта фраза, – усмехнулся дядя, на секунду становясь собой. – Всегда ожидаю подвоха. Слава Богу, ты не можешь «носить от меня ребёнка» или «мечтать ко мне переехать».

Я фыркнула, направляясь прямиком на кухню. Чай не помешает! Сейчас, когда я увидела Сержа – хоть и потрёпанного, но живого, – дикий клубок эмоций в груди ослабился. Я прямо чувствовала, как они расплетаются, расползаясь по сторонам и сворачиваясь ядовитыми змейками в своих уголках души.

Жив. Никакой скорой. Никакого экстренного звонка.

– Как будто к тебе часто являются с первым заявлением, – беззлобно поддела его я. – Уже сперматозоиды скоро совсем вялыми станут, а всё никого не заводишь, успешно предохраняясь.

– О, мой маленький знаток сперматозоидов, – не остался в долгу дядя. – Себе бы лучше кого нашла, чем следила за другими. Я-то и без правой руки с получением удовольствия справлюсь, а вот ты…

– Да за тобой глаз да глаз нужен! – я щёлкнула кнопкой электрочайника, подмечая какое-то новенькое вкусное печенье на столе, и многозначительно покосилась на неработающую руку Сержа.

– Вот поэтому ты у меня единственная дочка, – грустно улыбнулся он, а потом сделал быстрый шаг вперёд и обнял меня здоровой рукой. – Зачем нужно, чтобы о немощном старике переживала ещё одна маленькая принцесса?

Я уткнулась носом ему в грудь, глубоко вздохнула и едва не разревелась. Нашёлся тоже, немощный старик, который может «справиться с получением удовольствия без правой руки», жаря молоденьких дамочек по выходным. Достану с того света и снова убью, если не доживёт до сотни и не понянчит ещё моих внуков и правнуков. И собственных детей.

– Что случилось-то? – выдохнула я, голос прозвучал жалко. – Почему мне ничего не сказал?

Дядя фыркнул что-то мне в макушку, но не отпустил.

– Просто неудачный день, торопился, не посмотрел на дорогу и оказался слегка задет машиной. Тебя волновать не хотел.

– Что? – ахнула я, отстраняясь. – Тебя сбили? Сильно? Ты…

– Вот это я и имел в виду, – он закатил глаза. – Меня не сбили, а легонько задели. Никто не хотел меня калечить или убивать, и нет, предупреждая твой вопрос, покушением это тоже не было, каким бы подозрительным всё не казалось на первый взгляд, – я мнительно осмотрела его с ног до головы, но дядя лишь застонал, поясняя: – Вот! Вот поэтому я просто написал сообщение и не стал ничего рассказывать. За рулём была женщина. Более того, старая знакомая, с которой мы не виделись целую вечность.

Старая знакомая? Женщина, которую дядя помнит с давних времён – это неогранённый алмаз в залежах угля. Единственный минус, она его сбила. И теперь, чёрт побери, у моего босса хромота на одну ногу и напрочь отбитая рабочая рука, а возможно, ещё и десяток-другой гематом по всему телу. Слабенько она его задела, ага, так и поверила!

– И она тоже была в панике из-за случившегося, даже скорую вызвала и съездила со мной в травму. Так что всё нормально. Рука, сказали, отойдёт на днях, можно даже на перевязи не держать – просто ушиб сильный.

– А…

Но Серж вновь предвосхитил мой вопрос. Он мученически закатил глаза, достал левой рукой с полки две чашки и разлил по ним кипяток, сообщая:

– Бытовые дела левой рукой я делать могу, а вот смс писать, увы, не умею. Так что вышло коротко.

– А отвечать на звонки тебе религия не позволяет? – возмутилась я.

– Мобильный был на беззвучном.

Я закашлялась. Что, простите? На беззвучном? Это что-то новенькое.

