Я открыл четвертую дверь, а там темень. Не похоже на тот коридор, через который я проходил в крыло принцессы раньше. Опять запутался. У меня даже сложилось впечатление, что это не я туплю, а сам замок волшебным образом перестраивается каждый раз, когда по нему проходишь, чтобы назад по старому пути уже нельзя было вернуться.

Я отмахнулся от бредовой идеи. Просто я что-то не так запомнил. Вернулся по коридору назад к винтовой лестнице и слышу разговор двух служанок, идущих по правому коридору.

– Мильда, ты что делаешь?! Зачем плюешь в тарелку Её Высочества?

– Тише, Люси, а то кто-нибудь услышит.

– Мильда, я с тобой не пойду. Сама отнесешь ей графин с водой.

– Люси, ты трусишка. Сама попробуй. Плюнь в графин. Давай, я никому не расскажу.

– Зачем? А если принцесса заметит мой плевок?

– Я это уже сто раз делала, но она ни разу не заметила.

– Нет, не хочу. Я не понимаю, зачем ты это сделала. Зачем так рискуешь? Не боишься, что тебя накажут?

– Люси, ты трусиха. Принцесса больше никто. У неё нет больше власти. Она нам больше не хозяйка. Теперь мы служим Её Светлости Лидии, поняла.

Мне пришлось спрятаться, чтобы прошедшие к лестнице на второй этаж служанки меня не заметили. Вот это новость! Даже представить не мог, что служанки принцессы так её ненавидят. Плевать в еду – верх презрения. Очень плохо, что я не знал, как к принцессе в действительности относятся её слуги. Очевидно, что есть приготовленную ими стряпню не стоит. Если не отравят, так нахаркают туда из своих гнилозубых ртов зловонной слюны. Брррр… Мерзость какая.

У меня сразу настроение ниже плинтуса опустилось. Видимо, не зря Марсель пырнул старика Бернарда и его дочку в темнице держал, как предателя. Они люди совсем другого лорда и для меня могут быть опасны.

Выждав, пока звуки шагов служанок удалятся, я пошел по правому коридору и потянул здесь третью слева дверь. Ага. Таки я напутал. Коридор за дверью привел меня в гостиную, где по прежнему в высоком кресле сидел дворецкий Бернард.

Ему я и задал интересовавший меня вопрос о доступных мне, как принцессе способах сбора достоверной информации. Мужчина отвечал вяло. Нехотя. Часто останавливаясь, чтобы долго покашлять, даже если сказал всего пару слов. Вдруг из того же коридора, откуда недавно пришел я показалась раздраженная Виктима.

– Принцесса, оставьте моего отца в покое! Разве вы не видите, как ему тяжело разговаривать? Король Арчибальд умер, и мы больше не обязаны вам служить. Никто здесь не обязан исполнять ваши приказы. Я верно говорю, Ваша Светлость?

Из коридора при обращении женщины показалась графиня Лидия. Она отмылась, переоделась и аккуратно уложила волосы после наших похождений. Причем, платье оказалось очень красивым дорогим. Ничуть не хуже, чем было надето на ней до этого, а мне прислуга принесла какие-то потертые тряпки. В тот момент я не обратил внимание. Как мужчине, мне вообще плевать, как выглядит одежда, лишь бы чистая и на теле удобно сидела, но сейчас явный контраст бросался в глаза.

Графиня прошла с гордо поднятой головой из коридора в гостиную и заняла место за столом в другом конце стола. Виктима, подвесившая на пояс меч в ножнах, стала позади неё, как телохранитель. Из коридора показался еще один мужчина. Такой же высокий, как агрессивная авантюриста, он был вооружен двумя висящими на поясе кинжалами. Черты лица, похожие на Бертрана и Виктиму, подсказали мне, что это брат Виктимы, которого Герцог Вартан, по недавнему признанию Дика, пощадил и принял на службу конюхом.

Неплохо бывший глава гильдии воров и его семейка закрепилась среди прислуги короля. Только Глефа не хватало и вся семейка в сборе.

– Прошу меня простить, госпожа Теона, но вы действительно не в том положении, чтобы приказывать мне и требовать отвечать на ваши глупые вопросы, – ни разу не кашлянув между словами, сообщил старик и выпрямился в кресле, с насмешкой демонстрируя, что его окровавленная повязка на плече и подвешенная рука, лишь маскировка и не более.

