Ты мой номер один (страница 60)
«О да, наша «любовь» безгранична, – с мрачным видом думала Леа. – Не думаю, что она жаждет провести со мной время. Я уж точно не хочу».
Но ранний приезд сестры не настолько поразил Леа, как прозвучавшее имя Онды. Её отец так и не понял, что она любовница Со? Почему её до сих пор не уволили? «Ну ничего, – снова подумала Леа, – если я всё-таки выйду замуж за Со. Мало вероятно, но исключать ничего нельзя. Я заставлю уволить эту суку. Они меня плохо знают».
– Постойте, это значит, что помолвка состоится уже в эту субботу?
– Да, дочка.
– Но… как же я успею подготовиться в такой короткий срок? У меня важное тестирование на носу.
– Я обо всём позабочусь, – с улыбкой сказал Со и приобнял девушку. – А сейчас у меня для тебя кое-что есть. Идём.
Леа удивилась, когда он пошёл в её собственную спальню. Кто давал ему право входить туда? Но несмотря на возмущение, держалась за его руку и послушно следовала за ним. Нельзя давать повод для подозрений.
Со открыл дверь.
Леа стояла и не двигалась. На кровати сидел огромный медведь, размером, наверное, больше, чем она. Белый бархатный плюшевый мишка с бордовой ленточкой на шее.
– Нравится? Его можно как подушку использовать, – довольно сказал Со, подталкивая Леа внутрь.
– Да, я догадалась, – выходя из ступора, ответила она. Для приличия погладила игрушку ладонью. Нежный и мягкий.
Вероятно, Со ждал жарких объятий, поцелуев и слов благодарности. Не было сомнений, что он ожидал радости и эмоций. Но лицо Леа осталось холодным. Её сухое «спасибо» не выражало чувств. Со не показал, как расстроен, но даже если бы и показал, Леа мало заботили его восприятия.
– Ну что, мы едем в ресторан? Нам надо многое обсудить, – спокойно сказала она и вышла из комнаты, даже не думая для этого переодеваться.
Розанна
Отрицательные эмоции помогают избегать опасности и лучше понимать себя и других.
Розанне потребовалась одна ночь, чтобы понять, чего она хочет.
Она сама по себе неунывающая, позитивная и здравомыслящая девушка. Впадать в депрессии – не про неё. И слова На Минхо подействовали на её скверное настроение молниеносно.
Есть люди, которые не заслуживают, чтобы из-за них страдали. Зачем она будет убиваться из-за плохо пахнущего дерьма, если рядом есть самый настоящий хотток* (сладкий корейский блинчик).
После занятий, когда все её одногруппники разошлись, Розанна вышла во двор и направилась к маленькой аллее, что находилась в восточной части Чоннам. Вокруг обнаженные деревья и снег, который растает, как только выйдет солнце. Она шагала по тропинке, сунув руки в карманы расстёгнутой кожаной куртки. Голову покрывал вязаный берет, рыжие кудри закрывали и согревали шею.
Он сидел на холодной скамье, глядя перед собой. Широкие джинсы с карманами, тёплая куртка и клетчатый шарф, закрученный вокруг шеи. Видно было только глаза и светлую копну волос.
На мгновение Розанна остановилась, думая, правильно ли она поступает. В кармане она комкала листок бумаги, на котором На Минхо написал: «Он будет ждать меня в парке Чоннам после занятий. Но придёшь ты».
Все сомнения испарились, когда она вспомнила слова Минхо, сказанные накануне у неё дома. И она села рядом с Рю Яном.
Своё удивление он не выдал, а лишь сказал «привет».
– На Минхо не придёт, – сообщила Розанна.
– Окей.
Они замолчали на некоторое время. Розанна искала подходящие слова, а Рю просто ждал.
– Хотела поблагодарить… ты открыл мне глаза. Я действительно поверила Йесону, а он оказался ещё хуже, чем… В общем, не так уж это и важно теперь.
– Рад был помочь. И… прости, ладно? Ревность затуманила глаза. Я…
– Не надо. Не оправдывайся. Всё прошло, – Розанна положила руку ему на колено и легко похлопала. – Может, давай станем друзьями, а там посмотрим, что из этого получится?
– Хм… Думаешь, стоит?
– А почему нет?
Рю Ян повернул голову, и Розанна улыбнулась своей озорной улыбкой.
