– Интересно, – прошептала Надя, когда поток местных полевок закончился, – а что вызвало этот бешеный бег в неизвестность? Возможно там, впереди уже нет никакого тоннеля? Он просто обрушился.

– Только без паники! – прошептала Юля, – ползем дальше и выходим наружу.

Ее уверенный голос внушал надежду и Надя, стиснув зубы полезла вперед. После отдыха двигаться стало еще сложнее. Отдохнувшее тело острее реагировало на боль, а раны вызывали нестерпимые муки.

– Не могу, – прошептала Надя, пройдя первые метры своего пути.

– Мы пройдем, – как заклинание прошептала ей Юля, упираясь в ледяные ноги подруги, – иди и не останавливайся.

И они шли, с трудом преодолевая сначала десять, потом тридцать, а потом и пятьдесят метров своего пути. Так они и ползли по мокрому ледяному песку, обливаясь потом и умирая от невыносимой жажды.

Наконец женщины добрались до очередного тупика. Надя уперлась головой во что-то твердое и остановилась.

С удивлением они обнаружили, что попали в некую пещеру с высоким сводом, который позволил женщинам встать в полный рост. Пещера была относительно высокой.

Какое же они испытали наслаждение, встав на ноги, распрямив свои затекшие конечности.

Пока Юля разминала руки, Надя достала свой телефон и осветила им новое пространство. Пещера казалась огромной. Такую они не встречали на своем пути ни разу. Лучик света выхватывал окружающие их стены и потолок, но выхода из этого пространства так и не нашлось.

– Я назад не поползу, – с обреченностью в голосе прошептала Надя, – лучше здесь умру, чем назад в церковный подвал через узкий туннель.

– А назад и не надо, – успокоила ее Юля, забирая у подруги телефон.

Зарядки осталось меньше десяти процентов, а значит искать выход нужно было очень быстро, не тратя на это ни минуты. Юля потянулась, давая спине отдохнуть и стала медленно обходить пещеру по всему периметру. Кругом наблюдались лишь песчаные стены. Выхода из подземелья не было.

– Юль, – прошептала Надежда, – а помнишь, какими мы раньше были бесстрашными?

– Помню, – улыбнулась ей женщина.

– Сколько всего мы пережили на этом свете. Были моменты, когда нам на прямую грозила опасность, но мы не сдавались.¹⁷ И вот наступил тот момент, когда наш путь может закончиться.

– Хватит тебе Надюша панику разводить, – продолжила улыбаться ей Юля, – всегда выбирались и сейчас сможем.

Она подняла телефон вверх и посветила в самую темную точку, расположенную где-то на высоте двух метров от земли. Ей показалось, что там свет ведет себя по-другому. У женщины было такое ощущение, что он от чего-то отражается.

– А вот ответь мне, Юль, – отвлекла ее от созерцания подруга, – если бы мы знали, что нас ждет в этом туннеле, мы бы полезли туда?

Вопрос был интересный, и женщина задумалась. Конечно, этот туннель оказался пыткой. Они сто раз могли быть завалены землей и триста просто застрять. Неизвестно, что было лучше, умереть в церковном подземелье среди старинных саркофагах или тут, в туннеле. По сути, в подвале храма их могли отыскать и шансов на спасение там было больше. В туннеле их вряд ли когда-нибудь нашли бы.

Юля стряхнула с себя тяжелые мысли и ответила:

– Чем сидеть на попе ровно и ждать, когда нас спасут, нужно было действовать и двигаться вперед. Вот мы и двигались и не важно с какими потерями. Там, в подвале мы бы уже сошли с ума от неизвестности, а здесь у нас была хоть какая-то, но надежда на спасение. А ты, что думаешь по этому поводу?

Она снова посветила на стены пещеры и зашла на второй круг обследования.

– Я бы тоже полезла, – ответила ей Надежда, – только жалко, что выхода мы так и не нашли.

Огонек от Надиного телефона помигал и окончательно потух. Их снова окутала темнота.

– Ну вот и все, – сказала Надежда и вздохнула. – Приехали.