– Бертран, так ты здоров! – не сдержавшись, возмущенно воскликнул я.

– Что прикажете сделать с принцессой, Ваша Светлость? – обращаясь к графине, просил старик.

Я взглянул на Лидию, чтобы увидеть её искренние эмоции, но на её холодном, непроницаемом лице читалась лишь неприязнь.

– Принцесса, я никогда не прощу вам убийство моего отца, матери и брата, но сделаю скидку на то, что вы отнеслись ко мне хорошо, когда я была вашей пленницей, – смотря куда-то вбок, мимо меня, безэмоциональным голосом заявила девушка.

– Лидия! – не веря своим ушам, воскликнул я.

– Замолчи, Теона! Её Светлость, еще не объявила свое решение, – одернула меня свитепая воительница.

В комнате повисла тяжелая, гнетущая атмосфера. Я увидел, что графиня закусила губу и стиснула кулаки. Виктима положила руку на плечо девушки, демонстрируя свою поддержку. Та вздохнула, почему-то напряглась и заговорила сдавленно, но более решительно.

– Я передаю вашу судьбу в руки Всеблагого Отца. Сейчас же покиньте это место, и тогда я сохраню вам жизнь.

– А ничего, что это мой замок? Может, это вы все быстренько соберетесь и покинете его? Тебя Виктима, Бертран и все прочие это тоже касается. Возле города рыщут люди «кабана». Хорошенькую же мне судьбу вы уготовили графиня. Хотите меня выпихнуть из моего собственного укрытия, спевшись с этими ворами и грабителями?

– Меня ваши трудности, Ваше Высочество, больше не касаются! – впервые взглянув мне в глаза, ответила девушка, – я уже помогла вам. Своими руками спрятала в укрытие от бандитов. Мы в расчете! Услуга за услугу, и не ждите, что встретившись в следующий раз, мы будем разговаривать вот так свободно, как сестры. Ардор уже несколько дней объят войной. Признайте, вассалы вашего отца проигрывают вассалам моего!

– Что? С чего ты взяла?

– Знайте, если слуги моего отца призовут меня занять трон, я не стану отказываться от короны. Уверена, вы поступите также, а это значит, что скоро мы неизбежно встретимся по разные стороны на поля сражения.

– Ваша Светлость, позвольте, я убью её. Так вашим врагам не будет вокруг кого объединяться. Вы победите прямо здесь и сейчас, – сказал мужчина и неспешно направился ко мне.

– Остановитесь, Берк. Я не из тех, кто станет убивать своего противника, когда он беззащитен. Пусть Всеблагой Отец нас рассудит. А так как правда на моей стороне, то исход уже известен. Пусть люди Реднека поступят с ней так, как её любимый капитан Марсель поступил с моими подругами.

«Понятно», – подумал я. Бертран с компанией напели Лидии в уши, что она тоже может стать королевой, и поэтому я теперь её заклятый враг и от меня лучше избавиться, но она не хочет марать свои руки. Отыгрывает роль Понтия Пилата. А я уже подумал, что после пережитых вместе трудностей мы с ней подружимся.

– Ты слышала, Теона. Ты должна сейчас же уйти, а если посмеешь перечить госпоже Лидии, пеняй на себя, – пригрозила Виктима, положив руку на рукоять меча.

– Заткнись, воровка. Ты мне еще украденные из казны деньги не вернула.

– Ты… – раздув ноздри, прошипела великанша.

– Бертран, где оружие Скита и Крита? Я их убила и это мои трофеи, – не обращая внимания на громилу, кинул я через плечо старику.

Он глянул на своего сына и кивнул. Тот отстегнул пояс с двумя кинжалами, положил его на стол и толчком отправил через столешницу в мою сторону.

– Но не вздумай шалить, а то мигом поломаю, – пригрозил басистым голосом мужчина.

Я хищным движением схватил со стола пояс, обернул его вокруг рыхлой талии принцессы и затянул ремешок, чтобы тот не слетел на ходу. Больше меня в летнем дворце ничего не держало. Воды попил, зуд в промежности унял, переоделся, а что еще нужно для счастья? Пока дают спокойно уйти, надо использовать эту возможность, и я пошел быстрой походкой к выходу.

