– В Кноссе? – в замешательстве переспросила Персефона. Кносс – город на острове Крит. – Но там нет ничего, кроме руин.

– Пойдем, – Геката протянула руку.

Персефона уже чувствовала, как магия Гекаты окутывает ее, древняя и наэлектризованная. Ее сердце забилось где-то в горле, когда она взяла богиню за руку, и они перенеслись.

Она ожидала, что окажется прямо перед развалинами Кносса, но была удивлена, очутившись в офисе Аида в «Неночи». Гермес лежал на столе Аида, в то время как Аполлон доставал из-за стойки рюмки для водки. Смертный сидел со связанными за спиной руками. Это был пожилой мужчина – почти лысый, с острым носом и в круглых очках в металлической оправе.

– Что происходит? – спросила Персефона. – Кто это?

– Я Роберт, – представился мужчина.

– Это Роберт, – сказали Аполлон и Гермес.

Они произнесли его имя в унисон. Это заставило Персефону вздрогнуть.

– А кто такой Роберт? – Персефона спросила с большим терпением, чем ожидала от себя. Геката только что нашла Аида, а эти двое… непонятно, чем они вообще занимались.

– Я архитектор, – сказал Роберт.

– Он архитектор, – повторили Аполлон и Гермес.

Им, казалось, было скучно. Персефона обменялась взглядом с Гекатой, которая закатила глаза, прежде чем послать волну магии в направлении обоих богов. Гермес вскочил со стола Аида и приземлился на твердый мраморный пол, а в том месте, где он только что лежал, появился острый обсидиановый штырь. Водка в стопке Аполлона превратилась в песок, как только он опрокинул ее в рот. Он быстро выплюнул все наружу, поперхнувшись.

– Что за хрень? – воскликнули оба.

Гермес поднялся на ноги, а Аполлон лихорадочно искал что-нибудь жидкое и остановился на открытой бутылке вина, чтобы прополоскать горло.

– Мой муж пропал, и Геката говорит мне, что он в Кноссе, и вместо того, чтобы отвести меня к нему, она привела меня к вам, – сказала Персефона дрожащим от гнева голосом. – Кто-нибудь из вас скажет мне, что, черт возьми, происходит?

Гермес и Аполлон обменялись взглядами.

– Боюсь, именно поэтому я здесь, – отозвался Роберт.

Взгляд Персефоны упал на смертного.

– И какое отношение ты имеешь к моему мужу и Кноссу?

– Я архитектор, – сказал он.

Персефона не могла совладать со своей магией, да и не хотела. Она вспыхнула, тяжелая и темная, и черные шипы сорвались с кончиков ее пальцев. Глаза смертного расширились, и он, казалось, еще глубже вдавился в свое кресло.

Она почувствовала руку у себя на плече и повернулась, чтобы посмотреть на Гекату.

– Эти идиоты пытаются сказать, что руины Кносса больше не руины – объяснила Геката.

– Тесей восстановил лабиринт, – добавил Аполлон.

– Вот мы и подумали, что надо бы найти его строителя, – сказал Гермес.

– Архитектора, – поправил Роберт.

– Но оказалось, что Роберт всего лишь первый его строитель, – продолжил Аполлон.

– Архитектор, – повторил Роберт.

– Лишь первый? – спросила Персефона.

– Он нанимает и увольняет их, – сказал Гермес. – Этих…

– Архитекторов, – одновременно произнесли Роберт и Гермес.

– Зачем? – спросила Персефона.

– Он думает, что это добавит сложности его лабиринту, – сказал Аполлон.

– Я говорил ему, что это лишнее, – сказал Роберт. – Ему нужен был всего один хороший архитектор, но он хотел, чтобы из лабиринта невозможно было сбежать.

Персефона нахмурилась, не сводя взгляда со смертного.

– И… почему ты здесь?

– Мы думали, что сможем пытками заставить его рассказать нам, как пройти через лабиринт, – сказал Гермес. – Но оказывается, он готов сотрудничать.

– Думаю, ты зря расстроился, Гермес, – сказала Геката.

Бог плутовства скрестил руки на груди.

– Ты хочешь сказать, что Аид заперт в лабиринте? – спросила Персефона.

