Нина только кивнула и первой вышла из кухни, успев затолкать в рот маленький бутербродик с красной икрой. Внимание ударника с экстравагантными волосами ей все-таки импонировало.

Зайдя вновь в светлую и большую столовую, Виктор Андреевич почувствовал на себе взгляды удивленных родственников, которые просто горели желанием узнать, что это за молодой парень со странной прической сидит рядом с улыбающейся Эльзой Власовной и почему она общается с ним так, будто он ее родной внук?

Нинкин отец решил ответить им жестом: он очень выразительно покрутил у виска указательным пальцем и ткнул им в спину тетушки. После чего растерянно пожал плечами.

Его сестра незаметно для тети Эльзы развела руки в стороны и выразительно подняла брови, словно говоря, что она в шоке от происходящего! Сидящие рядом с ней гости проделали точно такой же жест, показывая, что они все с ней солидарны. Кузен Виктора Андреевича, Петр Ильич, кивнул в сторону Келлы и одними губами спросил: «Кто это?»

Подумав, хозяин дома покрутил пальцами уже у обоих висков. И опять развел руки, закатив глаза.

Петр Ильич под заинтересованные взгляды некоторого количества Журавлей указал на волосы, а потом на голубую салфетку, лежащую у его столовых приборов, и опустил большой палец вниз, высказывая свое негативное отношение к парню вообще и к его прическе в частности.

Нинин папа согласно кивнул, потом ткнул рукой в сторону только что вошедшей дочери, благополучно прожевавшей свой бутерброд в коридоре, после чего сложил большие и указательные пальцы в форме сердечка и направил их в сторону ненавистного синеволосого. И состроил кислую физиономию, даже язык высунул, дав понять, что Келла – поклонник Нины.

Его любопытный брат решил уточнить, а нравится ли в таком случае Нине этот странный тип, который так занял внимание Эльзы, что она даже подобрела? Для этого Петр Ильич, почесав лоб, кивнул на племянницу, нарисовал в воздухе знак вопроса и тоже сложил ладони в кривом сердечке. Виктор Андреевич понял родственника с полуслова, сделал вид, что его тошнит, схватился рукой за шею и отчаянно замотал головой. Его кузен-гость широко открыл рот, беззвучно произнося: «А-а-а».

На то, что прочие родственники усиленно подмигивают им и машут, оба брата не обратили никакого внимания. Дядя Витя сощурился, как гоблин, и, скривив рот, сделал вид, что его вновь тошнит, только уже на Келлу. Его кузен повторил этот же самый жест и не оборачиваясь показал ладонью в сторону почтенной тетушки.

– Ну и долго вы будете рожи корчить? – взирала на них с великим любопытством Эльза Власовна. То, что она успела повернуться, оба брата не замечали, увлеченные мимикой и движениями. – Вот, дорогой Келла, посмотри, нет-нет, это не приматы, это мои родственники. Один – глава компании, второй – преуспевающий юрист, но на самом деле они… и не маленькие дети, отнюдь. Они просто-напросто придурки.

Кузены Журавли разозлились, но опять проглотили слова тетушки. Остальные засмеялись. Громче всех веселился Келла. И Нинка чувствовала, как сильнее и сильнее она начинает ненавидеть этого монстра. «Как его только в группу взяли? – думала она с негодованием, – мой бедный Кеечка, наверное, с этой бездарностью совсем замучался. Ну чем, чем это рыло так понравилось старухе Эльзе?!»

Оглядев еще раз синеволосого, Нинка вдруг представила картинку, будто бы она открывает глаза и видит над собой знакомое лицо, обрамленное синими волосами. «Спи, королева, спи», – шепчет ей противный голос Келлы на этой картинке. Ну, голос не то чтобы был очень противным, очень даже симпатичным, просто Нинке все в этом парне казалось ужасным и отвратительным после того, как он напугал ее мерзким пауком.

«Вот же фигня в голову лезет», – подумалось девушке. То, что она случайно вспомнила эпизод из вчерашнего, ей верить не хотелось. Келла поймал ее взгляд и послал ей воздушный поцелуй. Эльза Власовна тут же узрела этот жест и потребовала, чтобы внучатая племянница сидела рядом с ними.

