На мгновение он разжимает все пальцы, что я вскрикиваю от неожиданности и слетаю не меньше пяти метров в свободном падении, когда сверху слышится пронизывающий вопль Молли и ругательства Кристофера.

Кейдан делает резкий шаг в сторону монстра, тем самым подставив свои же слова под ещё большее сомнение. Здоровяк вновь поднимает меня в поле их зрения и теперь уже более твёрдо говорит вновь:

– Тик-так? Больше никаких игр. Отдай камень, иначе ты старался напрасно, выискивая старуху. Хотя… – Его глаза вновь вспыхивают, а по лицу расползается гнусная улыбка. – Может, просветишь нас, каково это, сделать всё, чтобы смертная заб…

– Закрой пасть, – уже явно рычит Кейдан. – Мне плевать на её участь, это не она. Ты зря стараешься. У меня нет того, что тебе надо.

Кажется, эти слова как никогда злят и даже приводят в бешенство существо, что оно вопит. Я вновь ощущаю вибрацию и вижу, как осколки заметно задрожали на столе.

– Наверное, ты прав… – выдаёт наконец оно, тяжело выдыхая. – Какой толк от её смерти, если она уже одной ногой там. Гораздо хуже ощущать на себе враждебно настроенную девушку, которая будет до конца своих дней винить тебя за гибель дорогой подружки, не давая и шанса на прощение. – Чудовище мотает головой, наигрывая сожаление, но в итоге не удерживает едкой усмешки.

Глаза Кейдана заливаются яростью, что ещё миг, и он точно бросится на него. В этот момент существо проворачивает тот же трюк, что и в первый раз: отбрасывает меня в сторону Кристофера, который молниеносно отпускает из оков Молли и схватывает меня, чтобы не получилось, как с подругой, но Кейдан теперь не сводит настороженных глаз с монстра тьмы. И этим он пользуется, стаскивая от нас опять Молли, которую Кристофер с Кейданом не успевают ухватить, и подвешивает её над пустотой.

– Хоть ей и осталось недолго, но её гнев тебя будет преследовать до конца твоей сущности. Как думаешь, сколько живут вампиры? – он ухмыляется, когда Кейдан сжимает кулаки, продолжая: – Наверняка, долговато…

Существо в мгновение ока разжимает кулак, и я кричу так громко, что запросто смогла бы оглохнуть от своего же крика, если бы не шок и выбившееся дыхание. Кейдан бросается к нему, но тот превращается лишь в пыль буквально в воздухе, и тогда парень спрыгивает из окна вслед за падающей Молли.

Глава 29

Я бегу к окну, стараясь увидеть, что там происходит. Нога подкашивается у обрыва, и Кристофер отдёргивает назад, когда за пеленой слёз я не могу ничего разглядеть, но криков сестры больше не слышно.

Стоит кромешная тьма и звон в ушах от ужаса происходящего. Босиком я мчусь по осколкам к выходу, не обращая внимания на порезы, спотыкаясь об свои же ноги из-за настигшего адреналина и преждевременной скорби. Кристофер обходит спереди и чуть пригибается.

– Так будет быстрее, – говорит он, подставляя свою спину и предлагая ухватиться за плечи.

Не раздумывая, я тут же обхватываю его, и он несётся по лестнице так быстро, что буквально через несколько секунд мы оказываемся на первом этаже, и, выходя из холдинга, он ставит меня на ноги.

Жгучие слёзы застилают, щиплют глаза, но доля надежды, что Кейдан успел, успел её поймать, не покидает меня. Я тороплюсь обойти здание, чтобы увидеть, что с ней всё в порядке. Что она напугана, ранена, но жива.

Заворачивая за последний нужный угол, я набираю скорость, когда вижу спину сидящего на асфальте Кейдана и ноги Молли. Начиная всматриваться, я вытираю солёные слёзы, которые капают с подбородка. Прежде, чем обойти его сбоку и увидеть это, я закрываю рот руками, а по улице слышатся громкие всхлипы.

И уже кидаюсь на колени к безжизненному телу подруги, которое лежит в луже крови.

– Боже, пожалуйста, Молли, нет! – кричу я. – Нет!!

Внутри всё медленно умирает.

