– За помолвленную пару. И прежде всего за княгиню Истины.

Он подмигивает мне. Затем выпивает вино, встает и идет в зал для танцев.

Я остаюсь, застыв на месте. Смотрю ему вслед и вижу, как он присоединяется к группе красивых женщин и убирает прядь волос с лица одной из них, точно так же, как он это делал со мной.

– Вам не следует слишком много разговаривать с Лираном, – говорит Тарон рядом со мной.

– Он князь, и я хочу быть с ним вежливой, – отвечаю я и улыбаюсь ему.

– Единственный, с кем вы должны быть вежливы, – это я.

Я киваю. Мое общение с Лираном и тот факт, что я заняла свое место перед тем, как это сделал князь Гнева, уже настолько разозлили Тарона, что сегодня я вряд ли увижу его положительные стороны. Так что я не должна усугублять ситуацию.

Тут меня охватывает раздражение на саму себя, и я качаю головой. Нет. Я не его подданная. Молчать я не собираюсь. Что он может сделать? Изгнать меня? Он не имеет права этого сделать. Разве что из своего княжества.

Но я сама княгиня. По крайней мере, на данный момент. И я не позволю так со мной разговаривать.

Не говоря ни слова, я встаю и направляюсь к Лирану. Когда он замечает, что я приближаюсь, он смотрит на меня со смесью возбуждения и симпатии. Я останавливаюсь перед ним. На меня устремлены взгляды окружающих. Дамы в зале одеты в яркие платья разных цветов, и все же среди них преобладает красный, который идеально сочетается с гневом. Они знают, кто я, но смотрят на меня как на досадного нарушителя спокойствия. Как будто меня здесь не должно быть. И хотя так оно и есть, взгляды эти относятся к Авиелл, а не ко мне. Я стараюсь не замечать этого внимания и обращаюсь к Лирану.

– Князь Высокомерия, – говорю я таким тоном, будто мы сегодня еще не обменялись ни словом. – Не хотите ли вы пригласить меня на танец?

Лиран на мгновение удивленно поджимает губы. Затем склоняется в низком поклоне и протягивает мне руку.

– Княгиня Истины. Могу я пригласить вас на этот танец?

Я киваю и вкладываю свою ладонь в его. Он рывком притягивает меня к себе. Его губы касаются моей шеи, а затем уха.

– Вы затеяли опасную игру. Тем более я предполагаю, что вы не умеете танцевать.

– Вы могли бы научить меня.

– Я это сделаю. Но сейчас необходимо сохранить ваш маскарад.

Он бросает взгляд на мрачную фигуру у стены. Арк. Он кивает ему, и герой достает руку из-за спины и создает ей какое-то темное облако. Если бы я не присматривалась, то даже ничего бы не заметила. Так же как никто здесь не заметил, что он использует демонические силы.

Лиран тянет меня в центр зала и снова кланяется. Я делаю это вслед за ним. Нет. Не я. Мое тело. Мои руки ложатся в его ладони. Мои ноги шагают вперед. Я танцую. Это делает Арк. Он заставляет меня танцевать так, будто я никогда ничего другого не делала.

– Вы не используете свои демонические силы, не так ли? – наконец спрашивает Лиран, когда мы уже некоторое время парим над залом.

Я киваю, пытаясь скрыть ощущение тепла от его близости и тот факт, что мне нравится эта близость.

– Я научу тебя, – шепчет он мне на ухо.

Я бросаю взгляд на Тарона. В глазах у него сверкает гнев. Кожа покраснела. Вся его поза и руки выдают охватившее его напряжение. Он уже почти вне себя.

– Зачем? – Я снова поворачиваюсь к Лирану.

– Потому что это единственный способ вернуть Ави. У нас одна и та же цель.

– А почему мне для этого нужны демонические силы?

Он на мгновение оглядывается. Но это выглядит как случайный жест. Будто он знает, что никто не посмеет подслушивать великого князя Высокомерия.

– Потому что я знаю, кто ее схватил.

– Что? – спрашиваю я и хочу отпрянуть.

Но мое тело мне больше не подчиняется. Им управляет Арк. Поэтому мне остается только вытаращить глаза.

