– Были такие попытки, милорд, – сказал граф. – Но видите ли, ученые – весьма нежизнеспособный народ. Как правило, они не выживают при начале военных действий. Никто не просит, чтобы они умели размахивать мечами, но они даже элементарную эвакуацию произвести не могут.

– Иными словами, ученые были, но их всех поубивали?

– Да, милорд.

– Очень мило.

– Вы испытываете какие-то затруднения, милорд?

– Можно и так сказать.

– Может быть, я могу вам чем-то помочь? Я, вне всякого сомнения, не специалист, но кое-что знаю.

– Отлично, – сказал я. – Что такое Легионы Проклятых?

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, не надо быть историком, – сказал граф. – Эту сказку знают даже дети.

– Так это сказка?

– Довольно мрачная, милорд.

– Я уже взрослый мальчик, граф. Выкладывайте.

– Легионы Проклятых – это демоническая армия, милорд.

– Очень познавательно, граф. Где она базируется?

– Это же очевидно, милорд. В аду. Согласно бытующим суевериям, все души воинов, убитых во время приступов боевого безумия, воплощаются в демонов, из которых состоит эта армия.

– А командуют армией души генералов, умерших от чрезмерного умственного напряжения при мозговом штурме плана кампании?

– Командует армией сам Бетрезен, Владыка ада и Убийца Десяти Тысяч.

– Маловато он убил для Владыки ада.

– Легенды говорят, что десять тысяч рабов он убил, собственноручно зажарил и съел в течение одного пира.

– Беру свои слова назад. Хороший аппетит у парня.

– Хочу напомнить, милорд, что это всего лишь легенды.

– Какова численность этой легендарной армии?

– А сколько людей погибло в войнах за всю историю?

– Значит, численность достаточная, – сказал я.

– Это миф, – сказал граф.

– Всякий миф имеет свои реальные предпосылки, – сказал я. – Если отбросить домыслы и приукрашивания, наросшие на основной костяк мифа за много лет его пересказов, например, историю с десятью тысячами зажаренных и съеденных, то мы получим армию примерно в сотню тысяч рыл, не так ли? Она принимала участие в военных действиях в этом мире?

– Нет, милорд. По крайней мере с тех времен, о которых сохранились воспоминания.

– Тогда откуда о ней вообще кто-то знает?

– Это сказка, милорд. Откуда берутся сказки?

– Их придумывают, чтобы скрыть реальность, – сказал я.

– Я не понимаю, к чему вы клоните.

– Легенды говорят что-нибудь о способе призвать эту армию и заставить служить себе?

– Кажется, я понял, милорд. Вы хотите пустить в стане союзников дезинформацию о том, что Легионы Проклятых подчиняются вам. Среди солдат много бывших крестьян, людей весьма суеверных, и, вне всякого сомнения, такие новости остудят их воинственный пыл.

– Вы не угадали, граф, – сказал я. – Так что насчет способа?

– Если такой способ и есть, то мне он неизвестен, милорд, – ответил граф. – Извините.

– Кто еще из наших людей увлекается фольклором? – спросил я.

– Разве что Хэмфри.

– Прекрасно. Будьте добры, пригласите его сюда.

Хотя был ранний вечер, Хэмфри пришлось вытаскивать из постели, но, даже несмотря на это, эльф выглядел довольно свежим и отдохнувшим. Особенно на фоне моей персоны с покрасневшими от чтения манускриптов глазами.

– Итак, Хэм, – сказал я, – что вы знаете о Легионах Проклятых?

– А почему вы спрашиваете, милорд?

– Я спрашиваю, потому что хочу знать. И по той же самой причине вы должны рассказать мне все, что вы знаете.

– Я знаю не так уж много, милорд.

– Знания графа уложились в две фразы, – сказал я. – Если вы произнесете хотя бы три, это будет уже в полтора раза больше, чем известно мне.

Граф со скучающим видом замер у окна.

– Когда первые люди высадились на континенте… – начал Хэмфри.

– Черт побери, вы мне еще о первых днях творения расскажите. – Я зевнул и дернул за шнурок колокольчика, вызывающего прислугу.