Но едва я вышел на порог, как заметил у восточных ворот Глефа и выглядящую, как рваная, потасканная мочалка, Кордию. От её красивого красного платья и высоких чулков остались лишь жалкие, рваные лоскуты, через которые проглядывались белые панталоны. Я и так был эмоционально взведен состоявшимся только что разговором, а как увидел вторую подлую воровку, бросившую меня посреди поля, так у меня вообще крышу сорвало. Я выкрикнул на весь двор имя магессы.

Глеф потянул на себя засов ворот и девушку мигом сдуло со двора. «Не уйдешь! Дух Возмездия мой!» – подумал я и рванул за ней. Словно издеваясь, к моменту, когда я достиг ворот, Глеф опять задвинул назад засов и мерзко лыбясь, сказал:

– Ваше Величество, держите себя в руках. Что сказал бы ваш многоуважаемый отец, узнав, что вы своими руками убиваете людей.

– Отвали! Быстро открой ворота! – рявкнул я на него и мужчина вяло и словно намеренно, растягивая простое действие, потянулся к засову и медленно, не спеша, сдвинул его в сторону, давая мне покинуть территорию дворца.

Я выскочил, глянул вдоль забора влево, вправо, а магессы нигде не видать. Залегла, сучка, где-то в пшенице. Я стал вглядываться в поле и почти случайно кинул взгляд в сторону дымящегося города, а оттуда, по дороге целый отряд всадников скачет. Сразу не разберешь, кто такие, какой герб на плащах, и мне самому пришлось по быстрому лезть в пшеницу, чтобы не стать их жертвой.

Тут-то пропажа и обнаружилась. Я нырнул в ближайшие, прямо за дорогой стебли пшеницы и тут же растянулся, зацепившись ногами за притаившуюся там девушку.

– Пощадите, пощадите, Великий мудрец. Я отдам, я всё отдам! – завопила девушка, даже не понимая, что я не специально ударил её в бок ногой, а сам рухнул носом в землю, не заметив её под ногами.

– Так-то лучше! Давай сюда мой артефакт, воровка! – пытаясь принять более удобную и достойную позу, потребовал я.

– Я отдам, я всё отдам, но артефакт не со мной. Я… спрятала его в тайнике. Видите, при мне нет сумки, – измученно переворачиваясь с живота на спину, при этом невольно кривясь и вздрагивая от боли, – сказала Кордия.

И тут я смог хорошенько разглядеть, в каком плачевном состоянии она находилась. Колени, локти, ладони и лодыжки были разодраны в кровь. Из них обильно сочилась сукровица. Такие же неприятные, воспаленные ссадины проходили по всему её животу от бедер до груди. Я прекрасно видел её израненную грудь, так как спереди от её платья остались одни рваные лоскуты. Было очевидно, что она изранилась, так как очень долго ползла по земле, плотно прижимаясь к её поверхности.

Кордии тоже пришлось несладко в последние часы. Мое и Лидии платье было изорвано таким же образом, но Кордия пострадала куда сильнее, так как её платье было однослойным, а у принцессы они все имели три-четыре слоя, чтобы вообще никак сквозь ткань её тело нельзя было рассмотреть. Плюс, под красивое верхнее платье я поддевал ещё нижнее, тоньше, похожее на ночнушку. Зачем, непонятно, но так меня в первый день наряжали слуги, и так же я вырядился, перед тем, как покинуть замок. Через все эти слои ткани я не так сильно разодрал колени и живот. Кордия же стесала кожу чуть ли не до мяса. Это даже выглядело жутко, а если представить, как это всё сейчас болело и чесалось, то и злиться на магессу уже не хотелось. Она сама себя уже наказала, сбежав от меня.

– Где это ты так? – спросил я, невольно поморщившись от неприятного зрелища.

– В грязной, сточной канаве, – устало сообщила девушка, – а потом еще в болоте, в помоях, людских и звериных нечистотах, среди гноя, тлена, мух и личинок, в поле, где пряталась от людей «кабана».

– Ну, тебе хоть повезло, что ты не оказалась в городе, где сейчас люди горят заживо.

– Оказалась. Я как раз оттуда. Через сточную канаву из него и выбралась. Сумка при этом слетела с плеча и осталась лежать на дне канала или её вынесет наружу. Не знаю.

– Ты же сказала, что кулон в тайнике.