– Идиот, – вальяжно отвечал ему просмеявшийся барабанщик. – Это я – Келла, мудак. А Ниночка, – смело притянул к себе за плечи светловолосую девушку музыкант, – моя герла.

С этим словами он смело поцеловал слегка опешившую от такого фривольного обращения Нинку прямо в полураскрытые губы.

Ох, и не стоило ему это делать! Валерий резко дернул Келлу за плечо и схватил за ворот футболки. Тот такого обращения стерпеть не мог. Прорычал что-то нецензурное. Пара секунд – и оба парня вцепились друг в друга. Журавль, так и не закрывая рта, обалдело уставилась на синеволосого. Тот успел ей подмигнуть, и она вдруг зловеще улыбнулась.

– Началось, – тихо сказал Кей, вероятно имея в виду то, что Келла постоянно влезает в драки.

– Не вмешивайся. Кей, не вмешивайся в драку. – Большими глазами посмотрела я на него, потому что парень хотел уже помочь другу, опять доставшему волшебным движением кастет.

– Келла, милый, – стала подбадривать барабанщика Нинка назло Бабе Яге, – давай, сделай его! Келла! Малыш!

Синеволосому, может быть, и было лестно, только вот его оппоненту это совсем не нравилось.

– Ты дура? – попыталась закрыть я подруге рот, но потерпела сокрушительное фиаско. Естественно, Нина оказалась сильнее. Мало того, она рассердилась, потому что я мешала наслаждаться прекрасным видом: Келла как раз в это время со всей силы ударил соперника по скуле. Тот попытался заломить ему руку и повалить на землю. Однако музыкант умело отбился, поставил пару блоков и умудрился вновь ударить соперника куда-то в район печени – теперь он не улыбался, а сосредоточенно смотрел на Валерия.

– Не лезь, – поморщилась она, явно упиваясь зрелищем.

Кей легко, но осторожно оттолкнув меня, все же бросился на помощь другу, но не успел, потому что добрый Валерий, он же Баба-яга, совершил воистину бандитский поступок – схватил одну из наших стеклянных бутылок с колой и со всей своей дури и силы разбил бутылку о синюю макушку, потому как явно проигрывал ударнику, оказавшемуся на удивление сильным и ловким бойцом.

Честное слово, у меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди! Кей, выругавшись, бросился на обидчика друга. И даже Нинку проняло.

Девушка, которая до этого спокойно потягивала через трубочку свой напиток, подавилась, закашлялась, а в следующую минуту бросилась к лежащему уже Келле, который очень удобно устроился на земле с окровавленным виском и закрытыми глазами. Алая дорожка медленно пересекла его щеку.

Томас бы точно сказал, что ему нравится сочетание этих ярких цветов: синего и красного. Крови и волос.

А я поняла, что я не могу согласиться с отцом, – от такого яркого колера у меня закружилась голова. Гемофобия в который раз дала о себе знать. В обморок я, конечно, не упала, хотя очень хотела, зато неподвижно застыла. Вид крови, рубиновой и густой, меня впечатлил так, что я, судорожно вдыхая и ощущая сумасшедшее головокружение, привалилась спиной к скамье, не в силах подняться. Мне оставалось только наблюдать за тем, что происходило дальше, в полном одиночестве. Бедный Келла! Как этот сумасшедший Валерий так мог поступить! Если во мне раньше сохранялось чувство жалости к нему и его многолетним безрезультатным попыткам завоевать мою лучшую подругу, то теперь ничего этого не осталось. Подлый человек. А подлость я не люблю большего всего.

Господи, кровь. Ужас, ужас, ужас. И я никак не могу никому помочь, потому что, чувствую, помощь скоро понадобится мне самой. А на меня, слава Всевышнему, никто не обращал внимания.

Кей был явно взбешен таким бесцеремонным обращением с Келлой, около которого в недоумении сидела Ниночка. Как только она подбежала к своему вынужденному парню, то наклонилась над ним близко-близко и уставилась в его лицо взглядом, достойным малыша, у которого отобрали только что купленного, но уже очень любимого котенка, а рукой легонько сжала его неподвижную ладонь, словно хотела с ним поздороваться. Келла здороваться за руку не спешил. Он вообще не хотел приходить в себя.