Альберт вошел буквально через мгновение. Когда он появляется, у меня всегда такое ощущение, что он стоял за дверью. Может, так оно и есть. Правда, я его ни разу за этим не застукал.

– Милорд желает вина?

– Милорд желает кофе, – сказал я. – Покрепче, и без молока.

– Сию минуту, милорд.

Поднос с чашками и исходящим паром кофейником появился, словно по волшебству. Думаю, что хороший дворецкий – это маг почище любого Хранителя.

– Что-нибудь еще, милорд?

– Нет, спасибо, Альберт, – сказал я. – Можете быть свободны.

– Спасибо, милорд, – сказал он и ушел. Наверное, опять занял свой пост под дверью, на случай, если мне еще что-то понадобится. Встать бы и проверить, только вот из кресла вылезать неохота.

– Кофе на ночь, милорд? – Граф настолько большой поклонник здорового образа жизни, что вполне может сойти за американца. Должно быть, у вампиров свои представления о том, как должна откармливаться их потенциальная пища.

– Не начинайте, граф, – сказал я. – А вы, Хэм, начинайте. Я весь во внимании. Только не надо начинать с высадки людей на материк. Мы и так знаем, как вы эльфы, от нас, людей, пострадали.

– Милорд, вы хотите выслушать всю историю целиком?

– Да.

– Тогда предоставьте мне решать, как именно она начинается.

– Хорошо. Простите меня, Хэм.

– Конечно, милорд. Итак, когда первые люди высадились на материке, эльфы контролировали примерно пять процентов территории, что позволило людям дольно быстро овладеть новыми землями и построить свои города. Но еще за пятьсот лет до прихода людей эльфы занимали более половины поверхности, в то время как гномы господствовали под землей. В те времена мир был молод, и эльфы тоже были молоды и подвержены болезням, свойственным всем молодым расам. Тогда эльфы очень напоминали сегодняшнее человечество.

– Иными словами, когда-то и вы вели междоусобные войны? – уточнил граф.

– Да, были времена, когда эльфы убивали эльфов. У Дараэля, мудрого короля эльфов, было два сына, Эфиос и Гилеан. Эфиос был старшим и унаследовал трон после смерти отца.

– И само собой разумеется, что был он мудрым и добродетельным, а его младший братец оказался глупым и распутным и задумал отобрать у старшего трон, – заметил я.

– Вряд ли можно назвать особо мудрыми тех, кто развязал самую кровопролитную войну в истории нашего народа и в конечном итоге стал причиной нашего сегодняшнего прозябания, – возразил Хэм. – Они не были мудры. Они оба были молоды и горячи, и, когда Гилеан объявил желание усесться на отцовский трон вместо старшего брата, у него нашлись сторонники.

– Так оно и бывает, – сказал я. – Всегда есть недовольные существующим режимом.

– Эфиос, разумеется, отказался отречься от трона, но оказался недальновидным и, вместо того чтобы по-тихому прирезать брата, отправил его в изгнание. Вслед за Гилеаном ушло множество эльфов, и они смогли основать целый город, впоследствии превратив его в настоящую крепость. Сорок лет сторонники Гилеана готовились к войне…

– В то время как Эфиос ничего не знал.

– Эфиос знал о приготовлениях брата, но за его спиной стояла огромная армия и сила многих городов. Кроме того, за сорок лет он несколько поумнел и, дабы избежать гражданской войны, решил подослать к брату убийц.

– Действительно, мудрое решение.

– Одновременно с этим он сделал щедрые предложения ближайшему окружению Гилеана, пообещав им титулы при собственном дворе, обширные земли и высокие государственные должности, и Гилеана предали. Убийц провели в его дворец и указали путь в личные покои, и они, вернувшись, доложили Эфиосу о выполнении задания. И вопрос с войной вроде бы был решен.

– Но что-то пошло не так, – сказал я.

– Гилеан выжил. История умалчивает, как и сколько раз он был ранен, но ему и нескольким его верным друзьям удалось выбраться из дворца, миновав подкупленные караулы, и укрыться…

– В горах, – подсказал я.