– Тогда сходим куда-нибудь?
– Пойдём в кофейню, где работает моя подруга Вика? Там делают обалденные вафли.
Рю поднялся и протянул Розанне ладонь. И она вложила свою руку.
У этой истории, несмотря на всю драму, должен был быть именно такой финал. После пожара остался пепел, а сердца Рю и Розанны по-прежнему искрились. У них ещё есть шанс всё изменить.
Глава 35
Инга
– Вот чёрт!
Я в испуге обернулась, думала, Леа каблук сломала или ногу на ступеньке подвернула. Мы ходили по торговому центру «The Hyundai Seoul», покупали всякие мелочи на помолвку. Леа набрала нижнего белья, но пакета в её руках не было, хотя я хорошо помнила, как она расплачивалась у кассы. Озадаченно уставилась на неё.
– Подожди меня здесь, я быстро. Забыла пакеты на кассе! И о чём только думает моя голова!
– Да-да, и мне это интересно, – я сказала это без намёков и насмешки. Леа в эти дни стала подозрительно тихой. Готовилась к помолвке, словно не Со, а Эиджи будет её женихом. Мне или Вике она ничего не рассказывала. Всё, о чём она болтала, так это о скором приезде старшей сестры.
Сама я видела Йежи всего один раз, и то мельком. Лично не знакомилась. Год назад она приезжала на Рождество. Помню, зашла за Леа, чтобы погулять, и пока ждала, увидела Йежи. Девушка быстро прошла мимо, не удосужившись поздороваться. До сих пор ей это забыть не могу. Вот что с людьми делает американское общество.
Леа скрылась внутри универмага, а я медленным шагом побрела к зебре. Как только Леа выйдет, мы перейдём дорогу и двинемся к парку, где у обочины стоит её машина.
От скуки разглядывала людей. В основном взгляд цепляли влюблённые парочки. Я узнавала их не по тому, как они обнимались или держались за руки, нет. Их взгляды и улыбки говорили сами за себя. А ещё я заметила у одной пары одинаковые фиолетовые шарфы. Это, на самом деле, так мило! В Южной Корее одинаковые вещи – сигнал о том, что двух людей связывают романтические чувства. Мы с Джуном имели одинаковые брелоки для ключей. Когда он порвал со мной, я убрала брелок в шкафчик. Теперь мой ключ такой же одинокий, как и моё сердце.
Я поёжилась от холода. На улице светило солнце, а изо рта шёл пар. Стоять на месте было тяжело, и я начала двигаться: ходить и крутиться. В этот момент я и заметила его. Случайно. Он выходил из машины, весь такой элегантный, в костюмчике и с новой стрижкой. С ним приехали такие же солидные люди, мужчины и женщины. Они направились в ресторан, что находился рядом с торговым центром.
Я проводила его взглядом и только потом заметила, что Леа стоит рядом.
– Скучаешь?
– По Джуну? Нет, – уверенно ответила я. – Просто не ожидала его увидеть.
– Это Сеул. Вы не в разных городах. Встречаться придётся, дорогая моя. Готовься к этому.
– Ты забрала свои пакеты? – нагло сменила тему я. С Джуном история закончилась и мусолить я её не собиралась.
– Вот они! – весело сказала Леа и жестом позвала идти к машине.
Я сосредоточилась на нашей поездке, но уходя, всё же обернулась и взглянула на фасад ресторана, где скрылся Джун. Представлю, что это здание, куда уходит прошлое. Двери закрыты. А я двигаюсь дальше.
Эшли Квон
Съёмки снова сорвались. Почему? Актёр, который играет главную роль, не явился. Эшли Квон была в ярости. Когда ей сообщили об этом, она бросила кипу бумаг в воздух так, что листы разлетелись по всему трейлеру.
– Да как он смеет! – закричала она.
Настроение Эшли было связано не только с работой, но и с проблемами в личной жизни. Кун начал её избегать, уже который день уезжает куда-то без объяснений. Её обуял страх, что он уйдёт от неё. Он мог, ведь они официально неженаты. Только на словах. Плюс ко всему, возраст. Она была старше, Кун в любой момент мог плюнуть на всё и влюбиться в девушку помоложе. И всё говорило о том, что это случилось. Она поняла это по блеску в его глазах, по его улыбке.