Потом, опомнившись, Журавль боком отодвинулась от музыканта и зачем-то стала тыкать длинным острым ногтем в его бледную щеку. Поняв, что это ни к чему не приведет, девушка с великим опасением прикоснулась двумя пальчиками к его запястью, чтобы проверить пульс. Пульс был – и она удовлетворенно покачала головой. Тогда Журавль решила похлопать Келлу по лбу и даже пару раз сказала ему:

– Эй, ты, проснись! Вставай! Эй! Увалень? Ну? Я долго буду ждать?

– Да ему скорую вызвать надо! – громко посоветовала какая-то женщина с очень ответственным лицом, только подошедшая к месту баталии. Она была учительницей, сопровождающей детишек в зоопарк.

– «Скорую»? – удивилась Нинка под любопытный гам детей. Одни из них уставились на Келлу со смесью любопытства и ужаса, а другие продолжали смотреть на то, как Кей подходит к Бабе-яге не с самыми добрыми намерениями.

– Естественно, девушка. У вас ОБЖ в школе было? Не трогайте вы его голову! Это может быть опасно.

– Для меня? – тут же перестала надоедать синеволосому Нинка.

– Для пострадавшего, девушка, – укоризненно отвечала женщина, склоняясь над Келлой. – Эх, молодежь… У него удар, кажется, чуть выше височной доли пришелся, повезло парню. Нет, вы посмотрите, посмотрите, что делают! Нет, дети, вы не смотрите! Отвернитесь! У вас еще совсем неокрепшая психика, чтобы смотреть подобное. – Правильная учительница явно не представляла, что видят ежедневно в Интернете ее подопечные, поэтому ее слова звучали крайне наивно.

Конечно же, детишки, и Нина вместе с ними дружно обернулись на Валерия. Назревал новый конфликт. Сообщив Нинкиному ухажеру много ласковых слов с каким-то интимным подтекстом, в котором опять-таки фигурировала чья-то многострадальная мама, Кей ударил Валерия в солнечное сплетение, пробил его блок, задев челюсть, а затем резким, едва ли не профессиональным боксерским боковым ударом повалил Бабу-ягу на землю и угостил парой незамысловатых старых-добрых пинков по ребрам. Мне казалось, что Кей был бы не прочь наступить Валерию ногами на грудь или сделать еще что-нибудь более жесткое, но опять же он сдержал себя, всего лишь наклонился к противнику и предложил сейчас же убраться вон. Тот, еще только что упиваясь победой над синеволосым, совершенно не ожидал от Кея такой прыти, поэтому и не смог толком сопротивляться. Только ожесточенно смотрел на Кея снизу вверх. Надо же, я и не думала, что Мальчик-Я-Звезда сильный малый, точнее, вообще способен на драку. Как мило. Потом Кей будет гордиться и постоянно всем напоминать о своей храбрости.

Ударив попытавшегося вскочить соперника еще раз, а потом, оставив Валерия на земле, Кей, тяжело дыша, подбежал к Келле, до сих пор не пришедшему в себя.

– Что с ним? – отрывисто спросил он у Нинки. Та пожала плечами.

– Я вам «скорую» уже вызвала, – вновь дала о себе знать добрая учительница, – а то вижу я, вы все в шоке.

– Спасибо, – опустился на колени перед другом Кей и с видом заправского медика осторожно осмотрел его голову.

Нинка марать ноги не хотела, поэтому вновь присела на корточки. Зевак, прибывших посмотреть, «что там такое случилось», становилось все больше. Ведь пришли же в зоопарк, так шли бы смотреть медведей, жирафов и белок, так нет же, им обязательно посмотреть на то, как кого-то бьют или калечат. И почему люди так странно устроены? Стоит произойти чему-то жестокому, как всем нам интересно узнать подробности и поглазеть на место действия. Некоторые считают своим долгом все это еще и на камеру снять, и не для того чтобы зафиксировать проявления бессердечия, а просто, чтобы иметь возможность похвастаться «клевой видюхой» друзьям. Ведь точно такие же события могут произойти с любым!

Пока Кей и Ниночка пребывали около поверженного Келлы, оценивая степень тяжести повреждения его головы, в неспокойные руки Бабы-яги вновь попала многострадальная розочка, с которой он и шел, медленно, как зомби, на Кея. Ну просто кадр из фильма.

– Эй, парень, берегись! – прокричал кто-то из рядом стоявших молодых людей в неформальной одежде.