Юля уселась рядом с подругой и тоже горестно вздохнула. Их путь закончился. Идти назад не имело смысла. В ближайшее время их ждала мучительная смерть.

17. На живца

Лиля сунула руку под порожек и нащупала ключи от входной двери. Значит подруг дома точно не было. Сердце у нее защемило от неприятного предчувствия. Кажется, ничего особенного не произошло, а гляди ты, от чего-то стало тоскливо.

Она вставила ключ в замок и толкнула дверь. Та со скрипом отворилась.

– Подожди, – сказал Иван и отодвинул женщину в сторону, – я первый.

На душе у женщины заскребли кошки. Значит, не у нее одной возникло это щемящее чувство надвигающейся беды.

В доме было тихо. Вещи, которые они кинули перед уходом, так и лежали на своих местах. У Лили сложилось впечатление, что никто из подруг дома не появлялся.

– И так, – подытожил Иван увиденное, – твоих подруг, судя по всему, дома не было. Вопрос. Где они могут быть?

– Не знаю, – пискнула Лиля испуганно, – ну не могли же они пропасть обе сразу?

– Начнем с начала, – сказал строго мужчина, – садись.

Лиля послушно села напротив участкового и стала ждать его вопросов. Руки ее подрагивали, да и сама она ощущала озноб во всем теле. Это были нервы.

– Начнем с самого плохого.

– Зачем? – вздрогнула Лиля, – плохого не может быть. У нас все хорошо.

– Замолчи! – прервал ее восклицание Иван, – я сейчас буду задавать тебе вопросы, на которые ты должна давать четкие и правдивые ответы. От того, как ты ответишь, возможно, зависит жизнь твоих подруг, а может и твоя.

– Иваааан, – простонала Лиля и на глазах ее появились слезы.

– Отставить разговоры! – рявкнул участковый и Лиля поняла, что все гораздо серьезнее, чем она думает.

– Сосредоточься на главном, пожалуйста и вспомни, что могло произойти в последнее время такого, из-за чего возникла угроза вашей жизни?

– Какая угроза? – снова запаниковала женщина, – ты о чем? Они же просто где-то заблудились.

– Подумай и ответь на мой вопрос, – не вдаваясь в полемику, продолжил участковый.

Лиля задумалась и вспомнила последний разговор подруг на лавочке. Совсем недавно Юля рассказала им о найденных на кладбище наркотиках и о том, что они ни в коем случае не должны делиться этой информацией ни с участковым, ни с Денисом.

«Хотя, – подумала женщина, – возможно от этой информации зависит жизнь ее подруг. А с другой стороны, Юлька у них не дура и знает, что можно говорить Ивану, а что нет. Если она решила, что это секрет, значит говорить участковому о тайнике запрещено.»

Иван внимательно наблюдал за женщиной и чувствовал, что ей есть что ему рассказать. Все ее сомнения и внутренняя борьба была написана на ее лице.

Он не мешал Лиле думать и размышлять и понимал, что женщина должна осознавать, насколько важно сейчас рассказать ему все, что она знает.

Так прошло минут двадцать, а результата от нее не последовало. Женщина продолжала вести внутренний монолог с собой, ничего не объясняя Ивану.

– Ну и? – поторопил он Лилю.

Та вздрогнула и с испугом посмотрела на него. Было видно, что она глубоко погрузилась в размышления и напрочь забыла про участкового, сидящего рядом с ней.

– Я ничего не знаю, – пискнула она и он понял, что следствие может зайти в тупик по вине этой глупой женщины.

Ему абсолютно некогда было объяснять ей насколько она не права и то, что именно от нее возможно, зависит жизнь ее подруг. Вместо этого он пристально посмотрел в глаза женщины и встал со стула.

– Так значит, не знаешь? – задал он вопрос, произнося эту фразу абсолютно равнодушным голосом.

Лиля неуверенно помахала головой.

– Как хочешь. Тогда я пошел.

– Куда? – вскочила женщина вслед за ним.

– Домой. Мой рабочий день закончен. Пойду к детям.

– Постой. А как же девочки?

– А что с ними? Нагуляются и придут.

– Ну ты же на самом деле так не думаешь, Вань? – спросила Лиля его с надеждой в голосе, – ты же считаешь, что с ними произошло что-то плохое?