– Мы поговорим об этом завтра. У стен Тарона есть глаза и уши.

Он коротко прикладывает палец к уху, а потом к глазу.

Мы продолжаем танцевать, только его близость больше не очаровывает меня. Он что, все это время знал, где она находится? В то время как я металась, исполняя то одно обязательство, то другое, и внутренне проклинала себя за то, что не могу искать ее? Почему он не сказал мне об этом раньше? И почему мы все еще здесь? У него достаточно героев, так что нам не нужно ничего ждать и проводить для меня практические занятия на тему демонических сил. Что он замышляет?

– Завтра вы остановитесь отдохнуть и пообедать. Я очень хорошо знаю хозяина таверны, он добавит что-нибудь в напиток вашей благопристойной леди, чтобы она заснула. Там мы и встретимся.

– Но…

Я хочу спросить его, к чему все это, если мы все равно через день окажемся в его княжестве. Но он заканчивает танец и склоняется в поклоне. Потом выпрямляется и подходит ближе.

– Заприте свою дверь сегодня ночью, княжна.

С этими словами он уходит, а мне становится страшно. Означает ли это, что придет Тарон? Может быть, он даже сдержит свое обещание и на этот раз ударит меня кулаком?

Я расправляю плечи. Пусть не надеется, дрожать я перед ним не собираюсь. Я его не испугаюсь.

Когда я возвращаю себе полный контроль над телом, я смотрю на Арка. Его взгляд тоже останавливается на мне, и я вспоминаю слова, которые он сказал мне через сознание, когда Тарон меня ударил. Лиран с этим разберется.

Было ли это связано с Тароном или с заключенными в тюрьму героями? Что Лиран может с ним сделать? Он же сам сказал, что это не его территория.

Глава 6

Посреди ночи меня разбудил какой-то грохот. Спросонья я оглядываюсь и понимаю, что кто-то настойчиво стучит в дверь.

– Открывай! – орет Тарон.

Как советовал Лиран, я предусмотрительно заперлась. Но все равно я сажусь на кровати, подтягиваю колени и обхватываю их руками. Я так всегда делала в детстве, когда князь кричал.

– Открой дверь!

– Ваша светлость, госпожа спит, – раздается снаружи голос Мирал.

Затем звук пощечины. Женский крик. Плач. Я сразу же бегу к двери, поворачиваю ключ в замке и распахиваю дверь. Мирал держится за щеку и смотрит на меня, глаза ее полны слез. Тарон врывается внутрь, хватает меня и тащит за собой, захлопывает дверь и грубо швыряет меня на кровать. После танца я вернулась к столу и вела себя подобострастно, но, похоже, ему этого было недостаточно.

– Как ты посмела так меня опозорить?! – кричит он и замахивается.

Я уворачиваюсь и переползаю на другую сторону кровати. Какая-то часть меня чувствует страх. Не потому, что я не способна сопротивляться князю. Нет, потому что я не должна этого делать. Если он действительно меня ударит, мне останется только прикрывать покрасневшую щеку.

Он обходит кровать. Я снова отодвигаюсь, но он хватает меня за ногу и стаскивает с матраса. Я сильно ударяюсь головой о спинку кровати и не могу сдержать стон. В этот момент он меня бьет. Прямо в ребра. У меня перехватывает дыхание. Но гораздо хуже всего этого чувствовать презрение к самой себе. Как бы мне хотелось сейчас встать и нанести ответный удар. Но опасность, что он поймет, кто я на самом деле, слишком велика.

Он наклоняется надо мной, хватает за шею и притягивает к себе.

– Только посмей еще, Авиелл! Твой отец пообещал мне твою руку. Так что ты ничего не можешь сделать!

Я ненавижу их. Ненавижу и нашего отца, и Тарона. Я плюю ему в лицо. Он сжимает руку в кулак, замахивается. Наносит удар. Нос у меня издает хруст. Из глаз льются слезы, в рот затекают потоки крови. Меня переполняет жуткая боль, голова пульсирует и будто горит.

– Ты ублюдок! – ору я. Это глупо. Но я ничего не могу с собой поделать.