– Это более чем вероятно, – ответил Роберт. – Я мало что знаю о планах Тесея, кроме того, что он хотел что-то вроде тюрьмы. Он настаивал, чтобы она была построена из адаманта.

– Что ж, это прискорбно, – сказала Геката.

Персефона посмотрела на богиню:

– Что это такое?

– Это металл, который выковала Гея, – ответила Геката. – Это значит, что, войдя в лабиринт, мы станем все равно что смертными. Это также означает, что мы не сможем перенестись ни внутрь, ни наружу.

Чем больше Персефона узнавала, тем больше она тревожилась, но тем не менее теперь все встало на свои места. Теперь она знала, почему не чувствовала магии Аида.

– Значит, единственный способ добраться до него – пройти через лабиринт, – сказала Персефона, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо еще.

– Ты знаешь, какую часть лабиринта ты построил? – спросил Аполлон. – Мы могли бы найти других архитекторов и составить карту.

Но Роберт покачал головой:

– Было бы слишком сложно сказать, какая часть моя, и я думаю, что с остальными будет то же самое.

Персефона изучала смертного.

– Почему ты такой послушный? – спросила она с некоторым подозрением.

– Тесей никогда не спрашивал нас, каким богам мы служим, – ответил мужчина. – Я всегда был набожным и останусь таким.

Его искренность была неподдельной.

– Спасибо, Роберт.

Он улыбнулся.

– Рад помочь, миледи, – кивнул он. – Эм… не согласится ли кто-нибудь… развязать мне руки? Они немного затекли.

Персефона перевела взгляд на Аполлона и Гермеса.

– Отведите его домой, и пусть один из вас… окажет ему услугу.

Аполлон и Гермес обменялись взглядами, а затем ответили в унисон:

– Мы не можем.

Персефона вспомнила, что сказала Афродита – что Зевс лишил их силы.

– А как вы его сюда притащили?

– Старым дедовским способом, – вздохнул Гермес.

– Думаю, ты имеешь в виду способом смертных, – уточнил Аполлон.

– Мы похитили его после работы, – объяснил Гермес. – Антоний помог нам.

– Вас кто-нибудь видел? – спросила Персефона.

– Это имеет значение? – удивился Гермес.

– Да, если люди Тесея следят за нами, – сказала Персефона.

Гермес поджал губы, а Аполлон нахмурился.

– Сомневаюсь, что Тесей стал бы тратить на меня свои ресурсы, – сказал Роберт. – Я всего лишь винтик в его механизме.

– И если один сломается, все рухнет, – не согласилась Персефона. – Тесей не любит, когда дела остаются незавершенными. – Она посмотрела на Гекату. – Что можно сделать? – Она не хотела, чтобы человек пострадал за свою преданность богам.

– Я могу наложить защитное заклинание, – сказала Геката. – Хотя и оно не всесильно.

– Я благодарен за все, – сказал Роберт. – Жаль, что я не смог помочь больше.

Персефона встретилась взглядом со смертным.

– Ты помог достаточно. Спасибо.

Геката перенеслась вместе с Робертом и вернулась через несколько секунд.

– Он будет в безопасности? – спросила Персефона.

– Не уверена, что вообще кто-то в безопасности, – ответила Геката.

От ее слов у Персефоны сжался желудок.

– Ты не сможешь взять на себя ответственность за каждого смертного, чьи пути пересекутся с Тесеем, – сказала Геката.

– Нет, но я бы предпочла, чтобы они не умирали за то, что помогли нам.

– Он сделал свой выбор, – подытожила Геката.

Персефона не хотела спорить. На карту были поставлены более важные вещи.

– Мы должны отправиться в Кносс, – сказала она.

– Подожди, Сеф, – сказал Аполлон. – Это явно ловушка.

– Я знаю, – сказала она, – но это ничего не меняет.

– Тебе не терпится вернуть Аида домой, – сказала Геката. – Но мы должны действовать осторожно. Аполлон прав. Очевидно, Тесей использовал твое кольцо, чтобы заманить Аида в ловушку, и вероятно, он знает, что мы отследим его энергию. Он хочет, чтобы ты вошла в лабиринт. Он рассчитывает на это.