– Раз уж она твоя невеста, – иронично произнесла пожилая женщина, – вы просто обязаны сидеть рядом друг с другом. В скором времени вам предстоит дать клятву о том, что вы будете вместе, пока смерть не разлучит вас, – пафосно процитировала известные строки тетя Эльза.

Каким-то совершенно невероятным образом синеволосый драммер известной группы так приглянулся пожилой женщине, что она заставила посадить парня рядом с собой и целый вечер расспрашивала о жизни и дальнейших планах. Тот честно признался, что он – музыкант, на жизнь зарабатывает своим увлечением и менять свои предпочтения не собирается, и это все тем же чудесным образом тете Эльзе вновь понравилось.

– Я люблю людей искусства! – патетически воскликнула она. – А все эти мои… родственнички, – скривила тетушка губы, – сплошные антидуховные особы, у которых на плечах растут тыквы. О да, прямо из шей.

– Зато у меня хотя бы волосы нормальные, – пробурчал тихонько Виктор Андреевич.

– А у меня своя юридическая фирма, – так же тихо произнес Петр Ильич. Двоюродные братья стукнулись бокалами и залпом выпили вино.

– Все как в детстве, – прошамкал на ухо молоденькой жене дядюшка Журавль. – Эти двое вечно всех выводили из себя, особенно мою сестренку!

– Приходите к нам в студию, тетя Эльза! У нас крутая студия, вам понравится. – Тут же пригласил ее в гости молодой человек, одновременно касаясь под столом рукой безвольно опущенной ладони Нинки. Кожа у нее был мягкая и приятная, только вот ногти оказались очень острыми – девушка тут же вцепилась в наглую руку барабанщика, пытаясь оставить на ней царапины-полосы поглубже.

– А, может, я люблю боль, – шутя прошептал Келла так, чтобы его слышала только его разозленная королева. – А ты садо-мазо тоже увлекаешься?

– Ах ты, урод, – тут же отпустила драммерские пальцы Нина и принялась обтирать их о скатерть, – убирайся из моего дома. И что значит тоже? Я нормальная, абсолютно адекватная. Убирайся!

– Меня тетя Эльза пригласила. Я не могу отказать старушке.

Вместо ответа Нинка с силой наступила ему на ногу. Парень дернулся.

– Еще одна такая выходка, – склонился он к ее уху, – я тебя при всех поцелую.

– Только попробуй, – отозвалась девушка, но больше причинять физическую боль Келле не стала, поняв, что он действительно сможет принести ей больший моральный вред.

Еще около двух часов девушка, а также ее папа Виктор Андреевич терпели присутствие синеволосого музыканта из группы «На краю». К большому разочарованию Нины, во время импровизированных танцев, которые устроила Софья Павловна, Келла пользовался большой популярностью у всех ее кузин и даже тетушек. И даже ее родная сестра Ирина не погнушалась Келлой, заявив Нинке, что у той «губа не дура, а синеволосый мальчик с пирсами – это круто».

Еще никогда ни один из молодых людей Нины не задерживался в ее доме так долго. Нет, вообще не был в ее доме. А присутствие улыбающегося барабанщика, чьи смех и шутки приводили в восторг не только престарелую Эльзу Власовну, но и почти всю женскую половину Журавлей, неприятно раздражало. Да и все мужчины, кроме дяди Вити и Петра Ильича, восприняли синеволосого довольно-таки хорошо. Дядя Саша, крестный девушки, вообще заявил, что Келла напоминает ему Виктора Андреевича в далекой юности, и со смехом сказал, что его «крошка-крестница выросла и превратилась в невесту, у которой такой подходящий молодой человек». Эльза тут же заявила, что Александр – самый адекватный человек на вечере, не считая Келлы. Прочие, видя, как дружелюбно настроена пожилая родственница к гостю, стали с ним еще более вежливыми и добренькими. Нинка ничего не могла сделать, а быть беспомощной она ненавидела.

«Убью, убью, убью», – вот что пульсировало в ее голове, когда Келла обращался к ней или когда остальные хвалили музыканта.

Так и прошел семейный день у Нинки…

Глава 8.