Вместо солнечной и пышущей жизнью поляны с прекрасными голубыми колокольчиками и небесными васильками в моих воспоминаниях, любимыми полевыми цветами Молли, всё высыхает и превращается в один большой безжизненный пустырь с глубокими разломами в земле, который не способен вернуть к жизни даже многомесячный проливной дождь. Моя душа уже умирает вместе с её и не дожидаясь оставшихся недель. Слёзы всё текут, а в голове до сих пор не укладывается новая реальность.

Реальность без неё.

Без девушки, которая заменила мне семью. Заменила всех. Она была центром притяжения моей вселенной, не давая улететь в бескрайний космос. Она была больше, чем просто смысл моего существования.

Она и была моей жизнью.

Она была моей Молли.

Моей маленькой девочкой, у которой в детстве путались волосы и она их отстригала, не задумываясь ещё о внешности, просто потому что так не нужно было причёсывать свалявшиеся колтуны; девочкой, которая в детстве путала левый ботинок с правым до школы; девочкой, которая была причиной наших постоянных дежурств в детском общежитии из-за поведения.

Но она и была моей девочкой, которая заплетала мне косы рано утром перед школой; девочкой, которая стаскивала мне лишнее яблоко в школьной столовой, зная, что это мои любимые фрукты и как их тяжело достать в общежитии.

Наконец, девушкой, которая была первой в моём сердце.

Кристофер кладёт руку на моё плечо и скорбно шепчет:

– Мне так жаль, Агнесс…

Кейдан сидит рядом и не произносит ни слова. Кажется, что он скорбит сильнее, чем показывает это.

– На её месте должна быть я… – всхлипываю, вытирая глаза.

– Перестань себя винить, здесь нет твоей в… – переубеждает меня Кристофер.

– Нет, есть! Это мне осталось жить меньше месяца, и да, я обречена! Не она! Я! – вскрикивая, я машу руками. – Она должна была прожить долгую и счастливую жизнь, но вместо этого она умерла!

Он хочет вновь возразить, как тело Молли содрогается. Я сосредотачиваюсь только на ней, как и ребята, припадая на колени возле неё. Подруга едва кашляет, не открывая глаз, не двигаясь, и я опять кричу:

– Молли! Скорее, звоните в скорую!

Но они не шевелятся. Я кричу им об этом снова и снова, но те лишь молчат, когда Кристофер начинает:

– Они не успеют. У неё раздроблены все кости, большая кровопотеря и неизвестно, что с внутренностями. Мне ж…

– Но ведь можно что-то сделать?!

Я стараюсь лишний раз не трогать подругу, потому что, как бы мне ни хотелось, чтобы это было ложью, но это правда. Её внутренности, скорее всего, похожи на отбивные. Она хрипит и пытается что-то сказать, но изо рта только начинает течь кровь, и она закашливается ею.

Я вновь с мольбой смотрю на парней, но никто не реагирует, тогда я пытаюсь вновь:

– Умоляю! – слёзы хлынули с новой силой, а тело пробирает крупной дрожью. – Она – всё, что у меня есть… Я не переживу, если её…

– Наша кровь, – говорит Кристофер. – Она может помочь…

– Нет, – отрезает Кейдан.

Я пристально смотрю на Кристофера, не обращая внимания на его брата.

– Что?? Что она должна сделать?! Выпить её?? Она исцелит её?? – перебираю все варианты, уловив хоть крупицу надежды в его словах.

– Она станет вампиром, Агнесс, это не лучше смерти, – цедит старший.

Идут считанные секунды.

Она кашляет, и её грудь вздымается всё медленнее, и, глядя на неё, я не думаю, что быть вампиром хуже, чем найти смерть от лап демонов из тьмы.

– Сделай это, прошу, – я поворачиваюсь обратно к Кристоферу и молю его.

Но Кейдан вновь обрывает все мои надежды одним коротким словом.

– Нет.

– Почему нет?? Почему ты такой…?!

– Чем она лучше моего брата? – Он встаёт и смотрит с презрением мне прямо в глаза: – Почему он должен будет потом страдать из-за человека? Этому не бывать. – И мотает головой.

– Кейдан, всё норм… – Кристофер начинает говорить, но его прерывают.

– Нет, не нормально. Больше разговоров не будет. Уходите. Я закончу здесь сам. – Он обрывает все наши пререкания с ним, но Кристофер хочет вновь возразить, и тогда тот низко рычит: – Это приказ.