Нервы были на пределе, она села в машину и поехала выяснять, что происходит с её горе-актёром Йесоном.
Дверь открыла горничная. Йесон отказался выйти к ней, как сообщила служанка. Тогда Эшли поднялась сама в его комнату и застала неприятную картину. Йесон в домашних брюках и в рубашке нараспашку сидел на подоконнике с бутылкой вина. Волосы стояли колом. Он пил прямо из горла.
– Давно он в таком состоянии? – спросила Эшли у служанки.
– С тех пор, как его родители уехали. Сестра Юна находилась в сильнейшей депрессии, они решили отвезти её в Индонезию, чтобы отвлечь. А господин Йесон начал… вот… – женщина не смогла произнести слово «выпивать» в присутствии хозяина.
– Что за депрессия у сестры? Всё так плохо?
– Не знаю, могу ли я об этом сказать…
Тут Йесон спрыгнул с подоконника и велел служанке проваливать из его спальни.
– Мой лучший друг в тюрьме за изнасилование. Они с моей сестрой собирались пожениться. Как думаешь, Эшли, каково ей должно быть?
– Я сожалею.
– Ничерта ты не сожалеешь, не смеши. – Он глотнул вина. – Я тоже в депрессии, можешь представить?
– Ты так мечтал о роли, так добивался её. Я ведь приехала, чтобы расторгнуть с тобой контракт.
Поставив бутылку на стол, Йесон притянул Эшли за талию к себе.
– Попробуй. Не сможешь же.
– Почему не смогу?
– Потому что я тебе нужен. Бросай Куна, Эшли. У него другая давно появилась. Мы с тобой свернём горы в киноиндустрии. Ты и… – он дыхнул перегаром ей в губы. – Ты и я.
Ещё одно усилие Йесона, и Эшли поддалась. Куна она так и так потеряла. А Йесон мальчик помоложе и перспективнее. Она может лепить его по своему усмотрению.
Оторвавшись от его губ, она нежно погладила его по щеке и сказала:
– Хорошо. Но если ты хочешь быть со мной, то перестанешь пить и вернёшься к съёмкам. Я сделаю со своей стороны всё, чтобы ты был счастлив.
Улыбнувшись, Йесон кивнул и снова поцеловал женщину. Продолжили они уже в кровати.
Вика
Вика сделала перерыв, чтобы самой попить кофе. Сделав себе капучино и прихватив рогалик с шоколадом с сахарной пудрой, она устроилась за столиком возле бара. Ноги гудели от усталости, но она знала, что осталось потерпеть два часа. Потом за ней заедет Розанна, чтобы поехать вместе выбирать платье. Помолвка Леа на носу, а у них наряда не было. Вика не успела ничего купить из-за занятости в кофейне, а Розанна привыкла оставлять одежду на последний момент.
Минуты тянулись бесконечно долго. Утолив голод и отдохнув пятнадцать минут, Вика вернулась к обслуживанию. Несмотря на тяжёлую работу, она ни разу не пожалела, что уехала из Казахстана. Да, с матерью не удаётся помириться. Писала ей раз десять, но ответ был один: «У меня всё хорошо. Думаю, и ты живёшь, как нравится». Прямой намёк на то, что бросила мать непонятно ради чего. Вика пообещала себе справиться. В конце концов, она здесь не одна. Рядом Инга и Леа… Кун.
Она снова о нём думает! Это просто наваждение какое-то, безумие! Она спит с кошечкой, которую он подарил ей, обнимает игрушку холодными ночами.
И вдруг неожиданный сюрприз.
Когда в кофейне почти не было людей, и Вика убирала столик после ушедших посетителей, пришёл Дон.
– Привет. Можно с тобой поговорить?
Она выпрямилась и посмотрела на него в растерянности.
– Поговорить?
– Да. Я не займу у тебя много времени.
– Э… – Она повернулась к милой девушке кореянке с длинным хвостом: – Хуаён, я на десять минут выйду, хорошо?
– Да, иди. Ты знаешь, я прикрою.
Вика убежала, взяла куртку, и они с Доном вышли на улицу. Солнце давно спряталось за тучи, хотя день ещё не закончился. Стало неприятно сыро, и снег таял под ногами. Сунув руки в карманы куртки, Вика медленным шагом двинулась по дорожке. Дон шёл рядом с ней.