– Так вот, – продолжил киборг, – если уметь «заглядывать» немного вперед в эти самые флуктуации и быть способным выбирать, в какой версии вселенной продолжать свое существование, то можно довольно неплохо идти по жизни. Проще говоря, вам будет очень сильно везти во всем. Односторонний нейронный интерфейс позволяет этому прибору улавливать желания своего владельца и вести его по нужным флуктуациям, строя прямую его жизни в соответствии с запросами. К сожалению, вся эта теория не до конца проработана, и интерфейс порой барахлит, но в целом этот кошелек, как вы его назвали, вполне сносно выполняет свои функции.

Я сидел раскрыв рот. Теперь становилось понятно, почему нам так везло и откуда все эти возможности Пуфа доставлять нас в нужную точку пространства, несмотря на погрешности модуля свободного поиска. Не очень понятно, почему он полюбил Саманту и выполнял ее просьбы. Хотя если подумать, то это я хотел, чтобы он слушался Сэм. И, судя по всему, сработало.

– А что насчет денег? – спросил я.

– Каких денег? – удивился Алгараин.

– А, да так, не важно, – пробормотал я, решив не распространяться о сумме на счете.

– Ты хочешь его нам продать? – искренне удивился Алгараин.

– Нет! Конечно, нет, просто спросил.

– Давай теперь ты ответишь на вопрос. Как этот прибор оказался у тебя?

– Я нашел его, – честно ответил я.

– Прямо так и нашел? – недоверчиво спросил киборг.

– Да, а что-то не так? – прикинулся я наивным дурачком.

– Эта вещь когда-то принадлежала Лидеру и пропала вместе с ним. Если ты его действительно где-то нашел, значит, Лидер мертв, – сделал он странное заключение, но немного подумав, добавил: – Или просто потерял его. Но это не объясняет, почему ты его увидел. Этот прибор умеет, скажем так, прятаться и становиться невидимым для окружающих. И думаю, что он вполне себе мог лежать хоть на самом видном месте и проявить себя только Лидеру. Вот и непонятно, как ты его увидел?

– Еще раз повторяю, я нашел его в Городе. В крохотном и грязном закоулке, – попытался я как можно точнее определить место, где подобрал Пуфа.

– Верю, – коротко ответил киборг. – Давай сначала займемся памятью нашего соратника. А уже потом будем строить теории о том, что и как случилось.

– У меня вопрос по этому поводу, – решил я расставить все точки над i.

Алгараин пристально посмотрел на меня и кивнул.

– Я бы хотел узнать, как возвращают память и не угрожает ли это моему телу и разуму? И еще момент: будет ли Док помнить все, что с ним было после потери памяти? Я имею в виду те события, что произошли с ним в последнее время.

– Это ничем вам не угрожает, – успокоил меня киборг. – Просто твой «глаз» или, лучше сказать, наш товарищ, будет помнить все, что с ним происходило с самого его появления на свет. Эта процедура касается только коринианца.

– А что будет после этого? – не унимался я.

– Это уже вопрос не ко мне. Каждый коринианец сам вправе решать свою судьбу. Мы только поможем вспомнить, кто он. Если ваши взаимоотношения вас устраивают, то можете их продолжать в любом виде.

– А это правда, что тот, в ком живет коринианец, сам становится коринианцем?

– Это как посмотреть, – усмехнулся Алгараин. – Ты имеешь в виду нашу симбиотическую связь с организмом хозяина?

– Да, наверное, – проглотил я застрявший в горле ком.

Все же одно дело – услышать рассказ о происхождении жителей Корини от врага и совсем другое дело – получить эти сведения от того, в ком и самом живет паразит.

– Не надо считать, что мы паразиты, – продолжил киборг, словно прочитав мои мысли. – Симбиоз – взаимовыгодное существование для всех участников. Паразитизм – один живет за счет другого, доставляя носителю определенные неудобства. По своей сути, эти отношения двусторонние. Уверен, что ты вполне комфортно можешь общаться с представителем нашей расы, не испытывая каких-либо трудностей в коммуникации. Так и все остальные. Это тело, – он показал на себя, – тоже появилось не на этой планете, как и тела всех, кого ты можешь встретить в пещере, но мы все здесь, потому что связаны единой целью, общим желанием.