Младший из братьев переминается с ноги на ногу, не зная, как ему поступить в этой ситуации, и буравит яростным взглядом старшего в ответ. Через пару минут Кристофер фыркает и всё же сдаётся.

– Мне жаль, но нам нужно уходить, – цедит он сквозь зубы.

– Что?? Нет! Ни за что! Я не оставлю её здесь с ним! – бросаю я, ясно давая понять, что не сдвинусь и с места.

Кристофер мечет беглый взгляд на брата, потом на меня, как бы говоря, что выхода у нас другого нет, и подходит ко мне. Взяв за руку, он начинает тянуть на себя в сторону дороги.

Я вырываюсь, отталкивая его от себя, и тогда парень хватает и закидывает одним резким движением себе на плечо. Пока я пытаюсь вырваться, колотя его по спине и крича, парень уносит ноги как можно быстрее отсюда.

Глава 30

Кристофер ставит меня возле машины, но не отходит далеко, смотря в глаза, которые мелькают между ним и дорогой к телу Молли, приговаривая:

– Ты же понимаешь, что это бесполезно?

– Что из? – огрызаюсь я.

– То, о чём ты удумала. Я вампир, ты не забыла?

Фыркнув и разворачиваясь к машине, я похлопываю по двери.

– Я и не собиралась бежать.

Он вскидывает обе брови и скрещивает руки на груди.

– Неужели?

Уже сжав челюсть, настойчивее хлопаю по пассажирской двери.

– Послушай… – пытается начать он.

– Просто открой, наконец, уже эту чёртову дверь.

Парень вздыхает и снимает машину с сигнализации, и хочет было подойти так же помочь, как я даю рукой знак остановиться и залезаю сама, закрыв за собой дверь. Он быстро садится в машину, заводит её и нажимает на газ, тихо спрашивая:

– Какой адрес?

– Я не хочу домой. – И сглатываю слёзы.

– Агнесс…

– Я не вернусь туда без Молли, и на этом точка, Кристофер. – Отвернувшись к окну, прислоняюсь к его холодному стеклу, и оно обжигает палящие щёки.

Мотор взвывает от увеличения оборотов, мимо в ночи пролетают скверы и дома, в которых ещё горит свет в окнах. В голове вспыхивает воспоминание, проезжая до боли знакомый проулок возле нашей съёмной квартиры с Молли.

– Глубокая осень прошлого года.

«Время далеко за полночь.

Я возвращаюсь домой с очередной смены из бара, еле волоча ноги на огромной шпильке, потому что мои сменные кроссовки кто-то спрятал. Я иду и знаю, что Моллс устроит мне дома нагоняй за переработку, к тому же не доплачиваемую.

Но этот начальник – козёл.

Никогда не отпускал вовремя, к тому же платит копейки, за что я должна терпеть хамство этих извращенцев, которые при любом удачном случае стараются заглянуть под мою юбку или шлёпнуть по заду.

Я стискиваю зубы, вспоминая о сегодняшнем вечере, и полна решимости написать завтра увольнительное письмо счастья. Но скотина Троун, как всегда, порвёт и потушит об него свой бычок, отправляя переодеваться, к тому же оставит без чаевых. А чаевые там порой больше самой зарплаты. Особенно в футбольные матчи.

Поэтому это такая же несбыточная мечта, как и поступить на нормальную работу, на которую я учусь четыре с половиной года. Подумать только, четыре с половиной года слёз и не сомкнутых глаз ради красного диплома, и вот мы с Молли работаем официантками в паршивом пабе за копейки, одеваясь там не лучше проституток.

Однако на душе теплеет, когда уже вижу наш дом и яркий свет на кухне.

За спиной слышатся какие-то звуки, и решаю обернуться.

В метрах пятнадцати позади идут заядлые посетители бара. Их свист, адресованный сейчас мне, я ни с чем не спутаю. А потому ускоряю темп и запахиваю пальто, удерживая на груди руку и сумку на плече.

– Эй, детка, подожди нас! – кричит и смеётся та компания парней.

Больше не оборачиваясь, я почти что бегу, насколько мне позволяет это сделать обувь. До дома один поворот и считанные метры, чтобы я смогла вызвать полицию, уже находясь в безопасности.