Он снова замахивается, но закашливается и отпускает меня. Я судорожно хватаю ртом воздух, но не сдаюсь и остаюсь стоять на ногах. Я уже готова напасть на него и забыть, что я должна изображать княжну.

– Что здесь происходит? – раздается низкий голос. Он идет от окна, где я вижу очертания темной мужской фигуры.

– Ты еще кто, черт возьми? – рявкает Тарон и бросается к мужчине.

Тот поднимает руку, и Тарон мгновенно замирает.

Какое-то мгновение я надеялась, что это Лиран, но теперь я понимаю, что это кто-то еще более сильный. Наверное, он использует демонические силы. Иначе князь Гнева не остановился бы.

– Кто я? – переспрашивает мужчина, приближаясь к Тарону. – Я твой гребаный кошмар, ты, чудовище!

Он срывается и бьет его кулаком в лицо.

Я ошеломленно наблюдаю за этим, а мужчина поворачивается ко мне. Я не могу разглядеть его лица, так как единственный свет здесь проникает через окно позади него. И на нем большой капюшон.

– Куда он вас еще ударил? – спрашивает он, наклоняя голову.

Я сглатываю. И иду вперед. Медленно и осторожно. Остановившись прямо перед ним, я могу различить черты его лица. Жесткие, непреклонные. Его ледяные голубые глаза кажутся чужими и знакомыми одновременно. Я смотрю на него. Долго. А он на меня. В какой-то момент я принимаю устойчивую позу и ногой бью Тарона по ребрам. Он стонет, но не падает.

Мужчина с льдисто-голубыми глазами ухмыляется. В его глазах вспыхивает нечто похожее на желание. Словно ему очень понравилось, что я врезала Тарону. Он смотрит на меня так, как на меня смотрела только Авиелл. У меня в груди все пылает.

– Кто вы?

– Всего лишь помощник на случай беды, – усмехается он. Затем поднимает руку и кладет ее мне на грудь. – Ваша демоническая сторона очень сильна. Запомните это.

Он поворачивается и идет к окну. Мне хочется его остановить. Узнать, кто он, и не оставаться наедине с Тароном. Когда я думаю об этом, он снова оборачивается ко мне, будто услышав мои мысли. Поднимает руку, собирает в нее черный туман, кидает его в лицо Тарону, и тот падает, как мешок.

– Он не очнется, пока вы не отправитесь в путешествие.

– Я увижу вас снова?

Этот странный вопрос вылетает из моих уст намного быстрее, чем я успеваю подумать. Но я его задаю.

Что ж, наверное, это то, чего я хочу. Хотя раньше я никогда такого не хотела. Почему я готова так поступить сейчас? Я его не знаю. Но он помог мне, и его голубые глаза во мне что-то пробуждают.

– Я буду рядом, когда понадоблюсь.

Я почти не спала, а когда проснулась, Тарон так же лежал на полу. В какой-то момент пришли охранники и забрали его. Они не задавали вопросов, и я была им за это благодарна. Это было достаточно рано.

Я всю ночь размышляла о том, кем был этот мужчина, и теперь почти уверена, что это был один из героев Лирана. Это единственное правдоподобное объяснение.

Потому что только у него есть другие герои, кроме его собственного, которые ему подчиняются, и он единственный уже знал на праздничном вечере, что произойдет.

То, что он не может ничего предпринимать на территории Тарона, не означает, что он не может командовать одним из своих героев, оставшихся без подзащитного.

Мирал одевает меня. Ее щека по-прежнему вся красная. Наверное, Тарон ударил ее именно туда. Я тихо произношу: «Мне очень жаль», она кивает, и мы больше не разговариваем. Но прежде чем проводить меня к карете вместе с двумя сумками, которые она для нас упаковала, она быстро меня обнимает.

Перед каретой уже ждет молодой кучер, который внимательно меня разглядывает. Как я хожу, какая у меня осанка. Но дольше всего его взгляд задерживается на моем изуродованном лице. Однако сострадания в его глазах нет.

Ну что ж поделать. Я сама знаю, как выгляжу, и не нуждаюсь в жалости. У меня сломан нос, вокруг глаз темные фингалы. На переносице торчит выпуклость, которой раньше не было.