Обо всем этом я узнала только поздним вечером этого дня, когда гости уже покинули гостеприимный дом родителей моей подруги. Нинка, с которой только что очень долго беседовали родители, позвонила мне и долго жаловалась на Келлу, а также на собственного отца и тетю Эльзу, принявшую их за пару. Я в голос смеялась, как будто мне рассказывали какую-то замечательную историю.

– Что ты все время издаешь хрюкающие звуки? – с обидой произнесла подруга в трубку телефона. – Тебе это кажется смешным? Папу чуть удар не хватил из-за этого синюшного дебила! Кто его вообще к нам звал!

– Да это я так, не обращай внимания.

– И главное, зачем этот псих домой-то ко мне прибежал? Хорошо, хоть сумку вернул и вещи не тронул.

– Зато ваша тетя Эльза была к нему благосклонна, – нашла я плюс, обдумывая одновременно, как половчее рассказать подруге про ее Кея и мою квартиру, – вдруг она вас полюбит и свои капиталы вам оставит.

– Не напоминай мне про эту старую жабу, – рассердило Нинку одно только упоминание о родственнице, – когда она уже там ласты склеит и перестанет всех мучить!

– Нина! Ты что, – воскликнула я укоризненно, – нельзя так говорить!

– Ты когда-нибудь тетю Эльзу видела? – скрипучим голосом осведомилась подруга, шурша чем-то мне в ухо. Опять ест что-то.

– Нет, – ответила я. Об Эльзе Власовне я только слышала, причем только все самое плохое.

– Вот именно. Если бы ты пообщалась с ней раза два-три, ты бы возненавидела ее до конца своей жизни. Она бы рассказала тебе о всех твоих недостатках и высмеяла так, как только могла. Поэтому – молчи.

– Но ведь Келла же ей понравился!

Нинка скрипнула зубами:

– Гадина гадину издалека видит, – пояснила она, – ведьма с ума сходит, вот и чудит. Все родственники были в легком шоке. Папа говорит, Эльза просто решила поиздеваться. А дядьки шутили, что крысу на молоденьких мальчиков потянуло. Ты прикинь, бабка его даже в гости звала. Катя, это полный трындец.

– Да перестань ты, – принялась я успокаивать подругу, – ничего же плохого не произошло.

– Ага, знаешь, как потом папа бесился? А этот гад Сережка ржал так, как будто веселящего газу глотнул. Пришлось его стулом успокаивать.

– Это как? – заинтересовалась я.

– По спине, как, – обыденно произнесла Нина, а потом снова перешла на волнующую ее тему. – Катя, однозначно эта экстрасенс Альбина, может быть, и имеет силу, но в моем случае явно что-то напутала. Вот что значит, когда руки из задницы растут! Я ведь себе Кея хотела, а не эту гадину! – кипятилась Нинка, и я была уверена – еще немного и телефон в ее руках расплавится и жидкая пластмасса потечет меж ее железных пальцев.

– Так ты не помнишь Кея? – наконец задала я вопрос, ответ на который очень хотела узнать весь сегодняшний день. С утра Нина не пожелала ничего слушать, днем я до нее не дозвонилась, а вечером она была занята.

– Что ты имеешь в виду? – позевывая, произнесла подруга.

– Я имею в виду, помнишь ли ты, что произошло, после того, как ты решила принять на грудь лишние граммы алкоголя? – устало поинтересовалась я.

Нина на пару секунд задумалась, а потом ответила отрицательно.

Тогда за рассказ принялась я, предвкушая, что сейчас кто-то (и это буду не я) испытает глубокий шок. К моему глубокому удивлению, Нинка молчала и даже не перебивала меня, что с ней бывает крайне редко. Когда я, изредка запинаясь, дошла до того момента, когда Кей решил помочь другу и взял мою светловолосую подругу на руки, Нина очень скучным голосом произнесла:

– Ну, хватит. Очень смешно. Катрина, ты даже забавных шуток не можешь придумать. Несешь ерунду.

Мой замысел с шоковой терапией не удался, вернее, он не подействовал на нее. Вот уж никак не ожидала, что эта сумасбродка мне не поверит!

– Но, Нина… – растерянно произнесла я, не зная, что сказать еще и как переубедить упрямую подругу.