Элли показала язык брату и убежала на горки. Правда, визжать действительно стала меньше. Нзарим для Элли сейчас был идеей фикс. Отработав у нас шесть лет, усатый нянь заработал на обучение не только себе, но и своим братьям. Когда Алии исполнилось семь, Нзарим нас покинул и поступил в военную академию сразу на второй курс. А как же иначе? Амран не давал ему спуску, подтягивая военную подготовку, а Раинель с Лором гоняли его по магическим дисциплинам.

Несмотря на то что Нзарим у нас больше не работал, все равно он иногда навещал нас и переписывался с помощью вестников с Алией и Ярой. Правда, передавал весточки он нечасто: примерно раз в полгода, а посещал нас и того реже. Последний раз Нзарим зашел в гости два месяца назад. Высокий, одетый в светло-серую с черными вставками военную форму, которая прекрасно оттеняла смуглый цвет кожи, он выглядел картинкой с плаката.

Алия и Яра кинулись к нему на шею. Нзарим смутился: все же за шесть лет, прошедших с прошлого посещения, девушки очень изменились. Но я не стала отчитывать дочерей за нарушение этикета, а пыталась понять, чувствуют ли они что-то к бывшему няню? Понаблюдав за их общением, я поняла, что девушки относятся к нему как к старшему брату, да и Нзарим, похоже, тоже не питал в их отношении романтических чувств.

Зато семилетняя Элли, увидев статного индейца, замерла и восторженным шепотом спросила: «Кто это?» Я тихонько ей объяснила и едва не упала от ее последующего заявления: «Он будет моим!»

Когда в столовую в сопровождении воспитателя вошли близнецы, у нас с мужьями отпали челюсти. Элли дефилировала в роскошном светло-голубом платье, рядом в подобном торжественном наряде выступал Ратмир. От обычной вертлявости девочки не осталось и следа, Элли играла великосветскую даму, а мы с мужьями еле сдерживались, чтобы не расхохотаться. Добавляли веселья наши мысленные переговоры. Мужья делали ставки, гадая, насколько хватит запала у нашей младшей и когда взрывной темперамент вырвется наружу.

Победил Амран. Элли вела себя идеально до конца ужина. Нзарим, конечно же, догадался о причинах нашего веселья, но тем не менее активно подыгрывал девочке, так же как и старшие сестры, с которыми Элли уже успела посовещаться.

Теперь воздействовать на младшую оказалось легко: достаточно было намекнуть на предмет ее любви. «Не хочешь заниматься правописанием? Вряд ли Нзарим возьмет замуж неграмотную девушку…», «Не стараешься? Вряд ли Нзарим заинтересуется неумехой…» и в таком духе. Пока действовало.

Рядом опустился Амран, выдернув меня из воспоминаний.

– О чем задумалась? – спросил муж.

– Обо всем и ни о чем, – ответила я и прислонилась к его плечу.

Амран только что вышел из воды, и по его телу стекали струйки воды. Тут мужчины купались в широких длинных шортах, поэтому можно было любоваться красивыми торсами моих мужей.

– Намокнешь еще, – хмыкнул Амран, когда я теснее прижалась к нему.

«Я и так намокла, – провокационно ответила я по мыслесвязи. – Невозможно на вас смотреть спокойно!»

От Амрана пришла яркая теплая эмоция.

– Еще недели две максимум, как говорит Раинель, и Даша появится на свет. Осталось ждать недолго, а потом…

Столько всего было в этом «а потом…», но Амран не стал развивать мысль, наоборот, постарался подавить желание, тут слишком много людей. Наши пальцы переплелись, так хорошо было просто сидеть вместе и молчать.

– Ма-ам, па-ап, смотлите, что я нашел, – маленький Коля еще не выговаривал букву «р».

Черноглазый, черноволосый, мой младший сын внешне походил на Лорана всем, кроме губ и улыбки. Сейчас он держал в руке большую красивую раковину.

– Прекрасная раковина, такой интересный цвет, – сказала я, рассматривая фиолетово-розовую пустую ракушку.

– Молодец! Ты у нас следопытом растешь, – похвалил Амран, – это очень редкая раковина. Моллюск, который жил в ней, не любил жару. В северных водах таких много…

Амран с Колей рассматривали ракушку, гадая, что могло произойти с ее обитателем.

– Тебе не холодно? – спросил подошедший Раинель.

– Нет, что ты! Песок теплый, – успокоила я мужа.

Эльф присел рядом и чмокнул меня в щеку. Гибкий, подвижный, невероятно красивый. Веснушки усыпали его нос и щеки. Раинель улыбался, глядя на меня. Солнечные чувства по связи.

Я купалась в теплых эмоциях своих мужей и отдавала свои. Как же я безумно люблю вас всех! Как радуюсь, видя вас в наших детях. Как постоянно восхищаюсь вами! А как не восхищаться, если мужья постоянно удивляют меня? Вот, например, как сейчас с горками.

За двадцать лет наши чувства не ослабли, наоборот, они настоялись, приобрели густоту, стали еще глубже. Никогда не думала, что стану многодетной матерью, буду с удовольствием рожать детей. Уже сейчас шестеро, считая Дашеньку, а будет еще больше.

Я смотрела на бегающих детей, на Лорана, поливающего близнецов водой, на хохочущих над этим Алию и Яру, на Уорна, взирающего с улыбкой на это действо, и на подкрадывающегося к некроманту Илая с маленьким ведерком воды.

Вот такая у меня семья – большая и немного странная. Могла ли я когда-нибудь подумать о таком? Могла ли я представить, что когда-нибудь буду счастлива замужем за четырьмя мужчинами? Нет. Сейчас мне казались ужасно глупыми слова о том, что я не могу любить четверых. Как оказалось, могу. И не просто любить, но делать счастливыми моих супругов и самой быть счастливой.