Персефона не сомневалась, что это так. Тесей играл с ними.

– Думаю, я знаю кое-кого, кто может помочь, – сказал Гермес. – Или, по крайней мере, объяснит, с чем мы столкнулись.

– Кто это? – спросила Персефона.

– Ее зовут Ариадна, – сказал он. – Ариадна Алексиу.

Глава X. Дионис

Дионис вошел в галерею искусств «Кризос» и, пробираясь сквозь толпу, направился прямиком к бару. Парень за стойкой, должно быть, заметил его, потому что уже приготовил бокал вина. Дионис, кивнув, подхватил его и продолжил движение, наблюдая за собравшимися.

Он искал кого-нибудь знакомого, но не потому, что хотел поболтать – толпа была не слишком дружелюбной. Скорее это была оценка конкурентов на предстоящем аукционе – присутствующие демонстративно рассматривали художественные шедевры, только сегодня на продажу были выставлены не произведения искусства, а девушки и юноши.

Дионис искал Медузу – горгону, которая обладала способностью превращать людей в камень. В последний раз ее видели на берегу Эгейского моря. Как он и опасался, Посейдон нашел ее и, как только добился своего, заявил, что оставил ее в покое. Если бы я знал цену ее прекрасной головке, я бы отрубил ее на месте, – сказал он, сообщая Дионису, что она может превращать людей в камень только после того, как ее голова будет отделена от тела. Это было жестокое откровение, и оно заставило Диониса усомниться, стоит ли вообще искать Медузу. Но если этого не сделает он, то сделает кто-то другой, кто оценит эту способность горгоны выше ее жизни.

Ну а если ему не удастся найти Медузу, он мог бы, по крайней мере, вызволить нескольких жертв сексуальной торговли и постараться помочь остальным. В конце концов, менады спасут их всех – по крайней мере, такова была цель. Он не решался назвать это планом, потому что уже достаточно много раз проделывал это, чтобы понять, что планы никогда не проходят гладко. Иногда было слишком поздно.

У него сжалось сердце. Он надеялся, что однажды они смогут положить конец этому порочному кругу насилия.

Он прошел в соседнюю комнату, которая, хотя и была более просторной, была еще больше набита людьми, вероятно, потому что в ней были представлены в основном произведения эротического искусства. Дионис оглядел комнату, его взгляд скользнул по портретам Афродиты в руках смертных любовников и по полянам, полным обнаженных нимф, пока он мельком не увидел кое-кого знакомого, хотя она была последним человеком, которого он ожидал здесь встретить. Потому что ее вообще не должно было здесь быть.

Детектив Ариадна Алексиу стояла напротив него, и он ничего не мог поделать с приливом жара, который внезапно зародился у него в паху. Его сердце забилось сильнее, и кровь прилила к рукам и ногам, заставляя его остро ощущать тяжесть между ног.

Вот сучка, – подумал он.

Она должна была сейчас тренироваться с менадами в его клубе «Вакхия», и все же она здесь, в голубом платье с металлическим отливом, которое еще больше привлекало внимание к ее красоте. Он не мог не вспомнить о том, как она обвивала своими длинными ногами его талию, когда он трахал ее у стены пещеры на острове Тринация, или о том, как запускал пальцы в ее густые темные волосы, просто чтобы поскорее добраться до ее рта. Она была такой сладкой на вкус и так идеально подходила к его параметрам.

Черт, он страстно желал ее.

Она еще не заметила его, но когда он сделал шаг в ее сторону, какой-то мужчина протянул ей бокал шампанского.

Что, собственно, за хрень здесь происходит?

– Ари, – сказал Дионис, приблизившись. У него перехватило дыхание, но он знал, что это от разочарования.

Она как раз собиралась сделать глоток, но выплюнула его обратно в стакан – ее глаза расширились от удивления. Очевидно, она тоже не ожидала его здесь увидеть.

– Дионис, – сказала она. – Привет.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

– Ты знаешь лорда Диониса? – спросил мужчина рядом с ней.

Знаешь – это еще мягко сказано.

– Да, – сказала она. – Немного.

– Немного, – повторил Дионис. – Ну разумеется.

Ее пристальный взгляд обжигал его кожу. Он и без слов понял, о чем она просит.