– И каким? – перебил я киборга, не дав развить мысль.

– Желанием вернуть свободу в наши дома, на наши планеты, в нашу жизнь и сердца!

Я краем глаза заметил, как подобрались Шен с Дрок при этих словах.

– Уважаемый Алгараин, мы слышали подобные лозунги много раз, – попытался я отойти от этой пропаганды и вернуть разговор в приземленное русло. – Но, если вы управляете чужими телами, о какой свободе вы говорите? Я понимаю про свободу от власти семей, от несправедливого уничтожения эндемиков планеты, про геноцид, в конце концов, но про свободу сердец? Не кажется вам, что это как-то слишком пафосно слышать от симбионта?

Я не стал употреблять выражение «паразит». Все же не хотелось обижать собеседника. К тому же, если посмотреть на наши с Доком отношения, то слово «паразитизм» точно не подходит.

– Ты слишком порабощен своим симбионтом? Или ты думаешь, что из-за потери памяти он не смог бы полностью подчинить твое тело? У всех нас существует связь с носителем. Мы можем общаться и разговаривать друг с другом.

Нагрудные пластины на теле киборга вдруг дрогнули и, подавшись вперед, разошлись в стороны. Внутри что-то зашевелилось, и на подставленную ладонь упал небольшой серый комок плоти, действительно сильно похожий на помесь огромного слизняка и кольчатого червя. Существо было не больше пяти сантиметров в длину и спокойно помещалось на ладони Алгараина.

– Я никогда не жалел, что связал свою жизнь с «Моим внутренним я», – произнес киборг чуть изменившимся голосом. – Хотел ли я когда-нибудь избавиться от него? Да, конечно! Он та еще заноза в заднице. Но если подумать, кроме памяти и знаний, это крохотное существо обладает огромным потенциалом встраиваться в мои цепи, чинить и устранять случайные неполадки в этом теле. Кроме того, оно помогает мне полноценно размышлять. Делает меня тем, кто я есть. Я уже и не знаю, где кончаются мои мысли и начинаются его.

Киборг осторожно поднес ладонь поближе к своим внутренностям, и истинный коринианец мгновенно забрался туда, отрастив короткие цепкие конечности, похожие на крохотные щупальца. Пластины закрылись, и перед нами остался киборг единый со своим симбионтом.

– Я ответил на твой вопрос? – спросил он.

– Да, пожалуй, – задумчиво произнес я. – Хотя вопросов осталось не меньше.

– Давай сначала вернем вам память, а уже после ты их задашь. Возможно, что твой «глаз» сам сможет ответить на большую часть из них.

– Это сложная процедура?

– Нет, весьма простая и безболезненная, – ответил киборг, протянул руку и взял со стола прозрачный кругляш. – Ложись на свободную лежанку.

Я послушно поднялся и подошел к каменной лавке у стены, рядом с которой сидели мои товарищи. Саманта вопросительно на меня посмотрела. Не знаю, что именно она хотела выразить этим взглядом, но я улыбнулся и кивнул ей.

– Все в порядке, – сказал я своей команде. – Не волнуйтесь.

Положив под голову свернутый рулоном плащ, я лег на спину и приготовился к процедуре.

– Закрой глаза, – начал подошедший ко мне Алгараин. – Можешь только один, тот, который искусственный. Сейчас я положу на него этот ресивер, – он поднял и показал мне прозрачную пластинку. – Этот прибор будет помогать мне отслеживать ход процедуры. Никаких болевых ощущений не будет. Ты вообще ничего не почувствуешь. Если память будет возможно восстановить, то этот прибор сделает все необходимое.

– А существует вероятность, что память не восстановится? – удивился я.

– Да, такое возможно, но маловероятно, – успокоил меня киборг.

Алгараин подошел вплотную и аккуратно опустил мне на глаз пластинку ресивера. Никаких ощущений, только легкая прохлада предмета на коже век, которая едва заметно перебралась куда-то внутрь меня. Словно съел большой кусок мороженого, а после этого почувствовал, что мерзнет мозг. Не думаю, что это было на самом деле. Скорее всего, страх таким образом проявил себя на физическом уровне. Страх неизвестного закрался внутрь и сейчас вымораживал мне мозг, разрушая нейронные связи, убивая мое сознание и готовя черепную коробку для заселения туда нового владельца.