– С чего ты так решила? Если ты говоришь, что вы нигде не накосячили, то с какого лешего им что-то угрожает?

Он развернулся и медленно направился к выходу.

– Погоди! – закричала Лиля и участковый остановился, – я расскажу тебе все, что знаю.

– Да? А ты что-то знаешь?

На лице его играли желваки, и Лиля поняла, что должна была давно поделиться с ним имеющейся у нее информацией.

Они уселись на прежнее место, и Лиля поведала ему о найденных на кладбище наркотиках.

– Значит снова порошок? – сказал он задумчиво и затих, обдумывая полученную информацию.

Лиля сидела и боялась пошевелиться, чтобы не мешать мыслительному процессу участкового.

– Скажи, а кто еще мог знать про то, что вы нашли тайник?

– Не знаю. Юлька велела никому не трепаться. Особенно вам. Я никому и не говорила.

– А мы тут причем?

– Ну она именно вас с Денисом считала наркоторговцами.

– Почему? – удивился участковый.

– Потому что мы за месяц умудрились найти уже два схрона, а вы ни одного. Какой же ты участковый, если не знаешь, чем занимаются преступники в твоем селе? Юлька решила, что ты все знаешь и только делаешь вид, будто ведешь следствие, а на самом деле ты просто дуришь нам голову.

Участковый крякнул и продолжил.

– Да действительно, мы с Денисом ищем этих шалопаев с самой весны. Мы вышли на их след и расставили сети. Нам оставалось совсем немного. Только найти того, кто всем этим управляет. А вы приехали тут и все нам испортили. Теперь вместо того, чтобы искать наркоторговцев, мне приходится разыскивать твоих подруг.

– Ты думаешь, что их убили?! – ужаснулась Лиля своей мысли, озвученной вслух.

– Надеюсь, что не успели, поэтому и хочу знать от тебя все подробности.

– Я больше ничего не знаю, – выдохнула Лиля и из глаз ее закапали горючие слезы.

– Погоди, не рыдай. Дай подумать.

Он снова замолчал, а Лиля тихонько наблюдала за ним, надеясь, что подруг удастся спасти.

– Скажи, как давно вы нашли тайник?

– На кладбище? – уточнила Лиля.

– А где еще? Про землянку я уже все давно знаю.

– В день отравления. Когда вы с Денисом привезли нас домой.

– Выходит, совсем недавно. Когда же эта информация дошла до ушей преступников?

– Я не знаю, – загрустила Лиля.

– Значит так, Будем ловить преступника на живца, – воскликнул участковый, – ты готова?

– А это как?

– Если он решил убрать твоих подруг как свидетелей, значить он придет и за тобой.

– Ой! – всхлипнула женщина, – зачем ему я? Я же ничего не знаю.

– Не важно. Он не знает, насколько ты осведомлена, а значит ты опасна. Он обязательно вернется сюда.

– Я не хочу, – пискнула Лиля.

– Теперь это уже не важно. Твоя миссия в настоящее время заключается в том, чтобы привлечь к себе внимание. Когда он придет, мы его поймаем.

– И как нам теперь быть? Ты останешься здесь ночевать?

– Погоди, – снова остановил женщину участковый и задумался, – сейчас я поеду домой, а ты закрываешься на все замки и никого не впускаешь. Свет в одной из комнат оставь включенным, но сама не стой на свету. Сядь в темной комнате и жди. Больше никого не пускай. Я сейчас сообщу Денису про твоих подруг, и он начнет их поиск, а ты сиди здесь и жди меня.

Он набрал телефон Дениса и сообщил ему о пропаже женщин.

– Иван, я с тобой, – взмолилась женщина, когда участковый снова поднялся со стула.

– Нельзя. Возможно, преступник уже где-то рядом и увидев, как ты уезжаешь вместе со мной отменит свои планы. А если ты останешься, он придет за тобой. Он же не знает, что я скоро вернусь. Аи я пока поставлю машину у дома, возьму оружие и вернусь. Твоя задача заключается только в том, чтобы без потерь дождаться меня.

– А если он выбьет окно?