– Нет, милорд, в болотах, – сказал Хэм. – Горы в те времена принадлежали гномам, и те с радостью бы выдали Эфиосу беглых эльфов. А болота не принадлежали никому.

– Это очень милая история, рассказанная на ночь, – сказал я. – И она греет мне душу, как никому другому, однако я не понимаю, каким боком она связана с тем вопросом, который я вам задал.

– Мы уже к нему подбираемся, милорд, – сказал Хэмфри. – И при всем моем уважении, я рассказывал бы быстрее, если бы вы постоянно меня не перебивали.

– Пардону просим, – сказал я. – Больше не буду.

– Гилеан провел в болотах несколько лет, климат там, сами понимаете, нездоровый, и он сам и его друзья заболели лихорадкой и начали умирать один за другим. Гилеан, мучимый жаждой мщения, тщетно взывал к богам и демонам нашего мира, пока его крик не был услышан. К Гилеану явился демон, назвавшийся Бетрезеном, Владыкой ада, и предложил ему сделку. Он был готов помочь Гилеану отомстить старшему брату и предоставить к его услугам огромную армию, способную уничтожить войска Эфиоса.

– Что Бетрезен потребовал взамен? – Это вмешался граф.

– Душу? – спросил я. Если уж графу можно, так мне чего стесняться?

– Эльфы не верят в концепцию души, – сказал Хэмфри. – Кроме того, что значит одна душа для Владыки всего ада? Все гораздо проще. Бетрезену нужен был доступ в наш мир. Демоны существуют в аду, и они прикованы к нему, как люди прикованы к земле, но основное желание обитателей ада – распространить его по всей вселенной. Гилеан согласился на сделку, говорят, что в то время он уже умирал от ран, нанесенных убийцами, и болотной лихорадки, то есть терять ему было особенно, нечего, а отомстить хотелось. Легионы Проклятых поручили доступ в наш мир. Началась война. Эльфы осознали серьезность возникшей угрозы и забыли о прежних распрях, к ним присоединились и гномы, и прочие населявшие континент в те времена расы, о которых сейчас не сохранилось и легенд. Потому что сами расы не пережили той войны. Гилеан умер на исходе первого года. Эфиос был убит Легионами чуть позже. После смерти основных виновников война длилась еще четыреста лет. Большая часть городов была уничтожена, восемьдесят процентов населения материка убиты. В конце концов эльфам и их союзникам, из которых на данный момент сохранились только гномы, удалось отбросить демонов обратно и запечатать проход, ведущий в наш мир из ада. Но Легионы не уничтожены. Они до сих пор ждут возможности проникнуть сюда и закончить начатое.

– Красивая сказка, – сказал граф.

– Вы не можете об этом судить, милостивый государь, – сказал Хэм. – Ваше племя появилось на материке вместе с людьми, а то, о чем я рассказал, случилось до их прихода. Я был бы рад, если бы Легионы Проклятых оказались всего лишь сказкой, однако они существуют на самом деле и когда-то они представляли реальную угрозу.

Значит, все-таки армия. Большая армия. Настолько большая, что даже военному гению Бортиса будет нечего ей противопоставить.

– Легионы Проклятых – это армия самого ада, и у нее есть только одна цель – разрушение. Их невозможно контролировать. Их невозможно остановить.

– Но когда-то их остановили.

– Сейчас в мире нет силы, способной им противостоять. Тогда, в давние годы, могущество древних рас, с которым доминирующее ныне человечество не сможет сравняться еще несколько сотен лет, было втоптано в грязь и до сих пор не может быть возрождено.

– Вы так говорите, как будто Легионы могут вернуться сейчас, – заметил граф.

– Теоретически это возможно, – сказал Хэм. – Но на практике нет ни одного существа, которое сможет снова впустить ад в наш мир. Милорд, позвольте мне полюбопытствовать: откуда такой интерес к древней истории, да еще в столь поздний час? Это как-то связано с визитом Киндаро?

– Никак не связано, Хэм. Просто я обдумываю одну теорию. Скажите, Хэм, а каким образом Легионы могут снова проникнуть в наш мир?