Дядя молча достал из тумбочки чай, закинул пакетики по стаканам… и тут раздался скрежет замка. Дверного, мать его, замка, от которого я едва из кожи не выскочила от неожиданности. А потом шестерёнки в мозгу мгновенно заработали, и все детали паззла встали на место: свежее печенье на столе, какое-то новое и необычное, хотя дядя всегда есть только родное и привычное курабье; мобильный на беззвучном; отсутствие паники по поводу нерабочей правой руки; старая знакомая…

– Ооо, – протянула я, поправляя платье. – Ооо!

– Давай только без этих «ооо», – прошипел дядя тихо, чтобы гостья не услышала.

– Помочь избавиться или изобразить радушие? – торопливо прошептала я в ответ.

«Второе», – показал он на пальцах и пошаркал в сторону коридора. Я, стараясь строить из себя милую домашнюю девочку-племяшку, проследовала за ним. Что ж, посмотрим, кто там сбил моего любимого дядю. Заодно и засиживаться не буду, всё же внизу бдит на посту нанятый Сержем телохранитель.

Жаль, дядя себе его не нанял. Кажется, ему охранник нужнее.

-22-

Когда мы оказались в коридоре, я выждала минутку, прячась у дяди за спиной, и только потом выглянула, чтобы рассмотреть «старую знакомую». Ожидала увидеть либо знойную красотку моего возраста, настоящую львицу (мало ли, встретились и бурно узнали друг друга, когда ей было восемнадцать, года четыре назад, а теперь столкнулись вновь, так что знакомая вполне «старая»), либо суровую дамочку к сорока, очередную деловую партнёршу, с которой работали до моего прихода в компанию. Два основных типа любовниц дяди: или молоденькая, или в возрасте, но акула ого-го какая! Всегда с идеальной фигурой, всегда без единого изъяна – картинки, а не женщины. Хотя второму типу допускалось вместе с длинным носом иметь деловую хватку, тогда внешность прощалась.

Но встретить на пороге скромную сероглазую шатенку я не ожидала. С наслаждением застонав, она плюхнула на пол в прихожей два пакета из ближайшего супермаркета, до отказа набитые едой, и размяла шею. Невысокая, с собранными в неряшливый пучок волосами, минимумом косметики и бесцветным лаком на длинных ногтях. Руки ухоженные, личико милое, улыбчивое. Очень уютная старая знакомая у дяди оказалась. Но! Но она полностью разрывала шаблоны. Где худющие девушки модельной внешности в одежде от лучших дизайнеров? Где дорогой парфюм и аромат секса, исходящий от тела?

Гостья Сержа была пышной. Не толстой, а скорее в состоянии «при моём росте нужно весить шестьдесят, но пять килограмм ничего не сделают». Примерно так скоро случится со мной, если продолжу заказывать роллы пару раз в неделю. И если мне эти грёбаные килограммы действительно отложатся в не менее грёбаное пузо, ей они действительно ничего не делали. Только добавляли мягкие изгибы к и так пышной груди и бёдрам, но не трогая тонкую талию.

А ещё она была «безвозрастной». Джинсы, майка в обтяжку на тонких лямках, а поверх неё кофта-мантия с капюшоном. Подросток-подростком, чёрт побери! Лет шестнадцать. Но исходило от неё что-то такое… домашнее и тёплое, что сразу понимал: нет, старше. Возможно, ближе к тридцати, просто выглядит хорошо.

Гостья скинула с ног балетки, пошарила в карманах, а потом подняла голову, замечая меня, и…

Я внутренне подобралась, ожидая очередной скандал. Дядины пассии меня ненавидели, ей-богу. Считали мерзкой соблазнительницей, разлучницей, гадиной (впрочем, её роль частенько приходилось играть, избавляясь от излишне навязчивых увлечений Сержа) и верили, что их святая обязанность выдрать мне все волосы.

Но «старая знакомая» просто улыбнулась.

– Привет, – пропела она. – Твоя крестница, Серёж? Познакомишь?

Ма-ама дорогая, она знает, что у Сержа есть крестница? Вот это поворот! Вот это реально старая знакомая. Или очень близкая. И ещё одно: ма-а-ама дорогая, какой голос! Да я бы к ней только ради этого голоса подкатила, и плевать, что я по мальчикам. Исключения есть всегда.