– Фред! – зазвучал голос Дока в голове. – Что за бред в твоей голове? Я контролирую все происходящее в твоем теле прямо сейчас, и тут нет никакого разрушения связей. Тут вообще нечему разрушаться, если уж на то пошло. Тут и мозгов-то немного, – усмехнулся Док.

– Док? Ты уверен, что все в порядке?

– Да, Фредди, это просто твой страх. Все уже случилось, мне вернули память, но у нас есть пара минут, пока ты лежишь в отключке, а Алгараин пытается понять, что пошло не так.

– А что-то пошло не так? – с испугом подумал я.

– Нет, все идет, как надо. Ты просто отключился от страха, ну и, может, я немного помог. Нам нужно поговорить, – со вздохом произнес Док.

– Ты меня бросаешь?! – воскликнул я и понял, что веду себя, как неуверенная в себе девица, с которой собрался расстаться парень.

– Нет, и в мыслях не было, – успокоил меня Док.

– Тогда что?

– Все дело в том, кто я и что нам с этим делать. Через пару минут Алгараин увидит, что процедура прошла успешно, и узнает, кто перед ним. После этого может оказаться так, что не будет времени подумать. Так что лучше решить сейчас.

– А что именно нужно решить? – все еще недоумевал я.

– Нужно определиться: ты со мной или мы расходимся?

– Все же ты решил меня бросить, – усмехнулся я. – Мы же уже вроде это решили? Мы остаемся вместе и занимаемся тем, что планировали.

– Да, – согласился Док. – Но тогда я не предполагал, что может возникнуть ситуация, при которой ты передумаешь.

– А сейчас она возникла?

– Да, – грустно сообщал Док. – Возникла. Я просто хочу, чтобы ты еще раз подумал и принял осознанное решение.

– О чем? Я уже решил, что мы будем вместе бороться с тиранией семей. Постараемся вместе с Шеном, Дроком и Самантой сделать хоть что-то для тех, кто еще жив, раз уж нам не дано воскрешать мертвых? Или теперь дано?

– Нет, Фред, с мертвыми все по-прежнему. Но если мы останемся вместе, то тебе придется взять ответственность не только за свою маленькую команду, но и за целую армию. За всех тех непокорных и сопротивляющихся власть имущим. Всех борцов за справедливость на этой планете, да и на всех остальных тоже. За мою армию. Или за нашу, если ты со мной.

– Ты что Лидер?!

– Был им.

– Что случилось?

– Сейчас это не важно. Если захочешь, позже я расскажу тебе об этом. Но сейчас нужно только твое решение. Мы вместе?

Я приоткрыл глаза. Все было немного в тумане. Словно я долго спал и только проснулся. Надо мной склонился Алгараин и пытался легонько шлепать по щеке. С его ладонью киборга делать это было не очень удобно, но он старался. Я повернул голову и увидел панику в глазах Саманты. Девушка заметила, что я без сознания, и была готова подбежать ко мне. Я подмигнул ей и улыбнулся. Сэм сразу успокоилась и села на место. Дрок, кажется, так ничего и не понял, а Шен спокойно смотрел на происходящее, видимо, полностью доверяя Алгараину.

Я приподнялся на локтях, спустил ноги с лежанки и сел. Киборг засуетился вокруг обрадованный, что я очнулся.

– Все закончено, Фред, сейчас я проверю, как прошла процедура, и ты сможешь отдохнуть. Если вы решите остаться с нами, то мы обсудим это позже.

Киборг поднял руку и что-то нажал на запястье. Поверх его ладони возник маленький голографический экран, по которому бежали какие-то цифры и буквы. Алгараин внимательно изучал поступающую информацию. Вдруг он замер. Никогда не думал, что лицо киборга может выражать какие-то эмоции, но в данном случае я видел растерянность. Или крайнее удивление, словно он просто не верил в то, что видел перед собой. В общем, я не слишком силен в чтении эмоций по лицу, особенно если это лицо робота.

Наконец совладав с собой, Алгараин сделал шаг назад, убрал экран и опустился на одно колено.

– Лидер, – произнес он и склонил голову.

Я глянул на своих друзей и улыбнулся, заметив их удивление и замешательство. Подошел к киборгу и заставил его встать с колен, приобняв за плечи.