Кей вовремя оглянулся – Валерий, жаждавший реванша, совершенно бесшумно приближался к нему со своей расколотой бутылкой и с явным намерением оставить стекло где-нибудь в теле Кея. Он уже замахнулся, чтобы осуществить свое злодеяние, как Нинка совершила геройский поступок – вскочила на ноги с явным намерением заслонить своего кумира от Бабы-яги. Ого, моя подруга совсем, ума сошла! Неужели этот никчемный Кей ей так дорог? Влюбленный в нее дурак едва не полоснул весело поблескивающей розочкой по Ниночкиной щеке, но вовремя остановился, попятился и схватился рукой за сердце.

– Ты в порядке? – тут же заслонил ее собой мужественный Кеечка. Он на пару мгновений напомнил мне эльфа из классических фэнтези-миров. Беловолосый герой Средиземья, блин.

– Кей! – чуть не запрыгнула на него счастливая блондинка, но, опомнившись, сказала, чтобы он подошел к Келле.

– Меня, значит, – тихим зловещим шепотом произнесла Нинка, решительно поворачиваясь к Бабе-яге, – решил зарезать?

– Нет, любимая, что ты! – запротестовал Валерий и выронил бывшую бутылку с колой на землю, едва не попав по Нинкиным ногам.

– Нет? – вовремя отскочила девушка. – Ах ты, скотина, на девушку руку поднял! А я еще с тобой встречаться хотела. – Нагло соврала она, на невидимом уровне всаживая в пылкое сердце влюбленного в нее парня целый арсенал ножей. – Ах ты, <запрещено цензурой>!

– Ниночка, прости ради всего святого! – возопил мгновенно переставший злиться и мечтать о драке Баба-яга.

– Не прощу, ни ради святого, ни ради кощунственного, – желчно ответила девушка, подобрала розочку, которая никому не давала покоя, и стала грозно надвигаться с нею на Валерия. – Ну, подлый таракан… мразь, ублюдок, подонок, тварь, гадливая задница, олень, гнойный нарыв, кретин, тарантул тупой, шакал трусливый, шизофреник, падаль лесная, свинья шелудивая…

– Это псы шелудивые, Ниночка, – поправил Валерий, не забывая пятиться.

– И ты бываешь шелудивым, павиан краснозадый. Вся твоя жизнь – шелудивая, – не согласилась с ним девушка, держа розочку как профессионал-убийца. Глаза ее пылали от гнева, и из светло-голубых превратились в темно-серые – то ли тень так падала, то ли от злости.

– Ты чего, любимая? Любимая, не надо! Любимая, зачем? – заверещал испуганный Валерий, чуть было не ранивший свою нареченную невесту.

– Затем, – вкрадчиво произнесла девушка, – чтобы избавить свет от таких, как ты.

– Я же тебя люблю! – пытался оправдаться он.

– А я тебя ненавижу. Ненавижу! Ненавижу! – три раза проорала одно и то же слово девушка. – Ты понял? До тебя дошло? Ты омерзителен, противен, невыносим! Ты блювотный тип!

– Девушка, ну не ругайтесь при детях, – умоляюще посмотрела на нее учительница, хорошо видя, какой пример подает молодому поколению эта блондинка.

– Отвянь, – продемонстрировала всю свою вежливость к старшим всего в одном слове Ниночка и продолжи: – Ты, гаденыш, можешь себе могилу рыть собственными граблями, – и подруга крайне эмоционально кивнула на свои собственные ладони, – если с ним, – теперь она мотнула головой в сторону Келлы, около которого продолжал стоять Кей и парни-неформалы, – если с ним что-нибудь случится. Ясно, тупая рожа?

– Ниночка, он тебе нравится? Этот синий? – С каким-то неестественным испугом спросил Валерий, словно девушка призналась в ненормальной любви к животным.

– Проваливай, или отрежу сейчас тебе все, что мне покажется лишним. И начну с языка, – прошипела Ниночка.

– Тебе он нравится, да? Да? – не отставал Валерий.

Моя подруга сочла, что на этот вопрос отвечать необязательно и запустила розочкой в навязчивого Бабу-ягу, метя ему в шею или в голову. Он увернулся и позорно сбежал. Валерию явно показалось, что поступок возлюбленной по отношению к неподвижно лежащему синеволосому говорит сам за себя.